#562

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ивановской области за 2018 год (фрагмент № 5)

Регион: Ивановская область
Итог разбирательства: прекращение статуса адвоката;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.4; ФЗ ст.25 п.6;
Статья КПЭА: КПЭА ст.16 п.3.1;
Тема: небрежное представление интересов;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Получение вознаграждения адвокатом посредством перечисления денежных средств на банковскую карту родственника адвоката и невнесение адвокатом полученных таким образом денежных средств в кассу адвокатского образования признаны дисциплинарным проступком, несовместимым со статусом адвоката.
Распоряжениями президента АПИО от 20.02.2018 г. и от 18.04.2018 г. были возбуждены два дисциплинарных производства в отношении адвоката Д. по жалобам соответственно П.М.И. и П.Л.С.
Дисциплинарные производства направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии, которая по правилам п. 2.1 ст. 20 КПЭА объединила их, как возбужденные в отношении одного адвоката, в одно дисциплинарное производство.
П.М.И. в своем заявлении и в телефонограмме от 17.04.2018 года указала на устное соглашение с адвокатом Д. о ведении дела ее дочери – П.Л.С., отбывающей наказание по приговору суда в исправительной колонии г. Иваново, по вопросу УДО, также указала о перечислении по этому соглашению 25.000 рублей на банковскую карту матери адвоката Д., реквизиты которой (банковской карты) адвокат Д. выслал ей СМС-сообщением, указала о расторжении ею соглашения с адвокатом Д. в одностороннем порядке, пожаловалась на неисполнение адвокатом своих обязанностей по данному соглашению. Кроме того, заявитель П.М.И. указала, что с матерью адвоката Д. – Д.Г.А. она никогда знакома не была. Дочь деньги за работу адвоката не передавала. Заявитель просила провести проверку и вернуть ее деньги. Заявитель П.М.И. в подтверждение факта заключения соглашения и оплаты по нему представила сведения о переводе ею на карту получателя с последними четырьмя цифрами 2683 09.01.2018 года - 22.000 рублей, 10.01.2018 года – 3.000 рублей.
Из жалобы П.Л.С., следует, что в январе 2018 года к ней в колонию пришел адвокат Д. для оказания юридической помощи. До этого она его не знала, ему не писала и не звонила. Сказал, что ее мама, П.М.И., попросила его прийти к ней и перечислила ему за работу 25.000 рублей. Адвокат Д. принес с собой и попросил ее подписать соглашение с ним. Она его подписала и отдала адвокату Д. Почтой она его не отправляла, сама не готовила. Никаких денег она адвокату Д. никогда не передавала, и его услуги сама не оплачивала. За нее оплатила работу адвоката ее мама. Видела адвоката Д. она один раз, больше он к ней не приходил. Документы для УДО не подготовил. Со слов матери знает, что Д. работу по соглашению не выполнил, денежные средства в кассу не внес, длительное время не возвращал документы матери для подачи заявления на УДО. Просила привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение им обязанностей по соглашению и за невнесение денежных средств, полученных по соглашению, в кассу адвокатского образования.
По существу претензий со стороны П.М.И. и П.Л.С. имеются письменные, и устные объяснения адвоката Д. Из них следует, что между адвокатом Д. и П.Л.С. было заключено соглашение № 6, с датой 10 января 2018 года, согласно которому общий размер вознаграждения установлен 25.000 рублей., из которых 5.000 рублей за составление ходатайства по УДО, апелляционных, кассационных жалоб, 15.000 рублей - за ведение дела в суде 1 инстанции, 5.000 рублей – за посещение мест изоляции или лишения свободы. 10 января 2018 года им внесены 500 рублей во исполнение условий соглашения в кассу адвокатского образования. Доверителя П.Л.С. в исправительной колонии он посещал, с материалами ее личного дела знакомился, консультационную помощь оказал, дал разъяснения о необходимом пакете документов для подачи ходатайства об УДО, которые поступили в адвокатское образование (коллегию адвокатов) по почте 17 января 2018 года. Юридическая помощь оказана надлежащим образом. В дальнейшем помощь по составлению ходатайства об УДО, по участию в суде адвокатом не оказана по независящим от него обстоятельствам, в связи с задержанием его следственным органом и избранием меры пресечения – домашний арест. Адвокатское производство по делу П.Л.С. было изъято, в последующем документы выданы следователем адвокату З., представляющей интересы П.Л.С. в настоящее время.
