#72

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 28 марта 2017 года № 02/03-17

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.6 п.2; ФЗ ст.6.1 п.1; ФЗ ст.18 п.1; ФЗ ст.25 п.1; ФЗ ст.25 п.2;
Статья КПЭА: КПЭА ст.18 п.1;
Тема: .;
Дата: 28 мар. 2017 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области в составе:
− И.о. Председателя комиссии: Абрамовича М.А.,
− заместителя председателя комиссии: Рублёва А.В.,
− членов комиссии: Рыбакова С.А., Глена А.Н., Ковалёвой Л.Н., Бабаянц Е.Е., Бабенко А.Г., Ильичёва П.А.
− при секретаре члене комиссии Никифорове А.В.,
− с участием адвоката Б.А.Д., представителей УФССП РФ по г. Москве К.М.Ю., Х.С.Н.
рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство, возбужденное распоряжением президента АПМО от 08.102.2016 г. по представлению Вице-президента АПМО Толчеева М.Н. в отношении адвоката Б.А.Д.,

У С Т А Н О В И Л А:

08.12.2017 г. Президентом АПМО вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Б.А.Д., в котором указывается, что адвокат неоднократно подавал в службу судебных приставов запросы о выдворяемых лицах, право адвоката на представление интересов которых не подтверждено надлежащим образом и опровергается указанными лицами. Прилагаемые к запросам ордера не оформлены надлежащим образом и не содержат указания на основания их выдачи.
К представлению Вице-президента АПМО приложено обращение УФССП РФ по г. Москве от 25.11.2016 г. № 77040/16/216764, в котором, без указания каких-либо фамилий, говорится, что ордера адвоката вызвали сомнения, поскольку они заполнены неразборчивым подчерком, без указания номера соглашения и даты его заключения.
Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых он не согласился с доводами представления, пояснив, что в ордере адвоката не требуется указания на номер соглашения, а представление руководителю ФССП РФ соглашения об оказании юридической помощи противоречит ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Ордер адвоката Б.А.Д. содержит все необходимые реквизиты. Сотрудники ФССП РФ запугивали родственников его доверителей, склоняли их к написанию заявлений о неправомерных действиях адвоката, заставляли отказаться от адвоката. Адвокат обжаловал в прокуратуру действия и в вышестоящее подразделение ФССП РФ, которые в настоящее время находится на стадии рассмотрения.
К объяснениям адвоката приложена копия объяснений Р.Д.Ш., в которых говорится, что его родственник У.С.С. с ноября 2016 г. содержится в центре по содержанию иностранцев за совершение административного правонарушения. Р.Д.Ш. заключил соглашение с адвокатом Б.А.Д. Впоследствии Р.Д.Ш. звонили из ФССП РФ требовали отказаться от адвоката, проводить все платежи за авиабилеты только через них, иначе У.С.С. не улетит и будет задержан.
Также к объяснениям адвоката приложена копия объяснений К.Н.Р., которая представляет сведения аналогичные вышеуказанным в отношении её брата К.С.
Кроме того, к объяснениям приложена копия жалобы адвоката в Прокуратуру г. Москвы на незаконные действия Межрайонного отдела судебных приставов по административному выдворению; документация по государственной регистрации КА «Э.Л.».
19.01.2017 г. комиссией дано заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Б.А.Д. вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.
Решением Совета АПМО материалы направлены в комиссию на новое разбирательство, поскольку в Совет АПМО поступили дополнения к жалобе с приложением на 40 листах, содержащие указания на конкретные действии адвоката, в которых содержится указание на конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось допущенное им нарушение профессиональных обязанностей.
В дополнениях к жалобе указано, что адвокат:

  • в своих заявлениях и запросах указывает, что он является членом Московской коллегии адвокатов, но как следует из ответа АПМО, он является членом Адвокатской палаты Московской области;
  • в ордерах, которые адвокат прилагал к заявлениям и запросам указано, что они выданы адвокатским кабинетом, тогда как из ответа АПМО следует, что адвокат осуществляет адвокатскую деятельность в АБ «Э.Л.»;
  • в ходе рассмотрения заявлений и запросов адвоката представлявшего интересы граждан Е.Р.П., У.С.С., М.Д. установлено, что данные граждане соглашений с адвокатом не заключали. Также имел место случай, когда адвокат заявил, что представляет интересы М.Д. на основании соглашения с С.Д.Х., но последний заявил, что никаких соглашений с адвокатом не заключал;

