#539

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Чувашской Республики за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 5)

Регион: Чувашская Республика
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА; прекращение ДП по отсутствию допустимого повода; замечание;
Статья ФЗ: ФЗ ст.6 п.2; ФЗ ст.6 п.4 подп.2 абз.5; ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.4; ФЗ ст.25 п.1; ФЗ ст.25 п.2; ФЗ ст.25 п.3; ФЗ ст.25 п.4;
Статья КПЭА:
Тема: соглашение адвоката с доверителем; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Квалификационная комиссия и Совет палаты частично согласились с доводами представления Управления Министерства юстиции РФ по Чувашской Республике о нарушении адвокатом К. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, и одновременно с этим признали необходимым прекратить дисциплинарное производство в иной части выдвинутых дисциплинарных обвинений в отношении адвокат К. в связи с отсутствием в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужило поступившие в Адвокатскую палату Чувашской Республики представление Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Чувашской Республике (далее –Управление) о привлечении адвоката К. к дисциплинарной ответственности, в котором указывалось следующее.

В Управление из Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике (далее - СУ СК России по Чувашской Республике) поступило представление от 17.12.2018 № 202/2-000076 в отношении адвоката филиала Межтерриториальной коллегии адвокатов «_» в Чувашской Республике К. (регистрационный номер 21/ в реестре адвокатов Чувашской Республики) в связи с понуждением свидетелей к даче заведомо ложных показаний либо к отказу от дачи показаний.

В результате рассмотрения поступивших материалов установлено следующее.

В производстве старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Чувашской Республике И.С.В. (далее - следователь) находится уголовное дело № _ в отношении директора общества с ограниченной ответственностью «А_» К.И.В. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость).

Адвокат К. с 03.10.2018 на основании ордера № 28 от 03.10.2018, выданного филиалом Межтерриториальной коллегии адвокатов «» в Чувашской Республике, является защитником подозреваемого К.И.В.

В ходе предварительного следствия по данному уголовному делу был установлен ряд существенных нарушений законодательства со стороны данного адвоката.

  1. Понуждение свидетелей обвинения к даче ложных показаний или отказа от дачи показаний.

а) 24.11.2018 следователем был осуществлен выезд в г. К-а по месту жительства гражданки Ф., которая является бухгалтером ООО «А_», с целью её допроса в качестве свидетеля. В ходе беседы до начала допроса Ф. сообщила, что по рекомендации директора ООО «А_» К.И.В., являющегося её руководителем, а также адвоката К. она не будет давать показания, даст показания лишь с участием адвоката К.

Кроме того, к следователю от адвоката К. поступил телефонный звонок, в ходе которого адвокат К. сообщила, что будет представлять интересы К. и последняя без её участия показания давать не будет. В дальнейшем Ф. была допрошена по уголовному делу в качестве свидетеля.

24.11.2018 года Ф. в ходе допроса в качестве свидетеля указала, что в связи с тем, что от директора К.И.В. и адвоката К. поступили телефонные звонки, она решила отказаться от дачи показания, ссылаясь на ст. 51 Конституции Российской Федерации, о чем её попросили подозреваемый К.И.В. и адвокат К., говорить отказалась.

Указанные обстоятельства зафиксированы в протоколе допроса свидетеля от 24.11.2018, который собственноручно подписан свидетелем Ф.

б) 30.11.2018 к следователю по вызову для допроса в качестве свидетеля явилась гражданка Х., которая работала в ООО «А_» на должности помощника директора по экономическим вопросам. При этом от Х. поступило ходатайство о допуске к участию по данному уголовному делу адвоката К. для представления её интересов.

30.11.2018 постановлением следователя отказано в удовлетворении её ходатайства о допуске к участию по данному уголовному делу адвоката К. на основании п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ, согласно которой защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого.

Адвокат К., являясь защитником подозреваемого К.И.В., не может являться на допрос со свидетелями по данному уголовному делу, так как с учетом полученных по уголовному делу данных и установленных обстоятельств совершения преступления, лицам, вызываемым на допрос для дачи показаний в качестве свидетелей по уголовному делу, могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела в отношении К.И.В.

Учитывая состязательный характер уголовного судопроизводства, участие одного и того же адвоката на стороне обвинения (как адвоката работников ООО «А_» - потенциальных свидетелей со стороны обвинения, которым могут быть известны обстоятельства совершения директором ООО «А» К.И.В. вышеуказанного преступления), а также на стороне защиты (как адвоката подозреваемого К.И.В.) является недопустимым, поскольку это свидетельствует о наличии противоречий в их позициях.

в) 13.12.2018 на допрос в качестве свидетеля явился О., работающий в ООО «А» на должности менеджера отдела снабжения, который также был в сопровождении адвоката К. и заявил ходатайство о её допуске к участию по данному уголовному делу для представления его интересов.

13.12.2018 постановлением следователя отказано в удовлетворении ходатайства О. о допуске к участию по данному уголовному делу адвоката К. в соответствии с п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ по основаниям, указанным выше.

Далее О. был допрошен в качестве свидетеля по данному уголовному делу без участия адвоката К., при этом от последнего заявлений и ходатайств о допуске иного адвоката и предоставлении дополнительного времени не поступило.

Кроме того, О. не было заявлено то, что он отказывается от дачи показаний. О. сам изъявил желание давать показания по уголовному делу. В ходе допроса в качестве свидетеля О. дал показания по вопросам деятельности ООО «А» и по окончании допроса добавил, что после того, как адвокат К. была отведена, последняя ему посоветовала, чтобы он внес в текст следующие слова: «Я, О.П.В., пользуясь своим правом, предусмотренным п. 6. ч. 4 ст. 56 УПК РФ желаю давать показания только в присутствии адвоката. В связи с отводом адвоката К. мне необходимо время для того, чтобы обеспечить явку иного адвоката». Указанные слова в протокол допроса были внесены О. путем прочтения текста с листа бумаги, на котором был написан вышеизложенный текст. На вопрос следователя, кем был написан указанный текст, О. пояснил, что текст был написан адвокатом К.

Указанные факты зафиксированы в протоколе допроса от 13.12.2018, где имеется собственноручная подпись свидетеля О.

Кроме этого, в кабинет, где велся допрос в момент ознакомления О. с протоколом допроса его в качестве свидетеля, вошла отведенная от участия в следственном действии адвокат К., которая стала указывать на то, что у О. показания получены с нарушением закона, что последний должен был быть допрошен только в присутствии адвоката.

По мнению следователя, указанные действия со стороны адвоката К., являющиеся систематическими, свидетельствуют о том, что последней совместно и согласованно с подозреваемым К.И.В. предпринимаются шаги, направленные на понуждение работников ООО «А» к даче заведомо ложных показаний или отказу в дачи показаний по изобличению К.И.В. в совершении вышеуказанного преступления.

Таким образом, в действиях адвоката выявлены нарушения следующих требований законодательства Российской Федерации.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого, либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 15.10.2018 № 2518-0 запрет на совмещение одним лицом различных процессуальных функций при производстве по одному уголовному делу исключает участие адвоката в оказании юридической помощи в рамках данного дела, если он ранее участвовал в этом деле в ином процессуальном качестве или оказывал (оказывает) юридическую помощь иному лицу (обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и др.), интересы которого противоречат интересам обратившегося к нему за юридической помощью другого участника производства по тому же делу.

Согласно абз. 5 п.п.2 п.4. ст.6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон) адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.

Согласно ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами.

Согласно п.1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных Кодексом профессиональной этики адвоката, не могут быть исполнены адвокатом.

Согласно п.п.1 п. 4 ст. 6 Федерального закона адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер.

Согласно ч. 1, 2 ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон.

  1. Ненадлежащее заполнение ордеров.

Управлением также выявлены факты ненадлежащего заполнения адвокатом К. ордера №34 от 30.11.2018 на представление интересов Х., а также ордера №36 от 13.12.2018 на защиту прав и интересов О.

Согласно п.2 ст.6 Федерального закона в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.

Форма ордера, утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 № 47 «Об утверждении формы ордера».

Согласно пунктам 2.1, 2.2 Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, утвержденного Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации 04.12.2017 (протокол № 8) (далее - Порядок), основаниями для выдачи ордера адвокату являются: соглашение адвоката с доверителем или поручение в порядке назначения на оказание юридической помощи, подлежащие регистрации в документации адвокатского образования. Строки: «поручается» и «Основание выдачи ордера» заполняются только после заключения адвокатом соглашения с доверителем или получения поручения в порядке назначения на оказание юридической помощи. При заполнении ордеров в уголовном судопроизводстве необходимо указывать: «участие в уголовном деле в качестве защитника».

Согласно пунктам 2.5, 3.2 указанного Порядка адвокат не вправе использовать не полностью заполненный ордер. Ответственность за полное и правильное заполнение ордеров и корешков к ним несет адвокат, которому выдан ордер.

Вместе с тем в ордере №34 от 30.11.2018 на представление интересов Х., а также в ордере №36 от 13.12.2018 на защиту прав и интересов О. отсутствуют реквизиты договора на оказание юридической помощи, а также не указан вид судопроизводства в рамках которого адвокат принял на себя поручение.

Таким образом, нарушая установленный Советом Федеральной палаты адвокатов Порядок, адвокат К. нарушила требования подпункта 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона, согласно которому адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции. Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, должен стать предметом рассмотрения соответствующих Квалификационной комиссии и Совета (п.2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвокатов).

