#536

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Чувашской Республики за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 2)

Регион: Чувашская Республика
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.6; КПЭА ст.8 п.1;
Тема: защита по назначению; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с заключением Квалификационной комиссии о том, что адвокат Х. нарушил нормы законодательства об адвокатской деятельности, выразившиеся в недобросовестном, неквалифицированном и непринципиальном исполнении своих обязанностей при защите прав и законных интересов доверителя Г., а именно в не заявлении ходатайства о незаконном проведении допроса подозреваемого Г. в ночное время, в не выяснении обстоятельств задержания Г. и не уточнении применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий, в не выяснении какие показания давались Г. ранее, в даче объяснения в К-м МСО СУ СК РФ по Чувашской Республике по материалу пр-№_ по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с оказанием им юридической помощи в рамках уголовного дела № подозреваемому Г.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства явилось поступившие в Адвокатскую палату Чувашской Республики жалоба гражданина Г., в которой указывается следующее. 18 октября 2017 года старшим следователем СО Отдела ОМВД России по г. К. было вынесено постановление о назначении для защиты его интересов защитника по уголовному делу № (ч. 2 ст. 167 УК РФ) адвоката Х. Данное уголовное дело было возбуждено 11 января 2017 года по факту поджога жилого дома в отношении неустановленного лица. В ходе предварительного следствия должностными лицами в течение продолжительного времени не было установлено лицо, причастное к поджогу дома. 18 октября 2017 года 09 часов 30 минут он был незаконно задержан оперативными сотрудниками полиции, в последующем доставлен в здание ОМВД по г. К. и в отношении него были применены противоправные деяния. В здании отдела полиции сотрудники полиции его пытали, избивали и под диктовку около 20 часов 30 минут этого же дня заставили написать явку с повинной в совершении преступления - поджога жилого дома. После регистрации в КУСП заявления о явки с повинной, следователем для проведения следственного действия - его допроса, был вызван «карманный» адвокат Х. Так как было ночное время после 22 часов, следователь привез адвоката из дома на своем личном автомобиле. По прибытии в отдел полиции адвокат Х. даже не поинтересовался у него в связи с чем им была написана явка с повинной. Адвокатом не было предложено повременить с допросом в качестве подозреваемого лица и отказаться от дачи каких-либо показаний на основании ст.51 Конституции РФ. Допрос в отношении него проводился в ночное время незаконно и необоснованно, а адвокат наоборот способствовал следствию для закрепления процессуальных действий по уголовному делу. После допроса в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 28 октября 2017 года в отношении него мера пресечения начальником следственного отдела ОМВД по г. К. была отменена, т.к. ему не было предъявлено обвинение. После отмены постановления об изменении меры пресечения он начал ездить по регионам России на заработки, т.к. в отношении него уголовное преследование было прекращено или приостановлено, в связи с недоказанностью его вины в совершении преступления. 20 сентября 2018 года он был незаконно задержан сотрудниками полиции, из-за того, что якобы он находился в розыске. На другой день его доставили в К-й районный суд Чувашской Республики для изменения меры пресечения. В ходе судебного процесса 21 сентября 2018 года адвокатом Х. не было предпринято никаких мер по защите его прав и интересов. Защитником суду не было представлено никаких доказательств, что им никаких нарушений меры пресечения не допущено, т.е. адвокат не представил суду постановление об отмене постановления об изменении меры пресечения от 28 октября 2017 года. Заявитель Г. считает, что адвокат Х. нарушил ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», т.к. им не были изучены материалы уголовного дела, и он не владел ситуацией и обстановкой по данному уголовному делу. 24 сентября 2018 года он позвонил в К-ю коллегию адвокатов Чувашской Республики по телефону 8------300 к адвокату Х., но его на месте не оказалось. После того, как он пояснил, что ему необходимо связаться с адвокатом, т.к. оставались считанные часы для подачи апелляционной жалобы на постановление суда от 21 сентября 2018 года об изменении меры пресечения, ему дали его сотовый номер телефона 8927------. После этого, в 13 часов 18 минут он позвонил по указанному номеру телефона и связался с адвокатом Х., объяснив ему свою позицию и сказал, чтобы он написал апелляционную жалобу на постановление об имении меры пресечения. Адвокатом Х. были сказаны следующие слова в ответ... «пусть сидит на домашнем аресте, тебе так будет лучше и не будешь бегать и скрываться от сотрудников полиции...». Он потребовал, чтобы адвокат Х. написал жалобу пояснив, что он не скрывался и есть документ об отмене постановления об изменении меры пресечения от 28 октября 2017 года. Так как адвокат не внушил никакого доверия, ему самому пришлось написать апелляционную жалобу на постановление суда от 21 сентября 2018 года в Верховный суд Чувашской Республики и направить заказным письмом через почтовое отделение связи.

