#55

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 22 февраля 2017 года № 13/02-17

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.18 п.1; КПЭА ст.23 п.3;
Тема: защита по назначению;
Дата: 22 февр. 2017 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области в составе:
− И.о. Председателя комиссии: Абрамович М.А.,
− заместителя председателя комиссии: Рублёва А.В.,
− членов комиссии: Бабаянц Е.Е., Ильичёва П.А., Тюмина А.С., Бабенко А.Г., Рыбакова С.А., Толчеева М.Н. (по доверенности от Галоганова А.П.),
− при секретаре Никифорове А.В.,
− с участием адвоката С.Н.Г.,
рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство, возбужденное распоряжением президента АПМО от 27.01.2016 г. по жалобе доверителя К.А.Е. в отношении адвоката С.Н.Г.,

У С Т А Н О В И Л А:

18.01.2016 г. в АПМО поступила жалоба К.А.Е. в отношении адвоката С.Н.Г., в которой сообщается, что 01.11.2016 г. следователь, в порядке ст. 51 УПК РФ, пригласил адвоката С.Н.Г. для участия в следственных действиях в отношении заявителя (ознакомление с результатами экспериментов, предъявление обвинения в окончательной редакции, допрос в качестве обвиняемого, уведомления об окончании следствия). Заявитель сообщил С.Н.Г. данные адвоката по соглашению, который его защищает и просил не участвовать в следственных действиях. Адвокат проигнорировала просьбу заявителя и стала участвовать в следственных действиях, фактически навязав ему свою защиту. Заявитель указывает, что адвокат действовала вопреки его интересам, он также сообщил адвокату, что она не имела права осуществлять его защиту по назначению в г. Москве, поскольку состоит в реестре адвокатов Московской области.
К жалобе заявителем не приложено каких-либо документов.
Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых она не согласилась с доводами жалобы, пояснила, что заявка об обеспечении адвоката была направлена в коллегию адвокатов и председатель коллегии поручил ей ее исполнение. В ходе беседы заявитель сообщил, что он отказался от всех защитников по соглашению, и в услугах защитника по назначению он также не нуждается. Следователь представил адвокату заявление К.А.Е. в котором он отказывался от адвокатов по соглашению. Заявитель отказался давать показания, о чём адвокат сделала отметку в протоколе допроса. Только через час после этого заявитель сообщил о наличии у него защитника по соглашению – А.А.В. Адвокат настояла, чтобы это заявление было занесено в протокол. Заявитель сообщил, что соглашение было заключено 28.10.2016 г. кем-то из его родственников, но адвокат для проведения следственных действий не явился. Адвокат предложила следователю связаться с адвокатом А.А.В., но адвокат на телефонные звонки не отвечал. После этого адвокат покинула помещение СИЗО, предложив следователю проводить дальнейшие следственные действия в соответствии с законом.
К письменным объяснениям адвоката приложены копии следующих документов:

  • постановления о назначении защитника от 01.11.2016 г.;
  • заявки следователя в КА «Ко.», распределённой адвокату С.Н.Г.;
  • ответа следователя от 17.01.2017 г. на письмо КА «Ко.» о том, что ходатайство адвоката А.А.В. о том, что он является защитником заявителя поступило следователю только 08.11.2016 г.

Заявитель К.А.Е. извещён надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, в заседание комиссии не явился, в связи с чём, членами комиссии, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в его отсутствие.

