#65

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 28 марта 2017 года № 05/03-17

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.25 п.1; ФЗ ст.25 п.2;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.18 п.1; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: предварительное следствие; уголовное производство; небрежное представление интересов; адвокат дал объяснения;
Дата: 28 мар. 2017 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области в составе:
− И.о. Председателя комиссии Абрамовича М.А.
− заместителя председателя комиссии Рублева В.А.
− членов комиссии: Бабаянц Е.Е., Ильичёва П.А., Глен А.Н., Бабенко А.Г., Никифорове А.В., Ковалевой Л.Н.,
− при секретаре Рыбакове С.А.
− с участием заявителя И.М.М., адвоката Д.А.И.
рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство, возбужденное распоряжением президента АПМО от 13.02.2017 по жалобе доверителя И.М.М. в отношении адвоката Д.А.И.,

У С Т А Н О В И Л А:

30.01.2017 г. в АПМО поступила жалоба доверителя И.М.М. в отношении адвоката Д.А.И., в которой заявитель сообщает, что адвокат Д.А.И. осуществлял ее защиту как подозреваемой по уголовному делу на стадии предварительного следствия, рассматриваемому Следственным отделом по г. Орехово-Зуево ГСУ СК РФ. В связи с тем, что соглашение с адвокатом было заключено не ей, а другим лицом (П.М.В.), заявитель обратился к адвокату с требованием предоставить ей копию соглашения и информацию о лице, заключившем соглашение в ее интересах, на что получила отказ. Также доверитель считает, что адвокат ненадлежащим образом исполнял свои обязанности на стадии предварительного следствия, а именно не разъяснял подозреваемой смысл совершаемых процессуальных действий и неверно выстроил позицию защиты.
В жалобе заявитель ставит вопрос о возбуждении в отношении адвоката дисциплинарного производства.
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • заявление от 18.01.2017 г. в Е. городскую коллегию адвокатов о предоставлении соглашения об оказании юридической помощи.

В письменных объяснениях адвокат не согласился с доводами жалобы, пояснив, что правовая позиция по уголовному делу неоднократно согласовывалась с И.М.М., а соглашение об оказании юридической помощи заявителю было им заключено с П.М.В. в интересах заявителя. Копию соглашения заявитель мог получить в Е. городской коллегии адвокатов, кроме того, адвокат предпринимал попытки вручить копию соглашения лично заявителю, но И.М.М. уклонилась от получения соглашения.
К письменным объяснениям адвоката приложены копии следующих документов:

  • объяснение И.М.М. от 26.10.2016 г. на стадии доследственной проверки;
  • протокол дополнительного допроса подозреваемой И.М.М. от 04.01.2017 г.

Также в комиссию поступили письменные объяснения П.М.В., которая утверждает, что заключила с адвокатом Д.А.И. соглашение по просьбе своей подруги и соседки в интересах ее сестры И.М.М. К письменным объяснениям П.М.В. какие-либо документов, в том числе копии соглашения об оказании юридической помощи, не приложены.
В заседании комиссии заявитель поддержал доводы жалобы и на вопросы комиссии пояснила, что адвокат в ходе следственных действий не пояснил ей, на каком основании он осуществляет ее защиту. Адвокат в заседании комиссии поддержал доводы письменных объяснений и представил копию соглашения об оказании юридической помощи. Дополнительно адвокат пояснил, что П.М.В. (лицо, заключившее соглашение на оказание юридической помощи), является его помощником.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных пояснений адвоката, заслушав стороны и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат Д.А.И. осуществлял защиту подозреваемой И.М.М. по уголовному делу на стадии предварительного следствия, рассматриваемому Следственным отделом по г. Орехово-Зуево ГСУ СК РФ. Лицом, заключившим соглашение с адвокатом, являлась П.М.В. (помощник адвоката Д.А.И.).
В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами. Таких доказательств заявителем не представлено.
Одновременно комиссия указывает, что выдвигая обвинение в "неправильно выстроенной защите", заявитель, исходя из общеправового принципа конкретности обвинения, должна была указать, с приведением ссылок на материалы дела, в чём конкретно выразились допущенные адвокатом нарушения. Данное требование заявителем также не выполнено, обвинения носят общий характер и основаны на субъективном мнении заявителя.
Таким образом, указанные доводы заявителя не находят своего подтверждения в рассматриваемом деле.
Вместе с тем комиссия отмечает, что в соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.
Из указанной нормы следует, что надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только исполнение предмета соглашения об оказании юридической помощи, но и надлежащее оформление договорных отношений с доверителем.
Согласно ч.1 ст. 50 УПК РФ защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого. Поскольку законодательством об адвокатуре и адвокатской деятельности предусмотрена обязательная письменная форма соглашения об оказании юридической помощи, то указанные выше требования уголовно-процессуального законодательства о необходимости поручения подзащитного на заключение в его пользу соглашения или последующее согласие подзащитного с заключенным в его пользу соглашением также должно быть сделано в письменной форме.
В рассматриваемом деле адвокат не представил надлежащих доказательств получения письменного согласия И.М.М. на осуществление ее защиты по уголовному делу. Также адвокатом не доказан факт ознакомления доверителя И.М.М. с содержанием заключенного соглашения и выдачи ей экземпляра соглашения, несмотря на наличие письменного требования заявителя о предоставлении ей соглашения.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката Д.А.И. нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем И.М.М.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о наличии в действиях (бездействии) адвоката Д.А.И. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а именно нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем И.М.М., выразившееся в том, что адвокат не ознакомил И.М.М. с заключённым на ее защиту третьим лицом соглашением об оказании юридической помощи, не выдал ей экземпляр соглашения, не получил письменного согласия на защиту.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Абрамович М.А.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive