#554

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2019 год (фрагмент № 14)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: прекращение статуса адвоката;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.5; ФЗ ст.7 п.4; ФЗ ст.17 п.2 подп.1; ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В адрес Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа поступило обращение М. В жалобе заявитель указывает, что в связи с отсутствием у него юридического образования обратился за юридической помощью к адвокату Д. Он указывает, что им заключено соглашение с адвокатом Д. 10 ноября 2016 года, он внес оплату в размере * рублей. По условиям указанного соглашения адвокат приняла обязанность на защиту его (потерпевшего) прав и законных интересов по уголовному делу в стадии предварительного следствия. При этом Д. лишь один раз участвовала в следственном действии – очной ставке, с материалами дела не знакомилась, юридическую консультацию не оказывала.
Кроме того, 2 октября 2017 года между ним и адвокатом заключено соглашение, по условиям которого адвокат Д. обязалась составить исковое заявление на возмещение причиненного ему морального вреда, а также представлять интересы в суде первой инстанции. При этом он сам самостоятельно составлял все документы, в том числе исковое заявление на возмещение материального ущерба и вреда, причиненного преступлением, готовил ходатайство.
Адвокат Д. самоустранилась от обязательств по соглашению от 2 октября 2017 и от 11 ноября 2016 года нарушив, тем самым условия соглашений, необоснованно взяв вознаграждение по ним в общей сумме
* рублей. Составила фальсифицированные документы.
6 июня 2019 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Д. (распоряжение № 25), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.
На заседании Совета Адвокатской палаты присутствует М., который поддержал свои требования, изложенные в жалобе, в полном объеме.

Адвокат Д. надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явилась.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Д., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокат Д. представила письменные объяснения, из которых следует, что 8 ноября 2016 года между ней и М. было заключено соглашение на оказание юридических услуг. В соглашении было прописано, что адвокат представляет интересы потерпевшего в органах дознания УМВД по Сургутскому району. Плата составила * рублей, которые М. внесены в кассу адвокатского образования, и выписана квитанция.
После направления дела в суд она потребовала у М. внести
* руб. в кассу адвокатского кабинета для осуществления его защиты в суде первой инстанции, составления искового заявления. 02.10.2017 между ними было заключено соглашение. Предмет соглашения представление интересов в суде 1 инстанции и составление искового заявления. Оплата по соглашению определена в сумме * руб., которые были внесены в кассу. При подготовке искового заявления стороны соглашения договорились, что в связи с утратой М. квитанции 02/10 от 02.10.2017 на сумму * руб. выписать новую одну общую на сумму * рублей. Данная квитанция была предъявлена в суд вместе с исковым заявлением (гражданским иском) для взыскания расходов на услуги представителя. Судом вынесен обвинительный приговор в отношении подсудимого, при этом гражданский иск оставлен без рассмотрения, и предоставлено право М. обратиться с иском в суд по правилам гражданского судопроизводства. Доводы его жалобы несостоятельны.
Квалификационная комиссия на заседании 4 сентября 2019 года пришла к заключению о наличии в действиях адвоката Д. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении с п. п. 1, 4 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.
При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.
В соответствии с п.п. 1, 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан: честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан: честно, разумно, добросовестно и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим кодексом.

При этом Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия приходит к выводу, что доводы жалобы заявителя о ненадлежащем исполнении обязанностей перед доверителем в части неисполнения обязательств по соглашению от 10 ноября 2016 года, не могут быть приняты к рассмотрению, поскольку они являлись предметом дисциплинарного производства, возбужденного распоряжением президента Адвокатской палаты ХМАО от 13 апреля 2018 года № 16. Указанный предмет жалобы был рассмотрен Квалификационной комиссией 23 мая 2018 года и Советом 20 июня 2018 года. Принято решении о приращении дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действиях адвоката Д. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и неисполнении решений органов адвокатской палаты.

Вместе с тем, доводы заявителя в части неисполнения обязательств перед доверителем адвокатом по соглашению от 2 октября 2017 года, ранее не рассматривались в Квалификационной комиссии и Совете Адвокатской палате ХМАО, и соответственно, им оценка не давалась.

При этом, доводы, изложенные в жалобе, в части самостоятельного составления документов самим заявителем, в том числе искового заявления на возмещение материального ущерба, морального вреда, причиненного преступлением, утраченного заработка, судебных расходов, не нашли своего подтверждения. Доводы в этой части опровергаются следующими письменными доказательствами, которые всесторонне исследованы и не оспорены сторонами дисциплинарного производства. Исковое заявление о возмещении материального ущерба, морального вреда, причиненного преступлением, утраченного заработка, судебных расходов составлено в соответствии с требованиями ст. 131 ГПК РФ. Более того, является последовательным, нормативно обоснованным. Четко определен предмет иска, и безошибочно установлены стороны, избран надлежащий способ защиты и подсудность. Соответственно, подготовить такое исковое заявление может лишь квалифицированное лицо, либо лицо, имеющее большой практический опыт работы в области юриспруденции. При этом М. указал, что не имеет юридического образования и навыков, в связи, с чем и обратился к адвокату за юридической помощью. Следовательно, ставить под сомнение факт составления искового заявления адвокатом Д., оснований не имеется.
Нельзя согласиться с доводом о фальсификации и подлоге документов адвокатом Д. Для установления наличия таких событий необходимы специальные познания, в том числе проведение исследований (экспертиз). Однако достоверных сведений не представлено стороной, ссылающейся на наличие фальсификации и подлога. Как следует из представленных платежных документов М. в кассу адвокатского кабинета Д. он внес денежные средства в размере * руб., что подтверждается квитанцией к приходному ордеру 02/10 от 02.10.2017, а согласно квитанции к приходному ордеру № 17 от 10.10.2016 внес * рублей. При этом, стороны утверждают, что итоговая денежная сумма, внесенная М. в кассу адвокатского кабинета, составляет * руб. по двум заключенным между ними соглашениям на оказание юридических услуг. В своем объяснении Д. указала что, фактически М. внес, на основании заключенных соглашений, дважды по * рублей в даты, указанные выше. В общей сумме *рублей за все представляемые ею услуги. В связи с тем, что М. потерял квитанцию от 02.10.2017 на сумму *руб., она выписала новый приходно-кассовый ордер на общую сумму * руб. взамен утраченной квитанции с учетом фактически внесенных денежных средств по двум соглашениям.
Более того, к исковому заявлению о взыскании услуг представителя приложена квитанция к приходно-кассовому ордеру № 17 на сумму
* руб. от 10.10.2016, что также дополнительно, достоверно указывает, на отсутствие каких-либо нарушений, а именно занижении, либо завышении суммы гонорара, фактически оплаченного и внесенного в кассу адвокатского кабинета.
Между тем, усматривается ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей адвокатом Д. в части неоказания юридической помощи в рамках соглашения от 2 октября 2017 года, предмет которого составление искового заявление и представление интересов в суде 1 инстанции по взысканию морального вреда. Исковое заявление в суд не поступало, в порядке гражданского судопроизводства не рассматривалось. Стороны также не оспаривают факт непредставления в гражданском судопроизводстве интересов доверителя адвокатом Д. То обстоятельство, что гражданский иск оставлен судом без рассмотрения в уголовном судопроизводстве, не снимает обязанностей с адвоката в достижении результата по соглашению. У адвоката Д. имелись все условия для обращения с иском о взыскании морального вреда в порядке гражданского судопроизводства, а, следовательно, для выполнения своих обязательств в рамках соглашения от 2 октября 2017 года.
Таким образом, Совет Адвокатской палаты, как и Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что адвокатом Д. нарушен п.п. 1, 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.
При выборе меры дисциплинарной ответственности Совет Адвокатской палаты ХМАО принимает во внимание, тот факт, что адвокат Д., была привлечена к дисциплинарной ответственности неоднократно в течение 2018 – 2019 годов.
Решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 7 ноября 2018 года адвокат Д. была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за неисполнение решений органов Адвокатской палаты, принятых в пределах компетенции, выразившихся в нарушении пп.5 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
Также решением Совета Адвокатской палаты ХМАО от 20 февраля 2019 года адвокат Д. была привлечена к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в неисполнении ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

  1. Прекратить статус адвоката Д. за неисполнение своих профессиональных обязанностей перед доверителем, в соответствии с п.п. 1 п. 2 ст. 17 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
    1. О принятом решении сообщить Д., а также суду, прокуратуре, правоохранительным органам, Управлению Минюста РФ по ХМАО – Югре и Федеральную палату адвокатов РФ.
    2. Д., сдать удостоверение адвоката в Управление Минюста РФ по ХМАО – Югре.
  2. Установить, что Д. вправе претендовать на получение статуса адвоката по истечению трех лет.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html