К преставлению Управлением были приложены:

1) представление следователя от 17.12.2018 № 202/2-000076 (копия) на 7 л. в 1 экз.;

2) постановление о возбуждении уголовного дела от 25.09.2018 (копия) на 2 л. в 1 экз.;

3) постановление о принятии уголовного дела к производству от 25.09.2018 (копия) на 1л. в 1экз.;

4) постановление об отказе в удовлетворении ходатайства от 30.11.2018 (копия) на 3 л. в 1 экз.;

5) постановление об отказе в удовлетворении ходатайства от 13.12.2018 (копия) на 3 л. в 1 экз.;

6) ордер№28 от 03.10.2018 (копия) на 1 л. в 1 экз.;

7) ордер №34 от 30.11.2018 (копия) на 1 л. в 1 экз.;

8) ордер №36 от 13.12.2018 (копия) на 1 л. в 1 экз.;

9) протокол допроса свидетеля от 24.11.2018 (копия) на 2 л. в 1 экз.;

10) протокол допроса свидетеля от 13.12.2018 (копия) на 3 л. в 1 экз.


Из письменных объяснений адвоката К. от 05.02.2019 г., представленных в адрес председателя Квалификационной комиссии по факту внесенного Управлением представления, нижеследует (дословно).

  1. В первую очередь, хотелось бы отметить, что мною ни один из свидетелей не склонялся к даче ложных показаний или к отказу от дачи показаний. Мною доверителям разъяснялось только их право на основании п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ давать показания в присутствии адвоката, что следует из текста и самого Представления. Более того, после вынесения следователем постановления от 30.11.2018 об отказе в допуске меня к участию по уголовному делу, Х. в соответствии с данными ей разъяснениями положений УПК РФ, воспользовалась своим правом являться на допрос с адвокатом и была допрошена при участии иного защитника. Особо хотелось бы обратить внимание Квалификационной комиссии на то, что указанные в Представлении свидетели (Ф., Х., О.) в соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за уголовные преступления», несмотря на тот факт, что следователем они допрошены в качестве свидетелей, свидетелями обвинения не являются, так как относятся к субъектам преступления и в зависимости от содеянного могут быть привлечены к ответственности как организатор, подстрекатель либо пособник по соответствующей части статьи 33 УК РФ и соответствующей части статьи 199 УК РФ.

Кроме того, хотелось бы отметить следующее, что в соответствии с пп. 1, 3 ч. 1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если: интересы одного из них противоречат интересам другого.

Однако, в ни в одном из описанных в Представлении случаев не указывается в чем интересы допрошенных лиц, противоречат интересам подозреваемого К.И.В., отсутствуют указания на то, какие именно фрагменты протоколов допросов Ф., Х., О. могут служить основанием для выводов о наличии противоречий их интересах. Противоречие интересов должно уже иметь место, а не следовать из предположения о возможности возникновения противоречий интересов в будущем.

Учитывая, разъяснения Верховного Суда РФ данные им в пункте 7 постановления Пленума от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовною законодательства об ответственности за уголовные преступления», наоборот, имеется принципиальная невозможность наличия противоречий между интересами вышеуказанных свидетелей и подозреваемого.

Более того, не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о факте понуждения работников ООО «А» давать заведомо ложные показания.

  1. Факт ненадлежащего заполнения ордеров признаю. В дальнейшем указанные нарушения допускаться не будут.


Впоследствии адвокатом К. в дополнении к ранее данному письменному объяснению была представлена в адрес председателя Квалификационной комиссии копия договора об оказании юридической помощи №_ от _2018, заключенного между непосредственно Межтерриториальной коллегии адвокатов «_», адвокатами Межтерриториальной коллегии адвокатов «» (с одной стороны) и ООО «А» (с другой стороны), в соответствии с которым осуществлялось оказание юридической помощи работникам ООО «А» (как указала адвокат К. в своем сопроводительном письме от 08.02.2019 г.).

Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Чувашской Республики на заседании 05.03.2019 г., руководствуясь п.7 ст.33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и п.п. 1 и 6 п.9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, вынесла заключение о наличии в действиях адвоката К. нарушений норм, предусмотренных частью 2 статьи 6, подпунктами 1 и 4 части 1 статьи 7, частями 1-4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пунктом 1 статьи 8, , пунктом 6 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в не заключении адвокатом с доверителями Калашниковой Н.Н., Орловым П.П., Калюковой Н.М. письменного соглашения на оказание юридической помощи по защите их интересов в виде устного правового консультирования по уголовному делу №11802970009000076 и участия в данном уголовном деле в качестве их защитника, а также в несоблюдении требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордеров в части указания их обязательных реквизитов (ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов Калашниковой Н.Н. и Орлова П.П.): не указание адвокатом реквизитов заключенного письменного соглашения на оказание юридической помощи как основание выдачи ордера; не указание стадии рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации; использования ордеров, не соответствующих форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 ".

Одновременно Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Чувашской Республики вынесла заключение о необходимости прекращения в отношении адвоката К. дисциплинарного производства:

  • в части понуждения свидетелей Ф., Х., О. к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела №11802970009000076 при обстоятельствах, изложенных в представлении Управления, в связи с отсутствием в действиях адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката;
  • в части ненадлежащего исполнения адвокатом К. своих профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.) в нарушении требований п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК, абз. 5 п.п.2 ч.4. ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-0, при изложенных в представлении Управления обстоятельствах, вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Ознакомившись с заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Чувашской Республики от 05.03.2019 г., изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы представления МЮ РФ по ЧР и заслушав доводы адвоката К., Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией и пришел к следующим выводам:

В соответствии с подпунктом 1 части 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» при осуществлении адвокатской деятельности адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции (п.п.4 ч.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ").

Аналогичная норма содержится в п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой адвокат должен выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката (ч. 2 и 3 ст.5 Кодекса).

Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката (п.2 ст.4 Кодекса).

Относительно доводов представления Управления о ненадлежащем оформлении и использовании адвокатом К. ордера №34 от 30.11.2018 года и ордера №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов свидетеля Х., и свидетеля О. Совет соглашается с утверждениями Квалификационной комиссии.

Так, требованиями части 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» прямо предусмотрено, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции…

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 "Об утверждении формы ордера" предусмотрена и утверждена единообразная форма ордера. Схематично ордер представлен в виде двух частей: непосредственно сам ордер и корешок ордера. При этом обе части являются зеркальным отражением друг друга. Указанные части содержат тождественные строки с подстрочным текстом для заполнения ряда обязательных сведений (реквизитов). Пронумерованный бланк ордера выдается на руки адвокату и подлежит учету, а корешок ордера впоследствии должен храниться не менее трех лет в адвокатском образовании его выдавшем.

В адвокатском ордере (в том числе в корешке ордера) должны отражаться путем заполнения следующие обязательные реквизиты:

1) порядковый номер и дата оформления ордера;

2) сведения об адвокате, которому выдается ордер (Ф.И.О. адвоката, регистрационный номер в реестре адвокатов соответствующего субъекта РФ, номер, кем (наименование территориального органа юстиции) и когда выдано адвокатское удостоверение);

3) с какого числа адвокату поручается оказание юридической помощи, т.е. начальный момент исполнения адвокатом профессиональных обязанностей;

4) сущность выполняемого поручения (например, осуществление защиты подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) или представление интересов потерпевшего (истца, ответчика) с указанием вида судопроизводства: гражданское, уголовное, административное и т.д.)

5) фамилия, имя, отчество физического лица или наименование юридического лица, чьи интересы представляются (доверителя) полностью;

6) стадия рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации (например, участие в ходе дознания, предварительного следствия, в судах первой, апелляционной, кассационной (надзорной) инстанции и/или участие адвоката по представлению и защите интересов в конкретном правоохранительном органе, учреждении, организации);

7) основание выдачи ордера - указание реквизитов заключенного адвокатом соглашения на оказание юридической помощи (даты и номера) или документа о назначении;

8) полное наименование выдавшего ордер адвокатского образования, его адрес и телефон (в случае несовпадения фактического места нахождения адвокатского образования и юридического адреса целесообразно указывать оба адреса);

9) две собственноручные подписи: первая - лица выдавшего ордер (в корешке ордера и в самом ордере), вторая - адвоката, получившего ордер (только в корешке ордера);

10) должность лица, выдавшего ордер (руководителя адвокатского образовании), его подпись, фамилия, инициалы, а также печать адвокатского образования.

Решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от 04.12.2017 г. (протокол №8) утвержден Порядок изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, который предусматривает следующие положения:

  • форма ордера в соответствии с п.2 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» утверждается приказом Министерства юстиции Российской Федерации (п.1.2.);
  • пронумерованные бланки ордеров являются документами строгой отчетности (п. 1.5);
  • основаниями для выдачи ордера адвокату являются: соглашение адвоката с доверителем или поручение в порядке назначения на оказание юридической помощи, подлежащие регистрации в документации адвокатского образования. Строки: «поручается» и «основание выдачи ордера» заполняются только после заключения адвокатом соглашения с доверителем или получения поручения в порядке назначения на оказание юридической помощи (п. 2.1.);
  • помарки, подчистки и не оговоренные исправления в ордерах и корешках к ним не допускаются (п. 2.3.);
  • адвокат не вправе использовать не полностью заполненный ордер (п.2.5.);
  • ответственность за полное и правильное заполнение ордеров и корешков к ним несет адвокат, которому выдан ордер (п.3.2.).