Адвокатом представлены дополнительные письменные объяснения, в которых он сообщает, что доводы жалобы являются клеветническими и не соответствуют действительности. Интересы М.Д.К. он представлял на основании соглашения с С.Д.Х., который собственноручно подписал соглашение. Интересы У.С.С. адвокат представлял на основании соглашения с Р.Д.Ш., а интересы Т.Ф.К., Д.Н., Б. У., Е.Р.П. на основании соглашения с С.Б.С. Адвокат считает, что жалоба стала результатом его действий по защите интересов доверителей, в рамках которых он подавал жалобы, обжаловал бездействие в суд.
К письменным объяснениям адвокатом приложены копии соглашений, административного иска и иных документов, указанных в приложении.
В заседании комиссии представители УФССП РФ по г. Москве пояснили, что никто из граждан, интересы которых представлял адвокат, его не знают. Адвокат без согласования с ФССП решал, когда иностранный гражданин должен улететь и тем самым способствовал, чтобы он скрылся от уголовной ответственности. Адвокат говорил, что подал жалобу в Троицкий суд, но по информации суда никаких жалоб не поступало. Адвокат оказывал юридическую помощь, не имея на то полномочий.
Адвокат Б.А.Д. на вопросы членов комиссии пояснил, что соглашения об оказании юридической помощи были заключены с третьими лицами. Запросы, в которых просил возбудить исполнительное производство, делал исполняя поручения, предусмотренные этими соглашениями, также просил сообщить об отсутствии препятствий для выдворения иностранного гражданина с территории РФ. Представил в подтверждение полномочий ордера, на которых стояла печать адвокатского кабинета, хотя кабинет не регистрировал. Ставил такую печать потому что адвокатское бюро преобразовывалось в коллегию и он не мог получить ордер с иной печатью.
Комиссией затребована информация кадровой службы АПМО, согласно которой адвокатский кабинет адвокат Б.А.Д. не регистрировал, такого кабинета никогда не существовало.
Рассмотрев доводы жалобы, заслушав стороны и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
Фактические обстоятельства рассматриваемого дисциплинарного производства сторонами не оспариваются, но стороны представили комиссии их различную правовую оценку.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.
В отношении доводов обращение, на котором основано представление, комиссия, прежде всего, указывает, что, согласно п.п. 1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.
Адвокатом представлены письменные соглашения, заключенные с доверителями на оказание юридической помощи третьим лицам (перечисленным в обращении). Такая практика соответствует вышеуказанным требованиям закона и не противоречит им. При этом, решений суда о признании этих соглашений недействительными комиссии не представлено. Более того, по данным соглашениям юридическая помощь УФССП РФ по г. Москве или его представителям не оказывалась. Учитывая законодательный запрет на вмешательство в адвокатскую деятельность (п. 1 ст. 18 ФЗ "Об адвокатской деятельности") и лично-доверительный характер отношений между адвокатом и доверителем, только последний вправе ставить вопрос о действительности соглашения об оказании юридической помощи.
Запросы адвокат направлял в рамках исполнения поручений, предусмотренных соглашениями об оказании юридической помощи.
Таким образом, комиссия считает не нашедшими своего подтверждения сведения о том, что адвокат осуществлял сбор сведений, не обусловленных оказанием юридической помощи доверителям.
Вместе с тем, согласно п. 2 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера, утверждённая Приказом Минюста РФ от 10.04.2013 г. № 47, предусматривает обязательное проставление на нём печати адвокатского образования, выдавшего ордер.
Являясь подтверждением полномочий адвоката по исполнению поручения доверителя, в том числе полномочий по сбору сведений, обусловленных оказанием юридической помощи, ордер должен строго соответствовать требованиям закона, поскольку иной подход создаёт обоснованные сомнения в легитимности действий адвоката.
Комиссия считает, что представление адвокатом ордера, содержащего печать несуществующего адвокатского образования, не может рассматриваться как надлежащее исполнение требований п. 2 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и не подтверждает прав адвоката на получение сведений, запрашиваемых адвокатом.
Адвокат вправе направлять во властные органы обращения (запросы) по вопросам их компетенции. Однако, направление обращений должно осуществляться не произвольно, а в порядке установленном законом об адвокатской деятельности (п. 1 ст. 6.1 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ"). Поскольку требования к форме, содержанию и порядку направления адвокатского запроса утверждены Минюстом РФ 14.12.2016 г., до указанной даты следовало руководствоваться общими нормами законодательства об адвокатской деятельности, в частности п. 2 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ".
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката нарушений п. 2 ст. 6 "ФЗ об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ".
При принятии решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных этим законодательством и Кодексом (п. 1 ст. 18 КПЭА).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о наличии в действиях (бездействии) адвоката Б.А.Д. нарушения п. 2 ст. 6 "ФЗ об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ", выразившегося в предоставлении в Межрайонный отдел судебных приставов по административному выдворению ордеров адвоката, содержащих печать адвокатского кабинета, сведения об учреждении которого не направлялись в Адвокатскую палату Московской области.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Абрамович М.А.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive