#592

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 7)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.6 п.2; ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.9 п.1 подп.1; КПЭА ст.10 п.1;
Тема: уголовное производство; адвокат дал объяснения;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В представлении У МЮРФ по МО сообщается, что в производстве следователя СО ОМВД России по г.о. И. находится уголовное дело в отношении нескольких обвиняемых. По данному делу защиту К. осуществляет адвокат М., защиту Ч. – адвокат С., защиту У. – адвокат Л., защиту Ш. – адвокат А. Между позициями обвиняемых имеются противоречия.

В личном деле К. имеет ордер адвоката П. от 13.02.2019 г., выданный на основании соглашения. В ордер вписан стажёр А-н., который в И-ской коллегии адвокатов не числится. Со слов адвоката М. он не давал разрешения адвокату П. на посещение своего подзащитного.

Кроме того, ордер адвоката П. имеется в личном деле Ч., защиту которого осуществляет С.

Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых она сообщает, что в рамках означенного в представлении уголовного дела, осуществляет защиту Р. Противоречий в позициях Р., К. и Ч. не имеется. От К. адвокату поступила просьба о проведении беседы с целью защиты по уголовному делу, о наличии у него соглашения с адвокатом ничего не было известно. Претензий к ней К. не имеет, что подтверждается в его объяснениях, полученных от защитника Т. Адвокат М. не обращался к ней с просьбой разъяснить, почему она беседовала с его подзащитным.

Посетить Ч. адвоката попросил адвокат С., поскольку Ч. жаловался на состояние здоровья, администрация СИЗО отказалась принимать какие-либо меры, а сам С. был занят в судебном заседании. По просьбе С. адвокат согласилась взять с собой его стажёра А-кина. Ни следователем, ни прокурором, ни подзащитными, адвокату отвода не заявлялось.

Рассмотрев доводы представления Комиссия указала, что согласно ч. 2 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Ордер является одним из документов, удостоверяющих полномочия адвоката на исполнение определённого поручения доверителя. Он удостоверяет общие полномочия адвоката и позволяет ему использовать специальные процессуальные права защитника. В соответствии со ст. 18 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления», ордер адвоката является средством удостоверения его права на свидание с подзащитным, содержащимся под стражей.

В силу п.п. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат обязан соблюдать КПЭА и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции.

04.12.2017 г. Советом ФПА РФ утверждён Порядок изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам (прот. № 8), в котором чётко указано, что основаниями для выдачи ордера адвокату являются: соглашение адвоката с доверителем или поручение в порядке назначения на оказание юридической помощи, подлежащие регистрации в документации адвокатского образования (п. 2.1).

В силу п. 2 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017 г.), защита по уголовному делу осуществляется на основании ордера. После оформления ордера адвокату следует вступить в уголовное дело в качестве защитника, предъявив удостоверение адвоката и ордер дознавателю, следователю или суду, в производстве которого находится уголовное дело. Процессуальные полномочия защитника возникают у адвоката с момента его вступления в уголовное дело в качестве защитника, до этого момента адвокат действует, исходя из полномочий, определенных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Таким образом, ордер адвоката не может рассматриваться как документ, выписываемый адвокату по его собственному усмотрению, при отсутствии законных оснований. Комиссия считает, что в рассматриваемой ситуации не имеет правового значения характер разговора между адвокатом и К. и Ч., который, при отсутствии иных доказательств, тем более не может подтверждаться объяснениями не прошедшими цензуру (п. 4 ст. 15 Уголовно-исполнительного кодекса РФ).

13.02.2019 г. адвокат, вместе с лицом, которое адвокат произвольно вписала в свой ордер – А-на., встречалась с К., что подтверждается представленным Комиссии требованием на вывод. При этом, защиту К. уже осуществляла адвокат Т., представившая ордер от 01.02.2019 г. (впоследствии его защиту стал осуществлять адвокат М.) Посещение К. адвокатом П. с его защитниками не согласовывалось, со слов П. её об этом попросил подзащитный Р.

Комиссия дополнительно не квалифицировала указанные действия адвоката как нарушающие п. 1 ст. 11, п. 2 ст. 14 КПЭА, поскольку не располагала доказательствами того, что К. является процессуальным оппонентом её подзащитного Р., а равно доказательствами наличия противоречивых интересов между ними.

Одновременно, Комиссия напоминает адвокату, что закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных настоящим Кодексом, не могут быть исполнены адвокатом (п. 1 ст. 10 КПЭА). Поэтому, исполнив просьбу подзащитного Р. о посещении К. адвокат нарушила п. 1 ст. 10 КПЭА.

Также адвокат незаконно посещала Ч., что она объясняет просьбой адвоката С. материалы по которому выделены в отдельное дисциплинарное производство.

Представление адвокатом ордера, при отсутствии законных оснований для его выдачи, без намерения осуществлять защиту, включение в ордер постороннего лица, вводит в заблуждение иных участников уголовного процесса и указывает на безнравственный характер осуществляемой защиты. Ни К., ни Ч. адвокат защищать не собиралась, используя ордера для предания законности своим действиям, явно нарушающим законодательство об адвокатской деятельности.

На основании изложенного, Комиссия пришла к выводу о наличии в действиях адвоката нарушения п.п. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 ст. 5, п.п. 1 п. 1 ст. 9 КПЭА.

https://apmo.ru/novosti/obzor_distsiplinarnoy_praktiki_advokatskoy_palaty_moskovskoy_oblasti_za_vtoroe_polugodie_2019_goda/