При этом, согласно части 4 ст. 49 УПК РФ адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

Однако Совет отмечает что, как следует из имеющихся материалов и установлено в заседании Квалификационной комиссией в ходе рассмотрения 05.03.2019 года, адвокат К. при участии в уголовном деле в качестве защитника, в нарушение вышеуказанных норм и требований, ненадлежащим образом лично оформила ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов Х. и О. (выданы руководителем филиала МКА «» в Чувашской Республики) с существенными нарушениями приказа Министерства юстиции РФ от 10 апреля 2013 г. № 47 «Об утверждении формы ордера» и Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам (утверждены Решением Совета Федеральной палаты адвокатов РФ от 04.12.2017 г.), и в дальнейшем предоставила данные ордера следователю по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ЧР И.С.В. для подтверждения своих полномочий защитника и приобщения к материалам уголовного дела №_.

Совет признает установленным Квалификационной комиссией тот факт, что в оформленных адвокатом К ордере №34 от 30.11.2018 года и ордере №36 от 13.12.2018 года не были указаны следующие обязательные реквизиты (не были заполнены соответствующие графы ордера):

  • в ордерах не указаны реквизиты заключенного адвокатом соглашения на оказание юридической помощи Х. и О. как основание выдачи ордера (номер и дата заключения);
  • в ордерах не указаны стадия рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации (то есть отсутствует указания на участие адвоката в ходе дознания, предварительного следствия, в суде первой, апелляционной, кассационной (надзорной) инстанции и/или участие адвоката по представлению и защите интересов граждан в конкретном правоохранительном органе, учреждении, организации).

Более того, ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года не соответствуют форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 10.04.2013 N47 " (использована форма ордера, утвержденная приказом МЮ РФ от 08.08.2002 г. №217 – утратил силу).

Реализация поручения предполагает его исполнение в соответствии с условиями заключенного соглашения. Ордер как документ, удостоверяющий полномочия адвоката на исполнение поручения в случаях, установленных законом, связан с соглашением об оказании юридической помощи и выдается адвокату для осуществления деятельности на той стадии судопроизводства, в том числе уголовного, которая указана в этом соглашении. При этом участие адвоката на одной конкретной стадии судопроизводства может являться предметом самостоятельного соглашения об оказании юридической помощи. Требования к форме ордера должны соблюдаться уже в силу того, что они нормативно закреплены, следовательно, являются общеобязательными.

Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии в том, что в действиях адвоката К. в данной части (отсутствие в ордерах реквизитов соглашения, заключенного между адвокатом и доверителем (номер и дата заключения); не указание стадии рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации; не соответствие ордеров самой форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 ") усматриваются нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем несоблюдение адвокатом требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордера, нашли свое полное подтверждение.

В ходе рассмотрения также установлено, что ненадлежащее оформление и использование адвокатом К. ордера №34 от 30.11.2018 года и ордера №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов свидетелей Х. и О. с нарушением вышеназванных требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордера, обусловлено, в том числе, фактическим не заключением адвокатом письменного соглашения на оказание юридической помощи по защите интересов свидетелей Х., О., Ф.

Положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката прямо предусмотрено, что юридическая помощь адвоката по защите прав и законных интересов граждан в ходе уголовного судопроизводства осуществляется либо по назначению органа дознания, предварительного следствия и суда в соответствии с порядком ее оказания, установленного решением Совета ФПА, либо на основании заключенного с доверителем письменного соглашения на оказание юридической помощи.

Так, положениями статьи 25 Федерального закона предусмотрено, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем (часть 1). Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу (часть 2).

Существенными условиями соглашения являются: 1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; 2) предмет поручения; 3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь; 4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения; 5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения (часть 4). Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (часть 6).

Согласно ч. 15 ст.22 Закона, соглашения об оказании юридической помощи в коллегии адвокатов заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации коллегии адвокатов.

В соответствии с положениями статьи 6.1. Кодекса профессиональной этики адвоката, под доверителем понимается:

– лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи;

– лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного иным лицом;

– лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда.

Согласно пункту 3.1. ст. 16 Кодекса адвокат вправе принимать денежные средства в оплату юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц (с ведома доверителя)…

Из имеющихся материалов, а также из данных в ходе разбирательства пояснений адвоката К., прямо установлено, что адвокат приняла на себя обязательство и фактически оказывала следующую юридическую помощь: устное правовое консультирование по уголовному делу свидетеля Ф.; устное правовое консультирование по уголовному делу свидетелей Х., О. и участие в уголовном деле в качестве их защитника.

При этом, Совет соглашается с Квалификационной комиссией в части установления факта не составления и не заключения между адвокатом К. и свидетелями Ф., Х., О. письменных соглашений на оказание юридической помощи по защите их интересов в ходе предварительного следствия по уголовном делу № (устное правовое консультирование и участие в уголовном деле в качестве их защитника). Вышеуказанная юридическая помощь была оказана данным лицам адвокатом К. только на основании устного соглашения с ними.

Представленная адвокатом К. копия договора об оказании юридической помощи №_от 2018 г. (заключено между ООО «А» - Доверитель, с одной стороны, и адвокатами МКА «_» В., Т., Р., К., непосредственно МКА «», с другой стороны) не может быть принята в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего заключение адвокатом К. письменного соглашения на оказание юридической помощи со свидетелями Ф., Х., О. в виде устного правового консультирования и участия в уголовном деле №_ в качестве их защитника по следующим основаниям.

Из пункта 1.1. данного договора следует, что Доверитель поручает адвокатам В., Т., Р., К., а адвокаты принимают на себя обязательства представлять интересы Доверителя в правоохранительных органах на стадии предварительного следствия по уголовном делу №, а также оказания Доверителю иной юридической помощи, в т.ч.: представление интересов работников Доверителя при проведении следственных действий;… Однако, в пункте 1.1. данного договора (предмет договора как существенное условие) не указано каким именно работникам (Ф.И.О.) адвокат К. обязуется оказывать юридическую помощь по представлению их интересов. Также в договоре не конкретизировано при проведении следственных действий в рамках какого уголовного дела адвокат К. обязуется оказывать юридическую помощь в виде представления интересов неназванных работников ООО «А» (по уголовному делу №_ или по иному уголовному делу).

Из данных в ходе дисциплинарного разбирательства пояснений адвоката К. однозначно следует, что она не ознакомила Ф., Х., О. с условиями договора об оказании юридической помощи №_ от 2018 г., и соответственно не получала от них письменное согласие на оказание данным физическим лицам юридической помощи в виде устного правового консультирования и участия в уголовном деле в качестве их защитника на основании и в соответствии с условиями данного договора, заключенного между адвокатом К. и иным лицом – ООО «А_». Доказательств иного в этой части, ни Квалификационной комиссии, ни Совету не предоставлено.

С учетом вышеизложенного, Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии, что в действиях адвоката К. в данной части усматриваются нарушения требований ст. 25 Федерального закона, так как адвокат обязана была в данном случае при осуществлении своей профессиональной деятельности либо самостоятельно заключить с Ф., Х., О. письменные соглашения на оказание юридической помощи по защите их интересов в виде устного правового консультирования и участия в уголовном деле №_ в качестве их защитника и зарегистрировать соглашения в документации адвокатского образования, либо получить от каждого из них письменное согласие на оказание им вышеназванной юридической помощи на основании и в соответствии с условиями договора об оказании юридической помощи №_от 2018 г., заключенного между адвокатом К. и иным лицом – ООО «А_» (в том случае если адвокат К. полагала, что осуществляет свою профессиональную деятельность по защите их интересов на основании и в соответствии с условиями договора №_ от 2018 г.).

Оказывая вышеназванную юридическую помощь по защите интересов Ф., Х, О., адвокат К. обязана была оформить надлежащим образом свои правоотношения с доверителями по правилам, установленным частями 1-6 ст. 25, частью 15 ст. 22 Федерального закона. Не оформив эти правоотношения в соответствии с требованиями Федерального закона, адвокат не имела право выписывать соответствующие ордера на исполнение поручения и использовать их путем предоставления следователю для подтверждения своих полномочий защитника и приобщения к материалам уголовного дела.

Заключение соглашения в письменной форме и четкое указание в нем существенных условий, в том числе предмета поручения, позволяет определить взаимные права и обязанности адвоката и доверителя в связи с выполнением конкретного поручения. Нарушение указанных требований федерального законодательства об адвокатской деятельности влечет за собой состояние неопределенности в правоотношениях адвоката и доверителя, восприятие адвоката не как независимого советника по правовым вопросам (п.1 ст.2 Закона), а как лица, которое оказывает различного рода услуги неясной правовой природы.

Надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только оказание ему квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных правоотношений с доверителем в строгом соответствии с законом. Адвокат может рассчитывать на доверие клиента только в случае профессионального отношения как к выполнению поручения доверителя, так и к оформлению своих отношений с ним. Требования к форме и содержанию соглашения об оказании юридической помощи должны соблюдаться адвокатом уже в силу того, что они нормативно закреплены, и, следовательно, являются общеобязательными.