По факту нанесения ему побоев в Следственном комитете по г. К находятся материалы проверки пр-№. Факт его избиения 18.10.2017г. должностными лицами был зафиксирован травматологом К-й городской больницы и заключением судебной медицинской экспертизы. Адвокатом Х. по данному факту не было предпринято никаких мер, по подготовке и направлению разного рода жалоб и заявлений в госорганы. Адвокат Х. не согласовав с Адвокатской палатой Чувашской Республики, в нарушение адвокатской этики дал показания по материалу пр-№_ против него и его показания послужили поводом о вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следователем следственного комитета по материалу пр-№_. На основании изложенного, заявитель Г. просит рассмотреть его обращение, провести проверку по изложенным им доводам и привлечь адвоката Х. к ответственности.

Ознакомившись с заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Чувашской Республики, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы жалобы гр. Г. и заслушав пояснения адвоката Х., Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией и пришел к следующим выводам

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» при осуществлении адвокатской деятельности адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (п.п.4 п.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 5 Кодекс профессиональной этики адвоката адвокат должен избегать действий (бездействий), направленных к подрыву доверия.

Адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей (п.6 ст. 6 Кодекса).

При осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и Кодексом, уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи (п.1 и 2 ст.8 Кодекса).

Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды (п.п. 1 п.1 ст.9 Кодекса).

Адвокат не вправе разглашать без согласия доверителя сведения, сообщенные им адвокату в связи с оказанием ему юридической помощи, и использовать их в своих интересах или в интересах третьих лиц (подпункт 4 пункта 1 статьи 9 Кодекса).

Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю (пункт 1 статьи 8 Кодекса). Профессиональная тайна адвоката (адвокатская тайна) обеспечивает иммунитет доверителя, представленный последнему Конституцией Российской Федерации (пункт 1 статьи 6 Кодекса).

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя (пункт 3 статьи 6 Кодекса).

Обязанности адвоката, установленные действующим законодательством, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар (п.8 ст.10 Кодекса).

Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката (п.2 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В рамках первого свидания с подозреваемым, обвиняемым адвокату следует выяснить обстоятельства задержания и уточнить, проводился ли допрос в отсутствие адвоката и применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий (п. «г» ч.4 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве).

Совет соглашается с Квалификационной комиссией и считает установленным факт нарушения вышеуказанных норм федерального закона и Кодекса адвокатом Х .

Данные факты нашли полное подтверждение, в том числе и копиями письменных доказательств, представленных в дисциплинарное производство сторонами.

Так, из имеющихся материалов дисциплинарного производства, пояснений представителя Г. – В.А.Н. и пояснений адвоката Х. следует, что последний действительно 18 октября 2017 года, включенный в Список адвокатов по оказанию субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 УПК РФ, по требованию координатора Центра СЮП АП ЧР принял на себя защиту интересов Г. в качестве защитника по назначению. 18.10.2017 года ст. следователем СО Отдела МВД России по г. К. было вынесено постановление о назначении для защиты Г. адвоката К-й коллегии адвокатов Чувашской Республики Х. Той же датой адвокатом Х. для участия в следственных действиях в качестве защитника Г. был выписан ордер №4614 и в дальнейшем предоставлен ст. следователю СО Отдела МВД России по г. К. В тот же день 18.10.2017 года в Отделе МВД России по г. К с участием адвоката Х. был проведен допрос Г. в качестве подозреваемого, а также в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Как следует из копии протокола допроса подозреваемого Г. от 18.10.2017 год, указано время начала допроса - 22 ч. 15 мин. и время окончания допроса - 23 ч. 35 мин. В соответствии со ст. 5 УПК РФ ночным временем считается промежуток времени с 22 до 6 часов по местному времени. Согласно ч.3 ст. 164 УПК РФ производство следственного действия в ночное время не допускается. Однако в нарушение данной нормы, адвокат Х. не заявил ходатайство о переносе допроса на утро следующего дня и отсутствии случая, нетерпящего отлагательства для осуществления допроса в ночное время.

Кроме того, 18.10.2017 года во время беседы с Г. наедине, до проведения его допроса, адвокату Х., согласно п. «г» ч.4 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, следовало выяснить обстоятельства его задержания, в том числе и время его задержания, и уточнить, применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий, что им сделано не было. Адвокат Х. в нарушение указанной нормы и Кодекса профессиональной этики адвоката не поинтересовался у своего подзащитного Г. обстоятельствами его задержания, в какой день и какое время он был задержан, сколько времени он находился в отделении полиции до приглашения адвоката, применялись ли к нему сотрудниками полиции противоправные действия, оказывалось ли сотрудниками полиции на него какое-либо давление, при каких обстоятельствах и в каких условиях им была написана явка с повинной, не выяснил у следователя и подзащитного Г. какие показания давались последним ранее, почему будучи допрошенным ранее 25.01.2017 года, он не признавал себя виновным.

Помимо этого, в нарушение норм и не смотря на то, что адвокатом Х. была принята на себя защита прав и интересов гр. Г. в рамках уголовного дела, им 17.04.2018 года было дано объяснение ст. следователю К-го межрайонного следственного управления Следственного комитета РФ по Чувашской Республике К.А.П. по материалу пр-№_ по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с оказанием им юридической помощи Г. в рамках уголовного дела №. Объяснения адвоката Х. в том числе являлись основанием для отказа в возбуждении уголовного дела по обращению Г. о применении недозволенных методов допроса и нанесению ему ударов сотрудниками полиции 18.10.2017 года и вынесения соответствующего постановления. Из представленной копии заключения от 07.11.2017 года №_ судебно-медицинского эксперта К-го межрайонного отделения судмедэкспертизы БУ «РБСМЭ» Минздрава Чувашии К.Е.Н. следует, что «23.10.2017 года в К-й межрайонный следственный отдел поступило обращение Г. о применении 18.10.2017 года к нему насилия сотрудниками ОМВД РФ по г. К. 20.10.2017 года Г. обратился в БУ «К-й ММЦ» за медицинской помощью». Судебно-медицинским экспертом К-го межрайонного отделения судмедэкспертизы БУ «РБСМЭ» Минздрава Чувашии сделан вывод о том, что у Г. обнаружены повреждения: кровоподтеки в области передней поверхности брюшной стенки, в области передней поверхности грудной клетки слева. Повреждения у Г. могли образоваться не менее от 6 (шести) воздействий внешней силы. Различная локализация повреждений, а именно расположение их в разных плоскостях, исключает возможность получения их одномоментно.

Предусмотренное п.2 части 3 ст. 56 УПК РФ освобождение защитника от обязанности свидетельствовать об обстоятельствах, которые стали ему известны или доверены в связи с его профессиональной деятельностью, служит обеспечению интересов обвиняемого и является гарантией беспрепятственного выполнения защитником возложенных на него функций. УПК не допускает разграничения между допросом адвоката по фактическим обстоятельствам дела или по процессуальным вопросам. Сообщение адвокатом при допросе в качестве свидетеля любых сведений, которые ему стали известны в связи с осуществлением им защиты обвиняемого, ставит под сомнение сохранение адвокатом конфиденциальности полученной им информации, без которой не может быть эффективной юридической помощи. Из Определения Конституционного суда РФ от 29 мая 2007 г. № 516-0-0 следует, что запрет допрашивать адвоката об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по уголовному делу или в связи с оказанием иной юридической помощи, распространяется на обстоятельства любых событий - безотносительно к тому, имели они место после или до того, как адвокат был допущен к участию в деле в качестве защитника обвиняемого, а также независимо от того, кем решается вопрос о возможности допроса адвоката - судом или следователем.

