#544

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2019 год (фрагмент № 4)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ: ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по представлению начальника Управления Минюста ХМАО-Югры С. в отношении адвоката П.

В Адвокатскую палату Ханты-Мансийского автономного округа поступило представление начальника Управления Министерства юстиции РФ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре С., из которого следует, что между М. и адвокатом П. заключено 2 апреля 2019 года соглашение № 02ЮА/04-2019 на оказание юридической помощи по уголовному делу по обвинению Р. в виде устных консультаций, разработки стратегии и тактики защиты в суде первой инстанции. По состоянию на 16 апреля 2019 года никаких действии, направленных на исполнение обязательств по соглашению, со стороны П. выполнено не было. Обвинительное заключение не было проанализировано, не даны рекомендации, на звонки не отвечает, на сообщения не реагирует. 1 мая 2019 года направлено в адрес П. заявление о расторжении соглашения и возврате денежных средств. Денежные средства не возвращены до настоящего времени. Предложено возбудить дисциплинарное производство в отношении адвоката П. и при наличии нарушении законодательства решить вопрос о прекращении статуса.
5 августа 2019 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката П. (распоряжение № 33), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат П. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката П., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Адвокатом П. представлено объяснение, в котором он указал, что соглашение № 02ЮА/04-2019 от 2 апреля 2019 года юридически не расторгнуто. Заявление от 1 мая 2019 года к нему не поступало. К его глубокому сожалению податель жалобы М. не рассказывает все фактические обстоятельства дела, а именно, что данное соглашение с ним было заключено по просьбе адвоката К., которая состоит в реестре Адвокатской палаты города Москвы. Основное соглашение на защиту Р. было заключено именно с ней. В день заключения соглашения, а именно 2 апреля 2019 года, они встречались в офисе втроем, и обсуждали, как они будут взаимодействовать. Договоренность была, что консультировать он будет адвоката К., разрабатывать стратегию и тактику защиты. Деньги, полученные им в размере * рублей, были поделены ими ровно наполовину. Но за его спиной адвокат К. взяла у клиентов под его имя более * рублей. Он все обязательства по данному соглашению исполнял честно и добросовестно. Он неоднократно встречался лично с К., созванивался с ней, переписывался. Ему были переданы при М. часть материалов уголовного дела, а именно: обвинительное заключение, приговор суда первой инстанции, жалоба на приговор, постановление суда второй инстанции. По всем вышеуказанным материалам дела он провел анализ и разработал тактику защиты, все сведения передавались через адвоката К. Соглашение заключено на сумму * рублей. Им было получено только часть денег, а именно * рублей, половину из которых получила К. С него требуют все * рублей. Считает, что в его действиях нет ни события, ни состава дисциплинарного проступка.
Квалификационная комиссия на заседании 6 ноября 2019 года пришла к заключению о наличии в действиях адвоката П. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.
При рассмотрении дисциплинарного производства необходимо исходить из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на заявителя (участника дисциплинарного производства), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается, как на основание своих требований.
В соответствии с п.п. 1, 4 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах компетенции.
Согласно п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицировано, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.
В соответствии с п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат должен избегать действий (бездействий), направленных к подрыву доверия к нему или адвокатуре в целом.
В соответствии с ч. 1 ст. 50 УПК РФ адвокат допускается к участию в деле в качестве защитника с согласия обвиняемого на его защиту избранным другими лицами конкретного адвоката, то есть необходимо наличие волеизъявления обвиняемого на его защиту конкретным адвокатом.
Бесспорно, имеет место факт заключения соглашения № 02ЮА/04-2019 от 2 апреля 2019 года на оказание юридических услуг между партнерами бюро, в лице управляющего партнера П, действующего на основании Устава, и М. (в дальнейшем доверитель). Данный факт не оспаривается сторонами, более того, подтверждается, приложенным соглашением № 02ЮА/04-2019 об оказании юридических услуг от 2 апреля 2019, что соответствует требованиям ч. 1 и 2 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
В соответствии пп. 3 п. 4 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» п. 4.1.1 соглашения содержит условия и размер выплаты вознаграждения. При этом доверителем в рамках соглашения обязательства по оплате вознаграждения исполнены надлежащим образом, что подтверждается квитанцией № 01/02ЮА/04-2019. Сумма оплаты составляет
* рублей.
По условиям соглашения для исполнения сторонами после его подписания в обязанности адвоката входит: устное консультирование доверителя по уголовному делу в отношении Р. по ч. 3 ст. 186 УК РФ, разработка стратегии и тактики защиты в суде первой инстанции, соблюдение ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». При оказании иной юридической помощи, не предусмотренной настоящим соглашением, представление интересов Р. в судебных и иных органах, составление процессуальных документов, стороны обязуются заключить дополнительное соглашение, согласовав размер вознаграждения. Соглашение подписано сторонами, не оспорено, не признанно незаконным, ничтожным либо не заключенным. Соответственно все его условия подлежат исполнению сторонами в обязательном порядке. Условиями соглашения определен четкий перечень услуг, который расширенному толкованию не подлежит.
Между тем, из условий соглашения № 02ЮА/04-2019 не усматриваются обязанности адвоката по оказанию юридической помощи Р., а именно, согласно п. 2.3 указанного соглашения посещение Р. в СИЗО, представление интересов в судебных и иных органах, составление процессуальных документов, возможно только после заключения дополнительного соглашения, согласовав размер вознаграждения.
Таким образом, заключенное соглашение между адвокатом П. и заявителем заведомо неисполнимо в части принятых на себя обязанностей адвокатом. Отсутствие соглашения на защиту по уголовному делу Р. по ч. 3 ст. 186 УК РФ, как и отсутствие волеизъявления Р. на защиту его по уголовному делу адвокатом П. не только лишает возможности разработки стратегии и тактики защиты в суде первой инстанции, но и не предоставляет возможности устного консультирования доверителя по уголовному делу в отношении Р. Соглашение на защиту Р. по уголовному делу должно было являться первоисточником правоотношений между заявителем и адвокатом.
Исследованные доказательства, представленные в обоснование и подтверждение своей правой позиции, прямо указывают, что П. действовал вопреки п.п. 1, 4 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст.8 Кодекса профессиональной этики, что ведет к подрыву доверия не только к нему, но и адвокатуре целом, поскольку он не исполнил перед доверителем обязанности, заключил соглашение на оказание юридической помощи заведомо не исполнимое.
Вопросы возврата денежных средств и возложение обязанностей на адвоката по возврату денежных средств не входят в компетенцию Адвокатской палаты и должны решаться доверителем непосредственно с адвокатом или в судебном заседании. Соответственно данные требования жалобы Квалификационной комиссией оценка не рассматривались и оценка им не дана.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

Вместе с тем, в адрес Совета Адвокатской палаты от М. поступил отзыв жалобы в связи с мирным урегулированием спора и полным возвратом денежных средств.

При этом Совет Адвокатской палаты не может признать данный отзыв основанием для прекращения дисциплинарного производства на основании подп. 4 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку в Адвокатскую палату с представлением о возбуждении дисциплинарного производства обратилось Управление Министерства юстиции РФ по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре. Соответственно отозвать представление (жалобу) вправе только непосредственно Управление. Однако такого отзыва в адрес Адвокатской палаты не поступило.
При таких обстоятельствах Совет Адвокатской палаты приходит к выводу о нарушении адвокатом П. п.п.1, 4 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.
На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:
Объявить предупреждение адвокату П. за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении п.п.1, 4 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html