Совершенные адвокатом К. вышеуказанные действия приводят к подрыву доверия к адвокатуре как институту гражданского общества со стороны граждан, общества и государства, которое наделило адвокатов правом создавать публично-правовую корпорацию, основанную на принципах законности, независимости, самоуправления, корпоративности, и предоставило адвокатам широкие права как гарантию их независимости в выполнении основной профессиональной функции – оказывать физическим и юридическим лицам юридическую помощь способами, не противоречащими закону.

Таким образом, Совет согласился с Квалификационной комиссией и указал на то, что в действиях (бездействии) адвоката К. усматриваются нарушения норм, предусмотренных частью 2 статьи 6, подпунктами 1 и 4 части 1 статьи 7, частями 1-4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пунктом 1 статьи 8, пунктом 6 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в не заключении адвокатом с доверителями Ф., Х., О. письменного соглашения на оказание юридической помощи по защите их интересов в виде устного правового консультирования по уголовному делу №_ и участия в данном уголовном деле в качестве их защитника, а также в несоблюдении требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордеров в части указания их обязательных реквизитов (ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов Х. и О.): не указание реквизитов заключенного адвокатом письменного соглашения на оказание юридической помощи как основание выдачи ордера; не указание стадии рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации; использования ордеров, не соответствующих форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 ".

При определении меры ответственности, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики принял во внимание то обстоятельство, что адвокат К. не имеет дисциплинарных взысканий, и счел необходимым применить к адвокату меру дисциплинарной ответственности в виде замечания.


В части утверждения о совершении адвокатом К. понуждения свидетелей обвинения к даче ложных показаний или отказа от дачи показаний по изобличению обвиняемого К.И.В. в совершении вышеуказанного преступления Совет, как и Квалификационная комиссия, пришли к иным выводам.

В материалах дисциплинарного производства не имеется каких-либо доказательств, подтверждающих совершение адвокатом К. действий, направленных именно на понуждение свидетелей Ф., Х., О. к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела №_ при обстоятельствах, изложенных в представлении Управления (основанного в свою очередь на обстоятельствах, описанных в представлении старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Чувашской Республике И.С.В.).

Имеющиеся в материалах дисциплинарного производства копии протоколов допроса свидетелей Ф., Х., О. , представленные следователем в адрес Управлении и приобщенные впоследствии к представлению Управления, не свидетельствуют о совершении адвокатом К. подобных неправомерных действий, способных указывать на признаки уголовно-наказуемых деяний.

В ходе дисциплинарного разбирательства представителями Управления также не предоставлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении адвокатом К. названных неправомерных действий в ходе оказания ею юридической помощи по защите интересов данных свидетелей (доверителей) в ходе предварительного следствия по уголовном делу №_, и свидетельствующих о нарушении адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

На момент рассмотрения дисциплинарного разбирательства как Квалификационной комиссией, так и Советом, отсутствуют сведения, свидетельствующие о том, что свидетели Ф., Х., О. (доверители) обратились в адрес Адвокатской палаты ЧР, суда или соответствующих правоохранительных органов с заявлениями о привлечении адвоката К. к какой-либо ответственности (дисциплинарной, гражданско-правовой, уголовной) за совершение действий, направленных на понуждение данных свидетелей к даче ложных показаний или отказа от дачи показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела № при обстоятельствах, описанных в представлении Управления. В ходе дисциплинарного разбирательства представителями Управления не представлено доказательств подобного.

Более того, действия адвоката К. при обстоятельствах, описанных в представлении Управления, выражались исключительно в оказании ею в ходе предварительного расследования уголовного дела № свидетелям Ф., Х., О. следующей юридической помощи: правовое консультирование в устной форме свидетеля Ф.; правовое консультирование в устной форме свидетелей Х., О. и участие в данном уголовном деле в качестве их защитника (с вышеотмеченными нарушениями адвокатом К. требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката).

Исходя из вышеизложенного, Совет полностью согласился с выводами Квалификационной комиссии, что в данной части дисциплинарное производство в отношении адвоката К. подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.


В части доводов Управления о ненадлежащем исполнении адвокатом К. профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.) в нарушении ею требований п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК, абз. 5 п.п.2 ч.4. ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-0, Совет, как и Квалификационная комиссия, пришли к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 2-3 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, обращение;

2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо обращение;

5) фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства;

6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса;

7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, обращением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства…

Лицо, требующее привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, должно указать на конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.

Действительно в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого, либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. Абзацем 5 п.п.2 ч.4. ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» также установлено, что адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица. Согласно правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-0, запрет на совмещение одним лицом различных процессуальных функций при производстве по одному уголовному делу исключает участие адвоката в оказании юридической помощи в рамках данного дела, если он ранее участвовал в этом деле в ином процессуальном качестве или оказывал (оказывает) юридическую помощь иному лицу (обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и др.), интересы которого противоречат интересам обратившегося к нему за юридической помощью другого участника производства по тому же делу.

Однако, Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии в том, что в части ненадлежащего исполнения адвокатом К. профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.), выразившегося в неразумном, недобросовестном и неквалифицированном исполнении своих обязанностей по принятию адвокатом поручения на защиту интересов указанных свидетелей по уголовному делу наряду с осуществлением защиты интересов обвиняемого, рассматриваемое представление Управления (полностью основанное в свою очередь на обстоятельствах, изложенных в представлении старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по ЧР И.С.В.) не может быть признано допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства и последующему привлечению адвоката к дисциплинарной ответственности, поскольку, как неоднократно ранее отмечали Квалификационная комиссия и Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики, по смыслу ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, претензии о неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем вправе предъявить лишь последний, а доверители адвоката К. - обвиняемый К.И.В., свидетели Ф., Х., О. в Адвокатскую палату ЧР с соответствующей жалобой не обратились.

При этом, ненадлежащее исполнении адвокатом К. профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.), выражающееся в неразумном, недобросовестном и неквалифицированном исполнении своих обязанностей по принятию адвокатом поручения на защиту интересов указанных свидетелей по уголовному делу наряду с осуществлением защиты интересов обвиняемого, не повлекло нарушения прав и законных интересов иных участников уголовного судопроизводства, нарушения уголовного судопроизводства в разумный срок, нарушения законности при производстве по уголовному делу и каких-либо иных неблагоприятных последствий для органа предварительного расследования и иных лиц (как прямо следует из смысла и анализа представления Управления, основанного на представлении следователя).

Так, в Уголовно-процессуальном кодексе РФ законодатель предусмотрел как возможность возникновения такой процессуальной ситуации (коллизии), так и конкретный путь ее разрешения:

«Статья 72. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика

  1. Защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он:

1) ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого;

2) является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты;

3) оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

  1. Решение об отводе защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика принимается в порядке, установленном частью первой статьи 69 настоящего Кодекса».

Из представления Управления (полностью основанного в этой части на обстоятельствах, описанных в представлении старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по ЧР И.С.В.) и текста приложенных к нему постановлений следователя И.С.В. об отказе в удовлетворении ходатайств свидетелей Х. и О. о допуске к участию по уголовному делу адвоката К. для представления их интересов от 30.11.2018 г. и от 13.12.2018 г. прямо следует, что адвокат была отведена от участия в уголовном деле в качестве защитника свидетелей до начала допросов свидетелей Х. и О., а именно сразу же после предъявления ордера №34 от 30.11.2018 года и ордера №36 от 13.12.2018 года на защиту их интересов. Таким образом, следователь по своему усмотрению и в соответствии с полномочиями, предоставленными ему ст. 38, 72 УПК РФ, воспользовался возможностью разрешения подобной процессуальной ситуации (коллизии), предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом РФ (институт отвода в связи с наличием обстоятельств, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника). При этом, нарушений прав и законных интересов иных участников уголовного судопроизводства, нарушения уголовного судопроизводства в разумный срок, нарушения законности при производстве по уголовному делу или иных неблагоприятных последствий в данном случае не наступило и, ни Квалификационной комиссией в заседании 05.03.2019 года, ни Советом, не установлено. В ходе дисциплинарного разбирательства представителями Управления не представлено доказательств подобного.

Таким образом, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики признал заключение Квалификационной комиссии полностью законным и обоснованным.

Квалификационная комиссия и Совет палаты частично согласились с доводами представления Управления Министерства юстиции РФ по Чувашской Республике о нарушении адвокатом К. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, и одновременно с этим признали необходимым прекратить дисциплинарное производство в иной части выдвинутых дисциплинарных обвинений в отношении адвокат К. в связи с отсутствием в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужило поступившие в Адвокатскую палату Чувашской Республики представление Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Чувашской Республике (далее –Управление) о привлечении адвоката К. к дисциплинарной ответственности, в котором указывалось следующее.

В Управление из Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Чувашской Республике (далее - СУ СК России по Чувашской Республике) поступило представление от 17.12.2018 № 202/2-000076 в отношении адвоката филиала Межтерриториальной коллегии адвокатов «_» в Чувашской Республике К. (регистрационный номер 21/ в реестре адвокатов Чувашской Республики) в связи с понуждением свидетелей к даче заведомо ложных показаний либо к отказу от дачи показаний.

В результате рассмотрения поступивших материалов установлено следующее.

В производстве старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Чувашской Республике И.С.В. (далее - следователь) находится уголовное дело № _ в отношении директора общества с ограниченной ответственностью «А_» К.И.В. по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ (уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость).