Пунктом 6 ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката однозначно установлено, что адвокат не вправе давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

Пунктом 4 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвокату предоставлено право в сложной этической ситуации обратиться в Совет палаты за разъяснением, в котором ему не может быть отказано. Однако адвокат Х. в Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики за разъяснением по указанному факту не обратился и о вызове на допрос Совет не уведомил.

С доводами жалобы гр. Г. адвокат Х. не согласился. Адвокат Х. пояснил, как и в заседании Квалификационной комиссии, так и в заседании Совета, что по прибытии в Отдел МВД России по г. К им было получено постановление о возбуждении уголовного дела от ст. следователя У.А.П., после изучения данного постановления он вышел с гражданином Г. из кабинета следователя в коридор, где мог свободно разговаривать с подзащитным. Г. им было разъяснено право, предусмотренное ст.51 Конституции РФ и рекомендовано воздержаться от дачи показаний, на что Г. ответил, что скрывать ему нечего, он написал явку с повинной и желает дать показания. В данной беседе им также был выяснен вопрос о том, что при написании явки с повинной на Г. какого-либо давления со стороны работников полиции не было, он ее дал добровольно.

Однако, как к письменным, так и к устным доводам адвоката Х. о том, что он честно, разумно, квалифицированно и добросовестно отстаивал права и законные интересы доверителя Г., всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, Совет, как и Квалификационная комиссия, относится критически, в связи с тем, что доводы адвоката ничем не подтверждены, им не опровергнуты доводы жалобы Г., не представлено доказательств, подтверждающих выполнением своих профессиональных обязанностей надлежащим образом без нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, Кодекса профессиональной этики адвоката и Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве.

Таким образом, Совет приходит к выводу о том, что в действиях адвоката Х. содержатся нарушения подпунктов 1 и 4 пункта 1 статьи 7, пункта 2 статьи 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", пункта 1 статьи 8 и пункта 6 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также пункта «г» части 4 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, выразившиеся в недобросовестном, неквалифицированном и непринципиальном исполнении своих обязанностей при защите прав и законных интересов доверителя Г., а именно в не заявлении ходатайства о незаконном проведении допроса подозреваемого Г. в ночное время, в не выяснении обстоятельств задержания Г. и не уточнении применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий, в не выяснении какие показания давались Г. ранее, в даче объяснения в К-м МСО СУ СК РФ по Чувашской Республике по материалу пр-№_ по обстоятельствам, ставшим ему известными в связи с оказанием им юридической помощи в рамках уголовного дела №_ подозреваемому Г.

При определении меры ответственности Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики рассматривает проступок адвоката Х. как сознательный и тяжкий, поскольку, несмотря на то, что необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката (п.2 ст.4 Кодекса профессиональной этики адвоката), адвокат Х., не заботясь о своей чести и достоинстве присущих профессии адвоката, подрывая авторитет адвокатуры в целом явился в следственный орган для дачи объяснений об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Действия адвоката Х. Советом по своему характеру признаются грубым несоблюдение законодательства, регулирующего адвокатскую деятельность в Российской Федерации.

Исходя из изложенного, а также принимая во внимание то обстоятельство, что адвокат Х. не имеет дисциплинарных взысканий, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики посчитал необходимым применить к адвокату Х. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, как в наибольшей степени отвечающую требованию справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренному п.3 ст.19 КПЭА.

http://advokpalata-21.ru/obzoridisciplin/obzor2019.html?fbclid=IwAR1U3lLY0DnMB6lmaZjn4CFKesF26R0HMq9albZQfHUh5DOxSywsvmlPfS0