#589

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 4)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА; неисполнение обязанностей перед доверителем;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.4 п.1; КПЭА ст.5;
Тема: введение в заблуждение; незаключение соглашения на оказание юридической помощи; адвокат дал объяснения;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В АПМО поступила жалоба доверителя К. в отношении адвоката Т., в которой указывается, что адвокат представлял интересы заявителя по земельному спору. Адвокат Т. не заключил письменного соглашения об оказании юридической помощи, обещал достижение положительного результата исполнения поручения, не выдал квитанцию в получении денежных средств, не вернул документы и доверенность.

В письменных объяснениях адвокат не согласился с доводами жалобы и пояснил, что заявитель никогда не являлась его доверителем. Заявитель обратилась к юристу Ч., который работает с ним в одном офисе, но не является ни его помощником, ни стажером, и самостоятельно заключает договора с клиентами на оказание юридических услуг. С доверителем у него не было заключено соглашение, денежных средств она ему не выплачивала.

Доверенность, выданную на его имя доверителем, он не использовал, правовую помощь заявителю не оказывал.

В заседании Комиссии, заявитель поддержала доводы жалобы, на вопросы членов Комиссии пояснила, что увидела объявление «Адвокаты» и считала, что обратилась за юридической помощью именно к адвокатам. Ч. не сказал ей, что он просто юрист, обещал, что её поручение будет также исполнять адвокат Т. и поэтому она включила адвоката в доверенность. При этом в присутствии заявителя, Ч. показывал ее материалы адвокату и тот давал рекомендации и выражал их оценку. Ч. не вёл её дело и не вернул выплаченные ему денежные средства. 16.05.2019 г. заявитель пришла в офис, там был адвокат Т. сказал, что нет документов, необходимых для оказания юридической помощи.

Адвокат дополнительно пояснил, что в офисе, который он арендует, ведут приём ещё один адвокат и два юриста. На офисе есть вывеска «Адвокаты», договор аренды заключён только с ним. Во избежание спорных ситуаций адвокатом был составлен график дежурств всех лиц, оказывающих юридическую помощь в его адвокатском кабинете. В настоящее время он не ведёт совместных дел с юристом Ч., однако, вел ранее, а также не исключал возможность представлять интересы заявителя в будущем, поэтому и был включён в доверенность. Свои паспортные данные заявителю не давал, они были ранее предоставлены нотариусу, который удостоверял доверенность. Пояснил, что это обычная его практика в его адвокатском кабинете.

По ходатайству адвоката к материалам дисциплинарного производства приобщена копия графика дежурств в адвокатском кабинете на август 2019 г., копия договора аренды нежилого помещения.

Рассмотрев материалы дисциплинарного производства, Комиссия указала, что адвокат арендует нежилое помещение, используемое в качестве офиса адвокатского образования, в котором, помимо него, ведут приём лица, не имеющие статуса адвоката. На помещении имеется вывеска «Адвокаты» и как следует из объяснений заявителя, она считала, что обращается за юридической помощью к адвокатам.

Учитывая фидуциарный, то есть основанный на доверии, характер взаимоотношений адвоката и лица, обращающегося за получением его помощи, общеправовой принцип добросовестности, будучи закреплен в пп.1 п. 1 ст.7 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», имеет особое, системообразующее значение в деятельности адвоката. Согласно ст. 5 КПЭА, независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

Как указывается в Постановлении Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. №25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Ранее Комиссией неоднократно высказывалась позиция, согласно которой, действия адвоката, дающие доверителю основания разумно полагаться на то, что адвокатом будет оказана необходимая правовая помощь, создают устойчивую правовую связь между адвокатом и доверителем даже при отсутствии требуемой формализации отношений в виде заключения соглашения об оказании правовой помощи.

В силу запрета недобросовестных действий, подрывающих доверие к адвокату и или адвокатуре в целом, такое поведение создает устойчивую правовую связь, налагающую на адвоката определенные обязательства этического характера, даже, если это не привело к возникновению полноценных отношений гражданско-правового обязательства.

Заявитель обратился в адвокатский кабинет, где, в соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат осуществляет юридическую практику единолично. Законодательный запрет на привлечение наемных работников, помогающих адвокату в осуществлении профессиональной деятельности и за действия которых адвокат несет предусмотренную законом и КПЭА ответственность отсутствует. Юристы, осуществляющие деятельность в помещении, арендуемом адвокатским кабинетом, не имели юридических оснований для оказания услуг в данном помещении и не только не были очевидно обозначены в качестве самостоятельных предпринимателей, но и были включены в график дежурств адвокатского кабинета, в присутствии доверителя консультировались с адвокатом, а доверителю предоставлялась информация для оформления доверенности одновременно в отношении юриста и адвоката.

При таких обстоятельствах Комиссия приходит к выводу, что заявитель вправе был ожидать, что правовая помощь будет оказана лицом, обладающим статусом адвоката или под его контролем. Адвокатом не только не предприняты действия, позволяющие четко и однозначно отграничить его деятельность от услуг третьих лиц, но и напротив, совершены указанные выше действия, направленные на введение в заблуждение потенциальных доверителей адвоката.

Фактически под вывеской адвокатского кабинета и под эгидой гарантий, предоставленных ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», осуществляется деятельность лиц, у которых отсутствуют правовые основания для таковой.

Комиссия считает, что фактически адвокатом была создана схема, позволяющая вводить в заблуждение лиц, обратившихся за оказанием юридической помощи относительно того, что таковая оказывается адвокатом.

Такие действия адвоката не соотносятся с обязанностью при любых обстоятельствах сохранять честь и достоинство, присущее его профессии и избегать действий, направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п.1 ст. 4, п. 2 ст. 5 КПЭА), о чём и было указано в заключении Комиссии.

https://apmo.ru/novosti/obzor_distsiplinarnoy_praktiki_advokatskoy_palaty_moskovskoy_oblasti_za_vtoroe_polugodie_2019_goda/