Адвокат К. с 03.10.2018 на основании ордера № 28 от 03.10.2018, выданного филиалом Межтерриториальной коллегии адвокатов «» в Чувашской Республике, является защитником подозреваемого К.И.В.

В ходе предварительного следствия по данному уголовному делу был установлен ряд существенных нарушений законодательства со стороны данного адвоката.

  1. Понуждение свидетелей обвинения к даче ложных показаний или отказа от дачи показаний.

а) 24.11.2018 следователем был осуществлен выезд в г. К-а по месту жительства гражданки Ф., которая является бухгалтером ООО «А_», с целью её допроса в качестве свидетеля. В ходе беседы до начала допроса Ф. сообщила, что по рекомендации директора ООО «А_» К.И.В., являющегося её руководителем, а также адвоката К. она не будет давать показания, даст показания лишь с участием адвоката К.

Кроме того, к следователю от адвоката К. поступил телефонный звонок, в ходе которого адвокат К. сообщила, что будет представлять интересы К. и последняя без её участия показания давать не будет. В дальнейшем Ф. была допрошена по уголовному делу в качестве свидетеля.

24.11.2018 года Ф. в ходе допроса в качестве свидетеля указала, что в связи с тем, что от директора К.И.В. и адвоката К. поступили телефонные звонки, она решила отказаться от дачи показания, ссылаясь на ст. 51 Конституции Российской Федерации, о чем её попросили подозреваемый К.И.В. и адвокат К., говорить отказалась.

Указанные обстоятельства зафиксированы в протоколе допроса свидетеля от 24.11.2018, который собственноручно подписан свидетелем Ф.

б) 30.11.2018 к следователю по вызову для допроса в качестве свидетеля явилась гражданка Х., которая работала в ООО «А_» на должности помощника директора по экономическим вопросам. При этом от Х. поступило ходатайство о допуске к участию по данному уголовному делу адвоката К. для представления её интересов.

30.11.2018 постановлением следователя отказано в удовлетворении её ходатайства о допуске к участию по данному уголовному делу адвоката К. на основании п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ, согласно которой защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого.

Адвокат К., являясь защитником подозреваемого К.И.В., не может являться на допрос со свидетелями по данному уголовному делу, так как с учетом полученных по уголовному делу данных и установленных обстоятельств совершения преступления, лицам, вызываемым на допрос для дачи показаний в качестве свидетелей по уголовному делу, могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела в отношении К.И.В.

Учитывая состязательный характер уголовного судопроизводства, участие одного и того же адвоката на стороне обвинения (как адвоката работников ООО «А_» - потенциальных свидетелей со стороны обвинения, которым могут быть известны обстоятельства совершения директором ООО «А» К.И.В. вышеуказанного преступления), а также на стороне защиты (как адвоката подозреваемого К.И.В.) является недопустимым, поскольку это свидетельствует о наличии противоречий в их позициях.

в) 13.12.2018 на допрос в качестве свидетеля явился О., работающий в ООО «А» на должности менеджера отдела снабжения, который также был в сопровождении адвоката К. и заявил ходатайство о её допуске к участию по данному уголовному делу для представления его интересов.

13.12.2018 постановлением следователя отказано в удовлетворении ходатайства О. о допуске к участию по данному уголовному делу адвоката К. в соответствии с п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ по основаниям, указанным выше.

Далее О. был допрошен в качестве свидетеля по данному уголовному делу без участия адвоката К., при этом от последнего заявлений и ходатайств о допуске иного адвоката и предоставлении дополнительного времени не поступило.

Кроме того, О. не было заявлено то, что он отказывается от дачи показаний. О. сам изъявил желание давать показания по уголовному делу. В ходе допроса в качестве свидетеля О. дал показания по вопросам деятельности ООО «А» и по окончании допроса добавил, что после того, как адвокат К. была отведена, последняя ему посоветовала, чтобы он внес в текст следующие слова: «Я, О.П.В., пользуясь своим правом, предусмотренным п. 6. ч. 4 ст. 56 УПК РФ желаю давать показания только в присутствии адвоката. В связи с отводом адвоката К. мне необходимо время для того, чтобы обеспечить явку иного адвоката». Указанные слова в протокол допроса были внесены О. путем прочтения текста с листа бумаги, на котором был написан вышеизложенный текст. На вопрос следователя, кем был написан указанный текст, О. пояснил, что текст был написан адвокатом К.

Указанные факты зафиксированы в протоколе допроса от 13.12.2018, где имеется собственноручная подпись свидетеля О.

Кроме этого, в кабинет, где велся допрос в момент ознакомления О. с протоколом допроса его в качестве свидетеля, вошла отведенная от участия в следственном действии адвокат К., которая стала указывать на то, что у О. показания получены с нарушением закона, что последний должен был быть допрошен только в присутствии адвоката.

По мнению следователя, указанные действия со стороны адвоката К., являющиеся систематическими, свидетельствуют о том, что последней совместно и согласованно с подозреваемым К.И.В. предпринимаются шаги, направленные на понуждение работников ООО «А» к даче заведомо ложных показаний или отказу в дачи показаний по изобличению К.И.В. в совершении вышеуказанного преступления.

Таким образом, в действиях адвоката выявлены нарушения следующих требований законодательства Российской Федерации.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого, либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 15.10.2018 № 2518-0 запрет на совмещение одним лицом различных процессуальных функций при производстве по одному уголовному делу исключает участие адвоката в оказании юридической помощи в рамках данного дела, если он ранее участвовал в этом деле в ином процессуальном качестве или оказывал (оказывает) юридическую помощь иному лицу (обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и др.), интересы которого противоречат интересам обратившегося к нему за юридической помощью другого участника производства по тому же делу.

Согласно абз. 5 п.п.2 п.4. ст.6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон) адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.

Согласно ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами.

Согласно п.1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных Кодексом профессиональной этики адвоката, не могут быть исполнены адвокатом.

Согласно п.п.1 п. 4 ст. 6 Федерального закона адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если оно имеет заведомо незаконный характер.

Согласно ч. 1, 2 ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон.

  1. Ненадлежащее заполнение ордеров.

Управлением также выявлены факты ненадлежащего заполнения адвокатом К. ордера №34 от 30.11.2018 на представление интересов Х., а также ордера №36 от 13.12.2018 на защиту прав и интересов О.

Согласно п.2 ст.6 Федерального закона в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.

Форма ордера, утверждена приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 № 47 «Об утверждении формы ордера».

Согласно пунктам 2.1, 2.2 Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, утвержденного Советом Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации 04.12.2017 (протокол № 8) (далее - Порядок), основаниями для выдачи ордера адвокату являются: соглашение адвоката с доверителем или поручение в порядке назначения на оказание юридической помощи, подлежащие регистрации в документации адвокатского образования. Строки: «поручается» и «Основание выдачи ордера» заполняются только после заключения адвокатом соглашения с доверителем или получения поручения в порядке назначения на оказание юридической помощи. При заполнении ордеров в уголовном судопроизводстве необходимо указывать: «участие в уголовном деле в качестве защитника».

Согласно пунктам 2.5, 3.2 указанного Порядка адвокат не вправе использовать не полностью заполненный ордер. Ответственность за полное и правильное заполнение ордеров и корешков к ним несет адвокат, которому выдан ордер.

Вместе с тем в ордере №34 от 30.11.2018 на представление интересов Х., а также в ордере №36 от 13.12.2018 на защиту прав и интересов О. отсутствуют реквизиты договора на оказание юридической помощи, а также не указан вид судопроизводства в рамках которого адвокат принял на себя поручение.

Таким образом, нарушая установленный Советом Федеральной палаты адвокатов Порядок, адвокат К. нарушила требования подпункта 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона, согласно которому адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции. Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, должен стать предметом рассмотрения соответствующих Квалификационной комиссии и Совета (п.2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвокатов).

К преставлению Управлением были приложены:

1) представление следователя от 17.12.2018 № 202/2-000076 (копия) на 7 л. в 1 экз.;

2) постановление о возбуждении уголовного дела от 25.09.2018 (копия) на 2 л. в 1 экз.;

3) постановление о принятии уголовного дела к производству от 25.09.2018 (копия) на 1л. в 1экз.;

4) постановление об отказе в удовлетворении ходатайства от 30.11.2018 (копия) на 3 л. в 1 экз.;

5) постановление об отказе в удовлетворении ходатайства от 13.12.2018 (копия) на 3 л. в 1 экз.;

6) ордер№28 от 03.10.2018 (копия) на 1 л. в 1 экз.;

7) ордер №34 от 30.11.2018 (копия) на 1 л. в 1 экз.;

8) ордер №36 от 13.12.2018 (копия) на 1 л. в 1 экз.;

9) протокол допроса свидетеля от 24.11.2018 (копия) на 2 л. в 1 экз.;

10) протокол допроса свидетеля от 13.12.2018 (копия) на 3 л. в 1 экз.


Из письменных объяснений адвоката К. от 05.02.2019 г., представленных в адрес председателя Квалификационной комиссии по факту внесенного Управлением представления, нижеследует (дословно).

  1. В первую очередь, хотелось бы отметить, что мною ни один из свидетелей не склонялся к даче ложных показаний или к отказу от дачи показаний. Мною доверителям разъяснялось только их право на основании п. 6 ч. 4 ст. 56 УПК РФ давать показания в присутствии адвоката, что следует из текста и самого Представления. Более того, после вынесения следователем постановления от 30.11.2018 об отказе в допуске меня к участию по уголовному делу, Х. в соответствии с данными ей разъяснениями положений УПК РФ, воспользовалась своим правом являться на допрос с адвокатом и была допрошена при участии иного защитника. Особо хотелось бы обратить внимание Квалификационной комиссии на то, что указанные в Представлении свидетели (Ф., Х., О.) в соответствии с пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за уголовные преступления», несмотря на тот факт, что следователем они допрошены в качестве свидетелей, свидетелями обвинения не являются, так как относятся к субъектам преступления и в зависимости от содеянного могут быть привлечены к ответственности как организатор, подстрекатель либо пособник по соответствующей части статьи 33 УК РФ и соответствующей части статьи 199 УК РФ.

Кроме того, хотелось бы отметить следующее, что в соответствии с пп. 1, 3 ч. 1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по одному уголовному делу от двух и более лиц, если: интересы одного из них противоречат интересам другого.

Однако, в ни в одном из описанных в Представлении случаев не указывается в чем интересы допрошенных лиц, противоречат интересам подозреваемого К.И.В., отсутствуют указания на то, какие именно фрагменты протоколов допросов Ф., Х., О. могут служить основанием для выводов о наличии противоречий их интересах. Противоречие интересов должно уже иметь место, а не следовать из предположения о возможности возникновения противоречий интересов в будущем.

Учитывая, разъяснения Верховного Суда РФ данные им в пункте 7 постановления Пленума от 28.12.2006 № 64 «О практике применения судами уголовною законодательства об ответственности за уголовные преступления», наоборот, имеется принципиальная невозможность наличия противоречий между интересами вышеуказанных свидетелей и подозреваемого.

Более того, не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о факте понуждения работников ООО «А» давать заведомо ложные показания.

  1. Факт ненадлежащего заполнения ордеров признаю. В дальнейшем указанные нарушения допускаться не будут.


Впоследствии адвокатом К. в дополнении к ранее данному письменному объяснению была представлена в адрес председателя Квалификационной комиссии копия договора об оказании юридической помощи №_ от _2018, заключенного между непосредственно Межтерриториальной коллегии адвокатов «_», адвокатами Межтерриториальной коллегии адвокатов «» (с одной стороны) и ООО «А» (с другой стороны), в соответствии с которым осуществлялось оказание юридической помощи работникам ООО «А» (как указала адвокат К. в своем сопроводительном письме от 08.02.2019 г.).

Квалификационная комиссия при Адвокатской палате Чувашской Республики на заседании 05.03.2019 г., руководствуясь п.7 ст.33 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и п.п. 1 и 6 п.9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, вынесла заключение о наличии в действиях адвоката К. нарушений норм, предусмотренных частью 2 статьи 6, подпунктами 1 и 4 части 1 статьи 7, частями 1-4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пунктом 1 статьи 8, , пунктом 6 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в не заключении адвокатом с доверителями Калашниковой Н.Н., Орловым П.П., Калюковой Н.М. письменного соглашения на оказание юридической помощи по защите их интересов в виде устного правового консультирования по уголовному делу №11802970009000076 и участия в данном уголовном деле в качестве их защитника, а также в несоблюдении требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордеров в части указания их обязательных реквизитов (ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов Калашниковой Н.Н. и Орлова П.П.): не указание адвокатом реквизитов заключенного письменного соглашения на оказание юридической помощи как основание выдачи ордера; не указание стадии рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации; использования ордеров, не соответствующих форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 ".

Одновременно Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Чувашской Республики вынесла заключение о необходимости прекращения в отношении адвоката К. дисциплинарного производства:

  • в части понуждения свидетелей Ф., Х., О. к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела №11802970009000076 при обстоятельствах, изложенных в представлении Управления, в связи с отсутствием в действиях адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката;
  • в части ненадлежащего исполнения адвокатом К. своих профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.) в нарушении требований п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК, абз. 5 п.п.2 ч.4. ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-0, при изложенных в представлении Управления обстоятельствах, вследствие обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства.

Ознакомившись с заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Чувашской Республики от 05.03.2019 г., изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы представления МЮ РФ по ЧР и заслушав доводы адвоката К., Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией и пришел к следующим выводам:

В соответствии с подпунктом 1 части 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» при осуществлении адвокатской деятельности адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции (п.п.4 ч.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ").

Аналогичная норма содержится в п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которой адвокат должен выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката (ч. 2 и 3 ст.5 Кодекса).

Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката (п.2 ст.4 Кодекса).

Относительно доводов представления Управления о ненадлежащем оформлении и использовании адвокатом К. ордера №34 от 30.11.2018 года и ордера №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов свидетеля Х., и свидетеля О. Совет соглашается с утверждениями Квалификационной комиссии.

Так, требованиями части 2 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» прямо предусмотрено, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции…

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 "Об утверждении формы ордера" предусмотрена и утверждена единообразная форма ордера. Схематично ордер представлен в виде двух частей: непосредственно сам ордер и корешок ордера. При этом обе части являются зеркальным отражением друг друга. Указанные части содержат тождественные строки с подстрочным текстом для заполнения ряда обязательных сведений (реквизитов). Пронумерованный бланк ордера выдается на руки адвокату и подлежит учету, а корешок ордера впоследствии должен храниться не менее трех лет в адвокатском образовании его выдавшем.

В адвокатском ордере (в том числе в корешке ордера) должны отражаться путем заполнения следующие обязательные реквизиты:

1) порядковый номер и дата оформления ордера;

2) сведения об адвокате, которому выдается ордер (Ф.И.О. адвоката, регистрационный номер в реестре адвокатов соответствующего субъекта РФ, номер, кем (наименование территориального органа юстиции) и когда выдано адвокатское удостоверение);

3) с какого числа адвокату поручается оказание юридической помощи, т.е. начальный момент исполнения адвокатом профессиональных обязанностей;

4) сущность выполняемого поручения (например, осуществление защиты подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) или представление интересов потерпевшего (истца, ответчика) с указанием вида судопроизводства: гражданское, уголовное, административное и т.д.)

5) фамилия, имя, отчество физического лица или наименование юридического лица, чьи интересы представляются (доверителя) полностью;

6) стадия рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации (например, участие в ходе дознания, предварительного следствия, в судах первой, апелляционной, кассационной (надзорной) инстанции и/или участие адвоката по представлению и защите интересов в конкретном правоохранительном органе, учреждении, организации);

7) основание выдачи ордера - указание реквизитов заключенного адвокатом соглашения на оказание юридической помощи (даты и номера) или документа о назначении;

8) полное наименование выдавшего ордер адвокатского образования, его адрес и телефон (в случае несовпадения фактического места нахождения адвокатского образования и юридического адреса целесообразно указывать оба адреса);

9) две собственноручные подписи: первая - лица выдавшего ордер (в корешке ордера и в самом ордере), вторая - адвоката, получившего ордер (только в корешке ордера);

10) должность лица, выдавшего ордер (руководителя адвокатского образовании), его подпись, фамилия, инициалы, а также печать адвокатского образования.

Решением Совета Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации от 04.12.2017 г. (протокол №8) утвержден Порядок изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам, который предусматривает следующие положения:

  • форма ордера в соответствии с п.2 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» утверждается приказом Министерства юстиции Российской Федерации (п.1.2.);
  • пронумерованные бланки ордеров являются документами строгой отчетности (п. 1.5);
  • основаниями для выдачи ордера адвокату являются: соглашение адвоката с доверителем или поручение в порядке назначения на оказание юридической помощи, подлежащие регистрации в документации адвокатского образования. Строки: «поручается» и «основание выдачи ордера» заполняются только после заключения адвокатом соглашения с доверителем или получения поручения в порядке назначения на оказание юридической помощи (п. 2.1.);
  • помарки, подчистки и не оговоренные исправления в ордерах и корешках к ним не допускаются (п. 2.3.);
  • адвокат не вправе использовать не полностью заполненный ордер (п.2.5.);
  • ответственность за полное и правильное заполнение ордеров и корешков к ним несет адвокат, которому выдан ордер (п.3.2.).

При этом, согласно части 4 ст. 49 УПК РФ адвокат допускается к участию в уголовном деле в качестве защитника по предъявлении удостоверения адвоката и ордера.

Однако Совет отмечает что, как следует из имеющихся материалов и установлено в заседании Квалификационной комиссией в ходе рассмотрения 05.03.2019 года, адвокат К. при участии в уголовном деле в качестве защитника, в нарушение вышеуказанных норм и требований, ненадлежащим образом лично оформила ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов Х. и О. (выданы руководителем филиала МКА «» в Чувашской Республики) с существенными нарушениями приказа Министерства юстиции РФ от 10 апреля 2013 г. № 47 «Об утверждении формы ордера» и Порядка изготовления, хранения и выдачи ордеров адвокатам (утверждены Решением Совета Федеральной палаты адвокатов РФ от 04.12.2017 г.), и в дальнейшем предоставила данные ордера следователю по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по ЧР И.С.В. для подтверждения своих полномочий защитника и приобщения к материалам уголовного дела №_.

Совет признает установленным Квалификационной комиссией тот факт, что в оформленных адвокатом К ордере №34 от 30.11.2018 года и ордере №36 от 13.12.2018 года не были указаны следующие обязательные реквизиты (не были заполнены соответствующие графы ордера):

  • в ордерах не указаны реквизиты заключенного адвокатом соглашения на оказание юридической помощи Х. и О. как основание выдачи ордера (номер и дата заключения);
  • в ордерах не указаны стадия рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации (то есть отсутствует указания на участие адвоката в ходе дознания, предварительного следствия, в суде первой, апелляционной, кассационной (надзорной) инстанции и/или участие адвоката по представлению и защите интересов граждан в конкретном правоохранительном органе, учреждении, организации).

Более того, ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года не соответствуют форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 10.04.2013 N47 " (использована форма ордера, утвержденная приказом МЮ РФ от 08.08.2002 г. №217 – утратил силу).

Реализация поручения предполагает его исполнение в соответствии с условиями заключенного соглашения. Ордер как документ, удостоверяющий полномочия адвоката на исполнение поручения в случаях, установленных законом, связан с соглашением об оказании юридической помощи и выдается адвокату для осуществления деятельности на той стадии судопроизводства, в том числе уголовного, которая указана в этом соглашении. При этом участие адвоката на одной конкретной стадии судопроизводства может являться предметом самостоятельного соглашения об оказании юридической помощи. Требования к форме ордера должны соблюдаться уже в силу того, что они нормативно закреплены, следовательно, являются общеобязательными.

Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии в том, что в действиях адвоката К. в данной части (отсутствие в ордерах реквизитов соглашения, заключенного между адвокатом и доверителем (номер и дата заключения); не указание стадии рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации; не соответствие ордеров самой форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 ") усматриваются нарушения норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, в связи с чем несоблюдение адвокатом требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордера, нашли свое полное подтверждение.

В ходе рассмотрения также установлено, что ненадлежащее оформление и использование адвокатом К. ордера №34 от 30.11.2018 года и ордера №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов свидетелей Х. и О. с нарушением вышеназванных требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордера, обусловлено, в том числе, фактическим не заключением адвокатом письменного соглашения на оказание юридической помощи по защите интересов свидетелей Х., О., Ф.

Положениями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката прямо предусмотрено, что юридическая помощь адвоката по защите прав и законных интересов граждан в ходе уголовного судопроизводства осуществляется либо по назначению органа дознания, предварительного следствия и суда в соответствии с порядком ее оказания, установленного решением Совета ФПА, либо на основании заключенного с доверителем письменного соглашения на оказание юридической помощи.

Так, положениями статьи 25 Федерального закона предусмотрено, что адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем (часть 1). Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу (часть 2).

Существенными условиями соглашения являются: 1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате; 2) предмет поручения; 3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь; 4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения; 5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения (часть 4). Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением (часть 6).

Согласно ч. 15 ст.22 Закона, соглашения об оказании юридической помощи в коллегии адвокатов заключаются между адвокатом и доверителем и регистрируются в документации коллегии адвокатов.

В соответствии с положениями статьи 6.1. Кодекса профессиональной этики адвоката, под доверителем понимается:

– лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи;

– лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного иным лицом;

– лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда.

Согласно пункту 3.1. ст. 16 Кодекса адвокат вправе принимать денежные средства в оплату юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц (с ведома доверителя)…

Из имеющихся материалов, а также из данных в ходе разбирательства пояснений адвоката К., прямо установлено, что адвокат приняла на себя обязательство и фактически оказывала следующую юридическую помощь: устное правовое консультирование по уголовному делу свидетеля Ф.; устное правовое консультирование по уголовному делу свидетелей Х., О. и участие в уголовном деле в качестве их защитника.

При этом, Совет соглашается с Квалификационной комиссией в части установления факта не составления и не заключения между адвокатом К. и свидетелями Ф., Х., О. письменных соглашений на оказание юридической помощи по защите их интересов в ходе предварительного следствия по уголовном делу № (устное правовое консультирование и участие в уголовном деле в качестве их защитника). Вышеуказанная юридическая помощь была оказана данным лицам адвокатом К. только на основании устного соглашения с ними.

Представленная адвокатом К. копия договора об оказании юридической помощи №_от 2018 г. (заключено между ООО «А» - Доверитель, с одной стороны, и адвокатами МКА «_» В., Т., Р., К., непосредственно МКА «», с другой стороны) не может быть принята в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего заключение адвокатом К. письменного соглашения на оказание юридической помощи со свидетелями Ф., Х., О. в виде устного правового консультирования и участия в уголовном деле №_ в качестве их защитника по следующим основаниям.

Из пункта 1.1. данного договора следует, что Доверитель поручает адвокатам В., Т., Р., К., а адвокаты принимают на себя обязательства представлять интересы Доверителя в правоохранительных органах на стадии предварительного следствия по уголовном делу №, а также оказания Доверителю иной юридической помощи, в т.ч.: представление интересов работников Доверителя при проведении следственных действий;… Однако, в пункте 1.1. данного договора (предмет договора как существенное условие) не указано каким именно работникам (Ф.И.О.) адвокат К. обязуется оказывать юридическую помощь по представлению их интересов. Также в договоре не конкретизировано при проведении следственных действий в рамках какого уголовного дела адвокат К. обязуется оказывать юридическую помощь в виде представления интересов неназванных работников ООО «А» (по уголовному делу №_ или по иному уголовному делу).

Из данных в ходе дисциплинарного разбирательства пояснений адвоката К. однозначно следует, что она не ознакомила Ф., Х., О. с условиями договора об оказании юридической помощи №_ от 2018 г., и соответственно не получала от них письменное согласие на оказание данным физическим лицам юридической помощи в виде устного правового консультирования и участия в уголовном деле в качестве их защитника на основании и в соответствии с условиями данного договора, заключенного между адвокатом К. и иным лицом – ООО «А_». Доказательств иного в этой части, ни Квалификационной комиссии, ни Совету не предоставлено.

С учетом вышеизложенного, Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии, что в действиях адвоката К. в данной части усматриваются нарушения требований ст. 25 Федерального закона, так как адвокат обязана была в данном случае при осуществлении своей профессиональной деятельности либо самостоятельно заключить с Ф., Х., О. письменные соглашения на оказание юридической помощи по защите их интересов в виде устного правового консультирования и участия в уголовном деле №_ в качестве их защитника и зарегистрировать соглашения в документации адвокатского образования, либо получить от каждого из них письменное согласие на оказание им вышеназванной юридической помощи на основании и в соответствии с условиями договора об оказании юридической помощи №_от 2018 г., заключенного между адвокатом К. и иным лицом – ООО «А_» (в том случае если адвокат К. полагала, что осуществляет свою профессиональную деятельность по защите их интересов на основании и в соответствии с условиями договора №_ от 2018 г.).

Оказывая вышеназванную юридическую помощь по защите интересов Ф., Х, О., адвокат К. обязана была оформить надлежащим образом свои правоотношения с доверителями по правилам, установленным частями 1-6 ст. 25, частью 15 ст. 22 Федерального закона. Не оформив эти правоотношения в соответствии с требованиями Федерального закона, адвокат не имела право выписывать соответствующие ордера на исполнение поручения и использовать их путем предоставления следователю для подтверждения своих полномочий защитника и приобщения к материалам уголовного дела.

Заключение соглашения в письменной форме и четкое указание в нем существенных условий, в том числе предмета поручения, позволяет определить взаимные права и обязанности адвоката и доверителя в связи с выполнением конкретного поручения. Нарушение указанных требований федерального законодательства об адвокатской деятельности влечет за собой состояние неопределенности в правоотношениях адвоката и доверителя, восприятие адвоката не как независимого советника по правовым вопросам (п.1 ст.2 Закона), а как лица, которое оказывает различного рода услуги неясной правовой природы.

Надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только оказание ему квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных правоотношений с доверителем в строгом соответствии с законом. Адвокат может рассчитывать на доверие клиента только в случае профессионального отношения как к выполнению поручения доверителя, так и к оформлению своих отношений с ним. Требования к форме и содержанию соглашения об оказании юридической помощи должны соблюдаться адвокатом уже в силу того, что они нормативно закреплены, и, следовательно, являются общеобязательными.

Совершенные адвокатом К. вышеуказанные действия приводят к подрыву доверия к адвокатуре как институту гражданского общества со стороны граждан, общества и государства, которое наделило адвокатов правом создавать публично-правовую корпорацию, основанную на принципах законности, независимости, самоуправления, корпоративности, и предоставило адвокатам широкие права как гарантию их независимости в выполнении основной профессиональной функции – оказывать физическим и юридическим лицам юридическую помощь способами, не противоречащими закону.

Таким образом, Совет согласился с Квалификационной комиссией и указал на то, что в действиях (бездействии) адвоката К. усматриваются нарушения норм, предусмотренных частью 2 статьи 6, подпунктами 1 и 4 части 1 статьи 7, частями 1-4 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пунктом 1 статьи 8, пунктом 6 статьи 15 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в не заключении адвокатом с доверителями Ф., Х., О. письменного соглашения на оказание юридической помощи по защите их интересов в виде устного правового консультирования по уголовному делу №_ и участия в данном уголовном деле в качестве их защитника, а также в несоблюдении требований, предъявляемых законодательством к оформлению ордеров в части указания их обязательных реквизитов (ордер №34 от 30.11.2018 года и ордер №36 от 13.12.2018 года на защиту интересов Х. и О.): не указание реквизитов заключенного адвокатом письменного соглашения на оказание юридической помощи как основание выдачи ордера; не указание стадии рассмотрения дела и/или наименование органа, учреждения, организации; использования ордеров, не соответствующих форме, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 10.04.2013 N47 ".