В заседании комиссии адвокат поддержала доводы, изложенные в письменных объяснениях, на вопросы членов комиссии пояснила, что заявитель отказался от всех адвокатов по соглашению, адвокат беседовала с ним, он отказался и от защитника по назначению, но следователь отказ не удовлетворил, поскольку за преступление, вменяемое К.А.Н. возможно наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет. Заявление об отказе и приглашении адвоката по соглашению К. сделал уже после проведения следственных действий – в 19.15 ч.ч., а следственное действие было окончено в 18.05 ч.ч.
По ходатайству адвоката к материалам дисциплинарного производства приобщены копии заявления К.А.Н. об отказе от адвоката по назначению, заявления К.А.Н. о том, что никакие защитники ему не нужны и он лично выберет адвоката, заявления о том, чтобы его защиту осуществлял адвокат А.А.В., протокола допроса обвиняемого от 01.11.2016 г., соглашения об оказании юридической помощи бесплатно от 01.08.2016 г., заявки следователя о выделении адвоката для защиты заявителя в порядке ст. 51 УПК РФ.
Также из секретариата АПМО получены заявление адвоката А.М.А. о том, что он подтверждает, что заявитель требовал приглашения адвоката А.А.В. о чём также было известно адвокату С.Н.Г. и заявление адвоката А.А.В. о том, что 01.11.2016 г. следственные действия с заявителем были проведены без его участия, с участием адвоката С.Н.Г., хотя заявитель требовал присутствия адвоката А.А.В.
Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав адвоката и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Данная норма предполагает, что стороны дисциплинарного производства вправе и обязаны подтвердить доводы, изложенные в обращении и объяснениях, надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.
01.11.2016 г. адвокат в порядке ст. 51 УПК РФ участвовала в защите заявителя при его допросе в качестве обвиняемого. Комиссии не представлено доказательств участия адвокатов в иных следственных действиях в отношении заявителя.
Касательно довода жалобы о том, что адвокат, состоя в реестре адвокатов Московской области, неправомерно участвовала в исполнении требований ст. 51 УПК РФ на территории г. Москвы, комиссия указывает следующее.
В силу п. 4.5.1 Порядка оказания юридической помощи бесплатно и участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, суда или по поручению Совета АПМО (утв. Решением Совета АП МО № 4 от 11.12.2002 г.), адвокаты, осуществляющие профессиональную деятельность в адвокатских образованиях, дислоцированных на территории г. Москвы, и состоящие в реестре адвокатов Московской области, могут принимать участие в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, дислоцированных на территории г. Москвы, только в случаях поступления в адвокатское образование уведомления дознавателя, следователя или суда, при наличии распоряжения руководителя адвокатского образования, заключившего соглашение на оказание бесплатной юридической помощи, с соответствующим органом дознания или органом предварительного следствия.
Адвокатом представлена копия соглашения на оказание бесплатной юридической помощи, заключённого 01.08.2016 г. между руководителем СУ по ЗАО ГСУ России по г. Москве и КА «В.Б. и партнёры». Также представлена заявка следователя о выделении адвоката для защиты заявителя в порядке ст. 51 УПК РФ, поступившая в КА «В.Б. и партнёры». Данные документы позволяют комиссии сделать вывод о том, что адвокатом не допущено нарушений при принятии поручения за защиту в порядке ст. 51 УПК РФ К.А.Н.
В отношении довода жалобы о том, что адвокат фактически навязала заявителю свою защиту при наличии у него адвоката по соглашению, комиссия указывает, что, действительно, согласно Решения Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г. (протокол № 1) «О двойной защите», адвокат не вправе принимать поручение на защиту против воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем.
Адвокат по назначению не вправе участвовать в деле вопреки воле подзащитного. Данная позиция основана на Определении КС РФ от 17.10.2006 года № 424-О и Определении от 08.02.2008 года № 251-О-П.
Однако, как следует из представленных адвокатом документов, заявление К.А.Н. об отказе от защитника по назначения поступило следователю 19.15 ч.ч. (что подтверждается временем, указанным на самом заявлении), в то время как само следственное действие, согласно протокола допроса обвиняемого от 01.11.2016 г., было окончено в 18.05 ч.ч. Это подтверждает довод адвоката о том, что письменный отказ заявителя поступил уже после проведения следственного действия.
Кроме того, в протоколе допроса заявителя отражено заявление К.А.Н. о том, что у него есть адвокат по соглашению – А.А.В. Однако, справкой следователя, представленной комиссии подтверждается, что адвокат А.А.В. представил ходатайство на защиту К.А.Н. только 08.11.2016 г. Таким образом, на момент проведения следственных действий ни следователь, ни адвокат по назначению, не располагали данными, подтверждающими участие в деле защитника по соглашению.
Как указывается в определении от 08.02.2007 г. № 251-О-П: «…реализация права пользоваться помощью адвоката (защитника) на той или иной стадии уголовного судопроизводства не может быть поставлена в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, т.е. от решения, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, предусматривающих обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, в том числе по назначению».
В протоколе допроса обвиняемого указано, что органами предварительного следствия заявитель обвинялся по ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 171.2, ч. 6 ст. 290 УК РФ. По данной категории преступлений участие защитника является обязательным в силу п. 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ (лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет).
Таким образом, у адвоката С.Н.Г. отсутствовали правовые основания для отказа от участия в допросе заявителя в качестве обвиняемого.
Комиссия критически относится к заявлениям адвокатов А.М.А. и А.А.В., поскольку они участниками следственных действий не являлись, а сведения, изложенные в заявлениях, опровергаются вышеуказанными документами, представленными адвокатом.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката С.Н.Г. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем К.А.Е.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Абрамович М.А.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive