#537

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Чувашской Республики за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 3)

Регион: Чувашская Республика
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.9 п.1 подп.6; КПЭА ст.12;
Тема: недобросовестность при исполнении поручения; злоупотребление доверием;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Совет палаты согласился с заключением Квалификационной комиссии о том, что адвокат К. нарушил нормы законодательства об адвокатской деятельности, выразившиеся в нечестном, недобросовестном, неквалифицированном и непринципиальном исполнении своих обязанностей при защите прав и законных интересов доверителя Б., а именно в навязывании своей помощи лицам и привлечении их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами; в несоблюдении процессуального законодательства и не заявлении ходатайства о незаконном проведении следственных действий с подозреваемым Б. в ночное время; в не выяснении отношения подзащитного Б. к предъявляемому обвинению или подозрению в совершении преступления; в несогласовании с подзащитным Б. позиции по делу.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства явилась поступившая в Адвокатскую палату Чувашской Республики жалоба гражданина Б., в которой указывается следующее. 26.09.2019 года он после 21 часа был доставлен сотрудниками полиции к следователю СУ СК РФ по г. Чебоксары Московского района, где его вынудили написать явку с повинной и вынудили дать признательные показания по факту того, что он якобы в 2018 году вступил в половой контакт с несовершеннолетней. Следователем С.С.Н. по телефону был вызван адвокат К., который прибыл через 5 минут после звонка. При этом у него не было возможности созвониться с родителями, чтобы они пригласили для него адвоката. Также он не мог выбрать государственного защитника. Адвокат К. по прибытии в его же присутствии на компьютере следователя распечатал бланк соглашения с его неверными данными, и дал ему на подпись. При этом адвокат К. его не проконсультировал, а лишь сказал, что нужно во всем признаться и под руководством следователя происходила корректировка его показаний. Кроме того, адвокат К. не присутствовал во время проведения допроса. На основании изложенного, заявитель Блинов А.А. просил рассмотреть его обращение.

На заседании Квалификационной комиссии заявитель Б. поддержал доводы жалобы и дополнительно пояснил, что его общение с адвокатом К. было в кабинете следователя и в его присутствии. Никакого конфиденциального общения не было, а при разговоре на улице адвокат К. убедил его в том, что следует указать возраст девочки 14 или 15 лет, чтобы не было обвинения в изнасиловании, как говорил следователь. Он обещал, что в случае дачи таких показаний, можно будет заплатить моральный вред и прекратить дело судебным штрафом. Он доверился адвокату, дал показания такие, как посоветовал адвокат, а в последующем адвокат сообщил, что судебный штраф не получается. Инициатором выезда на место происшествия ночью после его задержания был адвокат К.

Адвокат К. на заседании Квалификационной комиссии подтвердил доводы, изложенные им ранее в письменном объяснении на имя президента АП ЧР. С доводами жалобы Б. он не согласился, пояснив, что Б. сам попросил следователя найти ему адвоката по соглашению. Следователь С.С.Н. позвонил ему на сотовый телефон, сказал, что человек хочет адвоката по соглашению, дал поговорить ему с Б. и тот согласился, чтобы он приехал для его защиты. По прибытии в СО по Московскому району г. Чебоксары СУ СК России по Чувашской Республике он распечатал на принтере следователя текст соглашения, подписал его с Б., за тем вышел с ним на улицу для разговора. Б. ему пояснил, что написал явку с повинной и вину полностью признает. Он ознакомился с явкой с повинной и постановлением о возбуждении уголовного дела, после чего разговаривал с Б., которому им было разъяснено право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ и рекомендовано воздержаться от дачи показаний, на что Б. ответил, что вину признает. В данной беседе им также был выяснен вопрос о том, что при написании явки с повинной на Б. какого-либо давления со стороны работников полиции не было, он ее дал добровольно по совету родственников.