При определении меры ответственности, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики принял во внимание то обстоятельство, что адвокат К. не имеет дисциплинарных взысканий, и счел необходимым применить к адвокату меру дисциплинарной ответственности в виде замечания.


В части утверждения о совершении адвокатом К. понуждения свидетелей обвинения к даче ложных показаний или отказа от дачи показаний по изобличению обвиняемого К.И.В. в совершении вышеуказанного преступления Совет, как и Квалификационная комиссия, пришли к иным выводам.

В материалах дисциплинарного производства не имеется каких-либо доказательств, подтверждающих совершение адвокатом К. действий, направленных именно на понуждение свидетелей Ф., Х., О. к даче ложных показаний или отказу от дачи показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела №_ при обстоятельствах, изложенных в представлении Управления (основанного в свою очередь на обстоятельствах, описанных в представлении старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Чувашской Республике И.С.В.).

Имеющиеся в материалах дисциплинарного производства копии протоколов допроса свидетелей Ф., Х., О. , представленные следователем в адрес Управлении и приобщенные впоследствии к представлению Управления, не свидетельствуют о совершении адвокатом К. подобных неправомерных действий, способных указывать на признаки уголовно-наказуемых деяний.

В ходе дисциплинарного разбирательства представителями Управления также не предоставлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о совершении адвокатом К. названных неправомерных действий в ходе оказания ею юридической помощи по защите интересов данных свидетелей (доверителей) в ходе предварительного следствия по уголовном делу №_, и свидетельствующих о нарушении адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

На момент рассмотрения дисциплинарного разбирательства как Квалификационной комиссией, так и Советом, отсутствуют сведения, свидетельствующие о том, что свидетели Ф., Х., О. (доверители) обратились в адрес Адвокатской палаты ЧР, суда или соответствующих правоохранительных органов с заявлениями о привлечении адвоката К. к какой-либо ответственности (дисциплинарной, гражданско-правовой, уголовной) за совершение действий, направленных на понуждение данных свидетелей к даче ложных показаний или отказа от дачи показаний в ходе предварительного расследования уголовного дела № при обстоятельствах, описанных в представлении Управления. В ходе дисциплинарного разбирательства представителями Управления не представлено доказательств подобного.

Более того, действия адвоката К. при обстоятельствах, описанных в представлении Управления, выражались исключительно в оказании ею в ходе предварительного расследования уголовного дела № свидетелям Ф., Х., О. следующей юридической помощи: правовое консультирование в устной форме свидетеля Ф.; правовое консультирование в устной форме свидетелей Х., О. и участие в данном уголовном деле в качестве их защитника (с вышеотмеченными нарушениями адвокатом К. требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката).

Исходя из вышеизложенного, Совет полностью согласился с выводами Квалификационной комиссии, что в данной части дисциплинарное производство в отношении адвоката К. подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката.


В части доводов Управления о ненадлежащем исполнении адвокатом К. профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.) в нарушении ею требований п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК, абз. 5 п.п.2 ч.4. ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-0, Совет, как и Квалификационная комиссия, пришли к следующим выводам.

В соответствии с пунктами 2-3 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, жалоба, представление, обращение признаются допустимыми поводами к возбуждению дисциплинарного производства, если они поданы в письменной форме и в них указаны:

1) наименование адвокатской палаты, в которую подается жалоба, вносятся представление, обращение;

2) фамилия, имя, отчество адвоката, подавшего жалобу на другого адвоката, принадлежность к адвокатской палате и адвокатскому образованию;

3) фамилия, имя, отчество доверителя адвоката, его место жительства или наименование учреждения, организации, если они являются подателями жалобы, их место нахождения, а также фамилия, имя, отчество (наименование) представителя и его адрес, если жалоба подается представителем;

4) наименование и местонахождение органа государственной власти, а также фамилия, имя, отчество должностного лица, направившего представление либо обращение;

5) фамилия и имя (инициалы) адвоката, в отношении которого ставится вопрос о возбуждении дисциплинарного производства;

6) конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса;

7) обстоятельства, на которых лицо, обратившееся с жалобой, представлением, обращением, основывает свои требования, и доказательства, подтверждающие эти обстоятельства…

Лицо, требующее привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, должно указать на конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.

Действительно в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого, либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. Абзацем 5 п.п.2 ч.4. ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» также установлено, что адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица. Согласно правовой позиции, высказанной в определении Конституционного Суда РФ от 15.10.2018 № 2518-0, запрет на совмещение одним лицом различных процессуальных функций при производстве по одному уголовному делу исключает участие адвоката в оказании юридической помощи в рамках данного дела, если он ранее участвовал в этом деле в ином процессуальном качестве или оказывал (оказывает) юридическую помощь иному лицу (обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику и др.), интересы которого противоречат интересам обратившегося к нему за юридической помощью другого участника производства по тому же делу.

Однако, Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии в том, что в части ненадлежащего исполнения адвокатом К. профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.), выразившегося в неразумном, недобросовестном и неквалифицированном исполнении своих обязанностей по принятию адвокатом поручения на защиту интересов указанных свидетелей по уголовному делу наряду с осуществлением защиты интересов обвиняемого, рассматриваемое представление Управления (полностью основанное в свою очередь на обстоятельствах, изложенных в представлении старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по ЧР И.С.В.) не может быть признано допустимым поводом к возбуждению дисциплинарного производства и последующему привлечению адвоката к дисциплинарной ответственности, поскольку, как неоднократно ранее отмечали Квалификационная комиссия и Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики, по смыслу ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката, претензии о неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем вправе предъявить лишь последний, а доверители адвоката К. - обвиняемый К.И.В., свидетели Ф., Х., О. в Адвокатскую палату ЧР с соответствующей жалобой не обратились.

При этом, ненадлежащее исполнении адвокатом К. профессиональных обязанностей перед доверителями (обвиняемым К.И.В., свидетелями Ф., Х., О.), выражающееся в неразумном, недобросовестном и неквалифицированном исполнении своих обязанностей по принятию адвокатом поручения на защиту интересов указанных свидетелей по уголовному делу наряду с осуществлением защиты интересов обвиняемого, не повлекло нарушения прав и законных интересов иных участников уголовного судопроизводства, нарушения уголовного судопроизводства в разумный срок, нарушения законности при производстве по уголовному делу и каких-либо иных неблагоприятных последствий для органа предварительного расследования и иных лиц (как прямо следует из смысла и анализа представления Управления, основанного на представлении следователя).

Так, в Уголовно-процессуальном кодексе РФ законодатель предусмотрел как возможность возникновения такой процессуальной ситуации (коллизии), так и конкретный путь ее разрешения:

«Статья 72. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика

  1. Защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он:

1) ранее участвовал в производстве по данному уголовному делу в качестве судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, секретаря судебного заседания, свидетеля, эксперта, специалиста, переводчика или понятого;

2) является близким родственником или родственником судьи, прокурора, следователя, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, секретаря судебного заседания, принимавшего либо принимающего участие в производстве по данному уголовному делу, или лица, интересы которого противоречат интересам участника уголовного судопроизводства, заключившего с ним соглашение об оказании защиты;

3) оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика.

  1. Решение об отводе защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика принимается в порядке, установленном частью первой статьи 69 настоящего Кодекса».

Из представления Управления (полностью основанного в этой части на обстоятельствах, описанных в представлении старшего следователя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по ЧР И.С.В.) и текста приложенных к нему постановлений следователя И.С.В. об отказе в удовлетворении ходатайств свидетелей Х. и О. о допуске к участию по уголовному делу адвоката К. для представления их интересов от 30.11.2018 г. и от 13.12.2018 г. прямо следует, что адвокат была отведена от участия в уголовном деле в качестве защитника свидетелей до начала допросов свидетелей Х. и О., а именно сразу же после предъявления ордера №34 от 30.11.2018 года и ордера №36 от 13.12.2018 года на защиту их интересов. Таким образом, следователь по своему усмотрению и в соответствии с полномочиями, предоставленными ему ст. 38, 72 УПК РФ, воспользовался возможностью разрешения подобной процессуальной ситуации (коллизии), предусмотренной Уголовно-процессуальным кодексом РФ (институт отвода в связи с наличием обстоятельств, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника). При этом, нарушений прав и законных интересов иных участников уголовного судопроизводства, нарушения уголовного судопроизводства в разумный срок, нарушения законности при производстве по уголовному делу или иных неблагоприятных последствий в данном случае не наступило и, ни Квалификационной комиссией в заседании 05.03.2019 года, ни Советом, не установлено. В ходе дисциплинарного разбирательства представителями Управления не представлено доказательств подобного.

Таким образом, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики признал заключение Квалификационной комиссии полностью законным и обоснованным.

http://advokpalata-21.ru/obzoridisciplin/obzor2019.html?fbclid=IwAR1U3lLY0DnMB6lmaZjn4CFKesF26R0HMq9albZQfHUh5DOxSywsvmlPfS0