#608

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 1 полугодие 2019 года (фрагмент № 13)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА:
Тема: соглашение адвоката с доверителем; неявка адвоката; адвокат дал объяснения;
Дата: 30 июн. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В сентябре 2018 ГУ Министерства юстиции РФ по Санкт-Петербургу направило в палату информационное письмо старшего следователя 5 отдела СЧ по РОПД Главного следственного управления Министерства внутренних дел РФ по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области в отношении пяти адвокатов: П., К., Г., Д. и Н.

В письме указывалось, что адвокаты, будучи неоднократно уведомленные надлежащим образом о необходимости явки для производства следственных действий с участием обвиняемых, без уведомления следователя не являлись в назначенное время, чем срывали проведение следственных действий. Кроме того, сведений о том, что они не могут принять участие в процессуальных действиях и ходатайства об их переносе ими не предоставлялись.

Адвокаты дали объяснения об отсутствии в их действиях каких-либо нарушений. В частности, адвокат П. указал, что соглашение об оказании юридической помощи его подзащитному он заключил одновременно с адвокатом К. По согласованию с подзащитным адвокат К. должен был участвовать в следственных действиях с участием доверителя в тех случаях, когда адвокат П. не мог принять в них участие. Условно сторонами было определено, что адвокат П. является основным адвокатом, а адвокат К. – дополняющим. В указанные следователем даты адвокат П. мог участвовать в назначенных по делу следственных действиях, в связи с чем адвокат К. в них участия не принимал. Адвокат П. также обращал внимание, что при проведении следственных действий допускались нарушения права на защиту обвиняемого, в связи с чем адвокатом П. от своего имени и от имени подзащитного подавались соответствующие ходатайства. Даты подачи ходатайств указаны в постановлениях следователя, вынесенных по ходатайствам.

Указание даты участия адвоката П. в следственных действиях имеется и в документах Ленинградского областного суда, и в протоколе судебного заседания. Адвокат обращал внимание на то, что в уведомлениях следствия указывались даты без учета того, что в те же дни назначались заседания судом, а другие действия, кроме ознакомления с материалами дела были невозможны, так как требования ст.215 УПК РФ следствием уже были выполнены.

Также адвокат П. указал, что следствием по делу была допущена волокита, его доверитель содержался под стражей до истечения предельного срока содержания, и следствием дело в суд направлено не было. Сроки следствия превысили 12 месяцев при отсутствии особой сложности расследования. Эти нарушения следствия видны как из следственных документов, так и из судебных: требования ст.215 УПК РФ следствием выполнены, но ознакомление с материалами дела не начато. Адвокат П. предположил, что следователь отправил информационное письмо о якобы допущенных адвокатами нарушениях, чтобы избежать ответственности за допущенные им нарушения.

Адвокат К. добавил, что он не был уведомлен следователем о ряде следственных действий. В один из дней следственные действия по согласованию с подзащитным проводились с участием адвоката П. Кроме того, обвиняемый и адвокат П. были уведомлены следователем об окончании предварительного расследования, в связи с чем после этого следственные действия проводиться не могли.

Адвокат Г. сообщил, что осуществлял защиту другого обвиняемого по делу. За три дня до проведения следственного действия он был уведомлен о его проведении, в назначенное время адвокат Г. и его подзащитный явились в 5 отдел СЧ по РОПД ГСУ ГУ МВД РФ по г. СПб и ЛО, однако им было сообщено, что следователь находится в следственном изоляторе, где проводит следственные действия с другими лицами, а о новой дате следственных действий с участием обвиняемого будет сообщено дополнительно.

В другие дни, которые указывались в информационном письме, адвокат Г. не мог участвовать в следственных действиях, поскольку находился в суде другого субъекта, о чем сообщил руководителю следственной группы.

Адвокат Д. указал, что неоднократно принимал участие в производстве различных следственных действий с его подзащитным – предъявление обвинения, допрос обвиняемого, очные ставки, ознакомление с назначениями по делу экспертиз и с заключениями экспертов. За время работы каких-либо претензий и замечаний от подзащитного не поступало. В период, когда адвокат Д. находился в очередном отпуске, о чем заблаговременно уведомил подзащитного и следователя, со следователем было условлено, что следственные действия с подзащитным можно проводить с участием адвоката Н. Сам подзащитный против этого не возражал, о чем им следователю было подано соответствующее заявление.

В период отпуска адвоката Д. следователь неоднократно вызывал подзащитного, но когда тот являлся, следователь переносил следственные действия на иные даты, ссылаясь на занятость. Явки подзащитного фиксировались в журналах учета посетителей. Адвокат Д. был осведомлен, что судом была изменена мера пресечения одному из обвиняемых по делу, поскольку следствием был нарушен предусмотренный ч.5 ст.109 УПК РФ срок предоставления материалов дела для ознакомления. Адвокат Д. полагал, что из-за допущенной следствием волокиты в отношении следователей может проводиться проверка, в связи с чем информационное письмо было направлено для попытки оправдать грубую волокиту.

Адвокат Н. сообщил, что передал следователю ходатайство о заблаговременном – за 5 суток – уведомлении его о производстве следственных действий, на что следователь ответил отказом и попросил покинуть кабинет. Сведения о том, что адвокат Н. был заблаговременно уведомлен следователем о проведении следственных действий, не соответствуют действительности. Адвокаты Н. и Г. приходили к следователю для получения уведомления о запланированных следственных действиях. Руководитель следственной группы в телефонном разговоре пояснил, что следователей на месте нет, никакие следственные действия с их подзащитным проводиться не будут, на чем разговор был закончен. Уведомлений о назначении следственных действий с участием его подзащитного адвокату Н. не поступало.

Комиссия установила, что вопреки требованиям подп.6 и 7 п.2 ст. 20 Кодекса представление Минюста носило общий, неконкретный характер. В нем отсутствовали указания на конкретные даты, на время и место проведения конкретных следственных действий, которые были сорваны адвокатами. Отсутствовали доказательства надлежащего уведомления адвокатов о проведении конкретных следственных действий.

Таким образом, Комиссией и Советом не было установлено оснований для привлечения адвокатов к дисциплинарной ответственности, дело прекращено.

http://www.apspb.ru/news.php?news=07082019_022