В отношении внесения от имени П.Л.С. в кассу адвокатского образования 500 рублей, перечисления П.М.И. 25.000 рублей на банковскую карту матери адвоката Д. - Д.Г.А., адвокат в объяснении от 28 марта 2018 года указал, что 10 января 2018 года в качестве аванса им внесены денежные средства П.Л.С. в размере 500 рублей в кассу адвокатского образования (квитанция № 024273 от 10.01.2018 года). В объяснении от 23 мая 2018 года адвокат Д. указал: «В качестве аванса в кассу коллегии адвокатов внесены денежные средства П.Л.С. в размере 500 рублей, что подтверждается квитанцией № 024273 от 10.01.2018 года»….. «Оплаченная юридическая помощь по соглашению об оказании юридической помощи № 6 от 10.01.2018года мною исполнена надлежащим образом 11.01.2018 года»…..«По вопросу невнесенных денежных средств П.М.И. в размере 25.000 рублей в кассу адвокатского образования оставляю его без комментариев, так как П.М.И. является третьим лицом, и в соответствии с п.2 ст. 19, п.3.1 ст. 16 КПЭА дисциплинарное производство рассматривается по вопросам неисполнения и ненадлежащего исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей непосредственно перед доверителем. Вопрос о невнесении денежных средств П.Л.С. в кассу адвокатского образования в жалобе от 12.04.2018 года П.Л.С. не ставит. Кроме того, П.Л.С. в период с 10.01.2018 г. по 11.04.2018 г. с каким либо устным или письменным обращением по вопросу возврата документов, оплаты гонорара, исполнения мною соглашения № 6 от 10.01.2018 года, не обращалась, что дает основание полагать, что ее жалоба от 12.04.2018 г. имеет искусственный характер».
Устно в ходе дисциплинарного производства адвокат Д. пояснил, что П.М.И. сама связывалась с ним, он не помнит, чтобы сообщал ей сведения о банковской карте Д.Г.А., что не просил П.М.И. перечислять деньги на карту его матери, и что, вероятно, это сделали третьи лица. По всей видимости, его мать, Д.Г.А., знакома с П.М.И. Соглашение и деньги 500 рублей то ли пришли по почте, то ли принес курьер, он точно не помнит; он внес деньги в кассу до посещения колонии, расписался. О том, что его матери Д.Г.А. поступили деньги от П.М.И., узнал от матери. Вопрос о возврате денег П.М.И. решила Д.Г.А. Возврат 20.000 рублей был произведен через его адвокатское образование, Д.Г.А. считает, что деньги в коллегию адвокатов внесла ошибочно. Поступление денег 25.000 рублей на карту Д.Г.А. до заключения им соглашения с П.Л.С. объяснить не может. Не помнит, сообщал ли в телефонном разговоре с П.М.И., что деньги необходимо перечислить на банковскую карту его матери - Д.Г.А.
Согласно пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального Закона Российской Федерации № 63-ФЗ от 31.05.2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.
Согласно п. 6 ст. 25 Федерального Закона Российской Федерации № 63-ФЗ от 31.05.2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования, либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.
Согласно п. 3.1 Положения о соглашении (договоре) об оказании юридической помощи, утвержденному решением Совета Адвокатской палаты Ивановской области от 29 июля 2016 года, вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на его расчетный счет. Согласно п. 3.2 указанного Положения все полученные адвокатом в качестве вознаграждения от доверителей наличные денежные средства приходуются в адвокатском образовании в тот же операционный день с выдачей бланка строгой отчетности.
Адвокатом Д. нарушены требования, предусмотренные п.п. 4 п. 1 ст. 7, п. 6 ст. 25 Федерального Закона Российской Федерации № 63-ФЗ от 31.05.2002 года «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.п. 3.1, 3.2 Положения о соглашении (договоре) об оказании юридической помощи, утвержденного решением Совета Адвокатской палаты Ивановской области от 29 июля 2016 года.
Нарушения заключаются в следующем. Адвокатом Д. заключено соглашение, датированное 10 января 2018 года, с П.Л.С. на оказание юридической помощи с общим размером вознаграждения 25.000 рублей, которое должно быть оплачено в срок до 31.01.2018 года в коллегию адвокатов «Альянс». Это соглашение подписано П.Л.С. 11.01.2018 года, так как, по сообщению исправительного учреждения за № 1379 от 11.04.2018 года, единственное посещение адвокатом Д. осужденной П.Л.С. было в этот день. Ко дню заключения этого соглашения адвокат не мог вести адвокатскую деятельность в коллегии «Альянс», так как такой коллегии на указанный в соглашении период времени уже не существовало, адвокат Д. был адвокатом иного адвокатского образования. Поэтому обусловленное в соглашении вознаграждение должно было поступить именно в ту коллегию адвокатов, где осуществлял свою адвокатскую деятельность адвокат Д., однако оно не поступило.
П.М.И. в заявлении от 14.02.2018 года указала на перечисление денежных средств в сумме 25.000 рублей на карту, с приложением документации, подтверждающей платежи, за ведение адвокатом Д. дела ее дочери – П.Л.С. Заявитель П.Л.С. в своей жалобе указала, что от Д. узнала, что ее мама, П.М.И., попросила его прийти к ней и перечислила ему за работу 25.000 рублей. Д. принес с собой и попросил ее подписать соглашение с ним. Она его подписала и отдала адвокату Д. Почтой соглашение она не отправляла, сама не готовила. Никаких денег она Д. никогда не передавала, и его услуги сама не оплачивала. За нее оплатила работу адвоката ее мама – П.М.И.