На заседании Совета Адвокатской палаты Чувашской Республики 20.12.2019 года заявитель Б. поддержал доводы, изложенные им в жалобе, в полном объеме. Адвокат К. признал в своих действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и Кодекса.

Ознакомившись с заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Чувашской Республики от 25.11.2019 г., изучив материалы дисциплинарного производства, выслушав доводы заявителя Б. и заслушав доводы адвоката К., Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией и пришел к следующим выводам:

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» при осуществлении адвокатской деятельности адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.п.4 п.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Согласно ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

В силу подп. 6 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе навязывать свою помощь лицам и привлекать их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками судебных и правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами.

Как было установлено Квалификационной комиссией на заседании 25.11.2019 года по рассматриваемому дисциплинарному производству и подтверждается самим адвокатом в письменных объяснениях, адвокат К. выехал на осуществление следственных действий в СО по Московскому району СУ СК РФ по ЧР по телефонному звонку следователя С.С.Н. Таким образом, Совет соглашается с тем, что Комиссией установлен факт того, что адвокат К. принял участие в следственных действиях и оказал правовую помощь заявителям путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов и тем самым совершил действия, направленные на подрыв доверия к нему или к адвокатуре.

Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката (п.2 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В рамках первого свидания с подозреваемым, обвиняемым адвокату следует выяснить обстоятельства задержания и уточнить, проводился ли допрос в отсутствие адвоката и применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий (п. «г» ч.4 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве).

Как следует из имеющихся материалов дисциплинарного производства, пояснений заявителя Б. и пояснений адвоката К., последний действительно 26 сентября 2019 года по звонку следователя СО по Московскому району СУ СК России по Чувашской Республике С.С.Н. прибыл для принятия на себя защиты интересов Б. в качестве защитника по соглашению. В тот же вечер, после беседы с подозреваемым Б., адвокат К. в кабинете следователя распечатал соглашение, которое было подписано с Б. Той же датой адвокатом К. для участия в следственных действиях в качестве защитника Б. был выписан ордер №000475 и предоставлен следователю СО по Московскому району СУ СК России по Чувашской Республике С.С.Н.

В тот же день, а именно в ночь с 26.09.2019 года на 27.09.2019 года в СО по Московскому району СУ СК России по Чувашской Республике с участием адвоката К. был проведен допрос Б. в качестве подозреваемого, а также в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, была произведена выемка его сотового телефона, проведен дополнительный допрос в качестве подозреваемого, а также проведена проверка показаний на месте.

Как следует из копии протокола первого допроса подозреваемого Б. от 26.09.2019 года, указано время начала допроса - 22 ч. 22 мин. и время окончания допроса - 23 ч. 15 мин.; из копии протокола обыска (выемки) от 27.09.2019 года следует, что время начала обыска (выемки) – 00 час. 30 мин. и время окончания обыска (выемки) – 00 час. 35 мин.; из копии дополнительного допроса подозреваемого Блинова А.А. от 27.09.2019 года следует, что время начала допроса – 00 час. 39 мин., время окончания допроса – 01 час. 21 мин.; из копии протокола проверки показаний на месте от 27.09.2019 года следует, что время начала проверки показаний на месте – 01 час. 50 мин., время окончания проверки показаний на месте – 02 час. 46 мин.

В соответствии со ст. 5 УПК РФ ночным временем считается промежуток времени с 22 до 6 часов по местному времени. Согласно ч.3 ст. 164 УПК РФ производство следственных действий в ночное время не допускается.

Пунктом 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката также предусмотрено, что участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего, ходатайствовать об их устранении.

Однако в нарушение указанных норм, адвокат К. не заявил о нарушении процессуальных прав доверителя и ходатайство о переносе допросов и иных следственных действий на утро следующего дня и отсутствии случая, нетерпящего отлагательства для осуществления допроса в ночное время.

Кроме того, в материалах дисциплинарного производства имеется копия протокола явки с повинной Б. от 26.09.2019 года, составленная в отсутствии адвоката К. Из собственноручно написанного текста явки с повинной Б. следует, что потерпевшая до вступления в половую связь сообщила ему, что ей 16 лет. Как следует из объяснения адвоката К., с указанным протоколом явки с повинной он ознакомился до начала проведения следственных действий с его участием, что подтверждается наличием трех подписей адвоката в протоколе явки с повинной. Из копий последующих протоколов допроса подозреваемого Б. следует, что возраст потерпевшей им указывается 13, 14 или 15 лет. При этом, адвокатом К., который в силу профессиональных обязанностей обязан знать диспозицию уголовно-правовой нормы, устанавливающей признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.134 УК РФ (половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, совершенное лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста), не было задано ни одного уточняющего вопроса в интересах доверителя Б. о возрасте потерпевшей, с целью устранения противоречий с явкой с повинной в пользу доверителя.

26.09.2019 года во время беседы с Б. наедине, адвокату К. следовало обсудить с Б. протокол явки с повинной и его содержание с целью согласования с подзащитным позиции по делу относительно обстоятельств вменяемого деяния и возраста девушки, с которой Б. вступил в половую связь. Показания Б. о его информированности о возрасте девушки имели существенное значение для установления наличия либо отсутствия состава вменяемого преступления. Поскольку отношения между адвокатом и доверителем должны строиться исключительно на доверии, то Б. вправе был рассчитывать на профессиональную и квалифицированную консультацию адвоката при избрании позиции защиты, в том числе относительно возраста потерпевшей. Однако адвокат К. не только избрал неверную позицию защиты, но и способствовал нарушению прав доверителя.

К доводам адвоката К. о том, что он честно, разумно, квалифицированно и добросовестно отстаивал права и законные интересы доверителя Б., всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, Совет, как и Квалификационная комиссия, относится критически, в связи с тем, что доводы адвоката ничем не подтверждены, им не опровергнуты доводы жалобы Б., не представлено доказательств, подтверждающих выполнением своих профессиональных обязанностей надлежащим образом без нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, Кодекса профессиональной этики адвоката и Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства нашли свое полное подтверждение, и Совет соглашается с выводами Квалификационной комиссии в том, что факт нарушения адвокатом К. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекса профессиональной этики адвоката и Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, считается установленным.

Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики усматривает в действиях (бездействии) адвоката К. нарушения норм, предусмотренные подпунктами 1 и 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"; подпунктом 6 пункта 1 статьи 9; пунктом 1 статьи 8; пунктом 1 статьи 12 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также пунктом «д» части 4 и частью 5 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, выразившиеся в нечестном, недобросовестном, неквалифицированном и непринципиальном исполнении своих обязанностей при защите прав и законных интересов доверителя Б., а именно в навязывании своей помощи лицам и привлечении их в качестве доверителей путем использования личных связей с работниками правоохранительных органов, обещанием благополучного разрешения дела и другими недостойными способами; в несоблюдении процессуального законодательства и не заявлении ходатайства о незаконном проведении следственных действий с подозреваемым Б. в ночное время; в не выяснении отношения подзащитного Б. к предъявляемому обвинению или подозрению в совершении преступления; в несогласовании с подзащитным Б. позиции по делу.

По итогам дисциплинарного разбирательства Квалификационная комиссия и Совет палаты отмечает, что допущенный адвокатом К. дисциплинарный проступок является следствием сознательного неисполнения адвокатом Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Исходя из изложенного, а также принимая во внимание то обстоятельство, что адвокат К. не имеет дисциплинарных взысканий, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики посчитал необходимым применить к адвокату К. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, как в наибольшей степени отвечающую требованию справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренному п.3 ст.19 КПЭА.

http://advokpalata-21.ru/obzoridisciplin/obzor2019.html?fbclid=IwAR1U3lLY0DnMB6lmaZjn4CFKesF26R0HMq9albZQfHUh5DOxSywsvmlPfS0