Согласно п. 3.1 статьи 16 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат вправе принимать денежные средства в оплату юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц (с ведома доверителя). При этом адвокат не обязан проверять взаимоотношения между доверителем и плательщиком – третьим лицом. Следовательно, Д. вправе был принять денежные средства от матери П.Л.С. – П.М.И. в качестве вознаграждения во исполнение условий заключенного соглашения, и обязан был оприходовать вознаграждение полностью в кассу коллегии, однако не оприходовал.
Фактически вознаграждение адвокату по соглашению с П.Л.С. поступило переводом от ее матери, П.М.И., в сумме 25.000 рублей не в адвокатское образование, а на банковскую карту матери адвоката Д. – Д.Г.А., двумя платежами 09.01.- 22.000 рублей, 10.01.2018 года – 3.000 рублей. В кассу коллегии адвокатов лично адвокатом Д. внесены 10.01.2018 года – 500 рублей по квитанции № 024273. Остальная сумма, 24.500 рублей, в кассу или на расчетный счет коллегии не поступили. Ошибки в действиях П.М.И. по перечислению денег на счет Д.Г.А. не было, поскольку она действовала по указанию адвоката Д., принявшего поручение по оказанию юридической помощи ее дочери, с указанием в соглашении именно этой суммы вознаграждения. Это объективно подтверждается распиской №1 от 09 февраля 2018 года, о получении главным бухгалтером коллегии адвокатов, Е.И.А., от Д.Г.А. 20.000 рублей для последующего возврата клиентке П.М.И., в которой (в расписке) указано, что данная сумма была перечислена П.М.И. на банковскую карту Д.Г.А. за юридическую помощь адвокатом Д. по делу о рассмотрении ходатайства об УДО П.Л.С. Обращение 28 марта 2018 года Д.Г.А. в Адвокатскую палату Ивановской области с жалобой, в которой указано, что денежные средства в размере 25.000 рублей, поступившие на ее банковскую карту от П.М.И., не имеют отношения к деятельности адвоката Д., следует расценивать как способ помощи Д. в попытке избежать дисциплинарной ответственности.
Квалификационная комиссия приходит к выводу о несостоятельности довода адвоката Д. о том, что перечисленные П.М.И. денежные средства в размере 25.000 рублей на банковскую карту его матери не имеют отношения к оказанию им юридической помощи. Эти выводы подтверждены совокупностью сведений, имеющихся в дисциплинарном производстве.
Между П.М.И., П.Л.С. и адвокатом Д. имело место соглашение об оказании юридической помощи П.Л.С., с оплатой труда адвоката ее матерью - П.М.И. указанным адвокатом способом, о выполнении П.М.И. действий по сбору документов, необходимых для подготовки ходатайства об УДО П.Л.С., и предоставлении их адвокату, что и было исполнено П.М.И., а адвокатом Д. принято.
С применением пп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, П.М.И. имела право на обращение в Адвокатскую палату Ивановской области с жалобой на действия (бездействие) адвоката, выполнявшего ее поручение по оказанию помощи ее дочери – П.Л.С. П.М.И. оплатила юридическую помощь по договоренности с адвокатом, прислала адвокату необходимые документы для выполнения поручения.
Кроме того, заключение Квалификационной комиссии принято не только по жалобе П.М.И., но и на основании жалобы П.Л.С., с которой у адвоката Д. был заключен двухсторонний договор. Обе жалобы основаны на действиях (бездействии) адвоката, связанных с исполнением им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, что соответствует статье 20 КПЭА.
Согласно заключению Квалификационной комиссии довод заявителей о неисполнении адвокатом Д. обязательств по оказанию юридической помощи П.Л.С. без уважительных причин не нашел своего подтверждения.
Совет согласился с заключением Квалификационной комиссии, констатировал наличие в действиях (бездействии) адвоката Д. нарушений требований пп. 4 п. 1 ст. 7, п. 6 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Учитывая тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, расценивая действия (бездействие) адвоката Д. умышленными, свидетельствующими о явном, осознанном и намеренном пренебрежении к надлежащему исполнению своих профессиональных обязанностей, порочащими честь и достоинство адвоката, умаляющими авторитет адвокатуры, Совет пришел к выводу о несовместимости подобных действий со статусом адвоката и применил к адвокату меру дисциплинарной ответственности – прекращение статуса адвоката.

https://fparf.ru/documents/disciplinary-practice/the-review-of-the-disciplinary-practice-of-lawyer-chamber-of-the-ivanovo-region-in-2018/