#535

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Чувашской Республики за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 1)

Регион: Чувашская Республика
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1;
Тема: защита по назначению;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с заключением Квалификационной комиссии о том, что адвокат Л. нарушил нормы законодательства об адвокатской деятельности, выразившиеся в недобросовестном, непринципиальном исполнении своих обязанностей, в несоблюдении Кодекса профессиональной этики адвоката, в принятии поручения в качестве представителя потерпевшей А. в уголовном деле, в котором ранее участвовал в качестве защитника подозреваемой П.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства явилось поступившее в Адвокатскую палату Чувашской Республики заявление гражданки П., в котором указывается следующее. 01 июля 2018 года дознавателем ОД ОМВД России по г. Н-к в отношении неё было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ. 19 июля 2018 года она была допрошена по данному делу в качестве подозреваемой с участием назначенного ей в порядке ст.ст. 49-51 УПК РФ защитника Л., предоставившего ордер адвоката №80 от 19 июля 2018 года, выданный Коллегией адвокатов Чувашской Республики «». 07 августа 2018 года она написала в адрес принявшего дело дознавателя М. заявление об отказе от услуг защитника – адвоката Л., так как заключила соглашение с другим адвокатом. Её заявление в тот же день было удовлетворено дознавателем. В настоящее время в ходе ознакомления с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ она узнала, что по её делу представителем потерпевшей А. является по соглашению адвокат Л., (ее бывший защитник по данному делу), на основании ордера №40 от 01 ноября 2018 года, выданного Коллегией адвокатов Чувашской Республики «_». На основании изложенного, заявитель П. просит привлечь адвоката Л. к дисциплинарной ответственности.

Из представленных адвокатом Л. письменных объяснений следует, что в порядке ст.51 УПК РФ он был назначен для защиты интересов подозреваемой по уголовному делу П. Им был выписан ордер №80 от 19 июля 2018 года. До следственных действий он виделся с П. наедине, беседовали, решили воздержаться от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ. После этого он с П. не встречался, потерпевшего в лицо не знал. В августе 2018 года он узнал, что П. отказалась от его услуг письменно. В ноябре 2018 года к нему обратилась потерпевшая по уголовному делу А., чтобы он защищал её интересы в ходе предварительного расследования дела. Им был выписан ордер №40 от 01 ноября 2018 года. На тот момент он не знал, что П. по данному уголовному делу является подозреваемой. В ходе расследования уголовного дела на вопрос имеет ли он право представлять интересы потерпевшей по уголовному делу, следственные органы ответили, что не противоречит УПК РФ. На имя следователя, расследовавшего данное уголовное дело, в данный момент им написано заявление о самоотводе на основании ст. 72 УПК РФ для принятия решения.

Ознакомившись с заключением Квалификационной комиссии при Адвокатской палате Чувашской Республики, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы заявления гр. П. и заслушав пояснения адвоката Л., Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией, и пришел к следующим выводам.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» при осуществлении адвокатской деятельности адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (п.п.4 п.1 ст.7 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица (подп. 2 п. 4 ст. 6 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 5 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия.

Адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц (подпункт 2 статьи 8 Кодекса).

Адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя (п.п.1 п.1 ст.9 Кодекса).

Адвокат не вправе оказывать юридическую помощь в условиях конфликтов интересов доверителей (п.п.10 п. 1 ст. 9 Кодекса).

Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу (п.1 ст.11 Кодекса).

Необходимость соблюдения правил адвокатской профессии вытекает из факта присвоения статуса адвоката (п.2 ст.4 Кодекса).

На основании п.1 ст. 23 Кодекса разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

При рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично-правовой характер, Квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.

Согласно имеющимся в материалах дисциплинарного производства копии ордера адвоката №80 от 19 июля 2018 года и копии постановления о назначении защитника от 19 июля 2018 года адвокат Л. по назначению на основании ст. 51 УПК РФ через Центр СЮП АП ЧР принял на себя с 19.07.2018 года защиту интересов гр. П. в ходе расследования уголовного дела № в отделе дознания ОМВД России по г.Н-ск. В тот же день, 19.07.2018 года, с участием адвоката Л. проводилось следственное действие в отношении П., а именно допрос её в качестве подозреваемой, о чём свидетельствует имеющаяся копия протокола от 19.07.2018 года, в котором адвокат Л. указан как участвующий в допросе, с его подписью в качестве защитника. Однако позднее, 25.07.2018 года, П. заключила соглашение с другим адвокатом и отказалась от услуг адвоката Л. Ходатайство П. удовлетворено дознавателем в полном объеме 07.08.2018 года, о чём адвокату Л. было сообщено путем направления уведомления.

В ноябре 2018 года к адвокату Л. обратилась за оказанием юридической помощи гр. А., с которой им 01.11.2018 года было заключено соглашение, о чём свидетельствует копия ордера адвоката Л. №40 от 01.11.2018 года, который им был выдан и приложен в материалы уголовного дела для его участия в качестве представителя потерпевшей А. в ходе предварительного следствия и судах.

На заседании Квалификационной комиссии адвокат Л. пояснил, что не был осведомлен о конкретных фактах дела, по которому к нему обратилась А., не знал, кто является противоположной стороной в данном уголовном деле - подозреваемым.

Позже выяснилось, как утверждает адвокат Л., что противоположной стороной в уголовном деле - подозреваемой, по которому его новый доверитель А. потерпевшая, является его бывший доверитель П., на осуществление защиты которой он был назначен в порядке ст. 51 УПК РФ.

Таким образом, с момента подписания данного соглашения адвокат Л . участвовал в четырёх следственных действиях в качестве представителя потерпевшей А, 19.11.2018г. (ознакомление потерпевшей А. и адвоката Л. с постановлением о назначении судебной экспертизы), 23.11.2018 г. (ознакомление потерпевшей А. и адвоката Л. с заключением эксперта), 26.03.2019 г. (ознакомление потерпевшей А. и адвоката Л. с постановлением о назначении судебной экспертизы), 26.03.2019 г. (ознакомление потерпевшей А. и адвоката Л. с заключением эксперта), что подтверждается письменными доказательствами.

Приняв на себя обязанность по осуществлению защиты подозреваемой П. на предварительном следствии по уголовному делу о краже, адвокат Л. впоследствии заключил соглашение на участие в качестве представителя потерпевшей А. в том же уголовном деле, то есть участвовал на стороне лица, чьи интересы в этом уголовном деле были противоположны интересам подозреваемой П.

Совет соглашается с утверждениями Квалификационной комиссии в том, что если у адвоката уже есть доверитель, интересы которого напрямую противоречат интересам обратившегося к нему другого доверителя, адвокат должен отказаться представлять интересы второго доверителя. Даже после окончания отношений между адвокатом и доверителем по делу адвокат не имеет права представлять интересы нового доверителя, если они противоречат интересам бывшего доверителя и если адвокат получил от прежнего доверителя конфиденциальные сведения, которые имеют существенное значение для дела второго доверителя. Адвокат несет по отношению к первому доверителю бессрочную обязанность сохранения конфиденциальности сведений, которая не устраняется по окончании отношений между доверителем и его поверенным по делу. При этом не имеет значения давали ли подозреваемая П. какие-либо показания по факту ее подозрения в совершении кражи имущества А. с участием адвоката Л. или отказалась от дачи показаний.

Ведение адвокатом дела против гражданина, которого раньше представлял данный адвокат, невозможно. При этом, о каком бы аспекте конфликта интересов ни шла речь (субъектном, юрисдикционном, хронологическом), принципиальными являются обязанность адвоката соблюдать требования законодательства и Кодекса, в том числе запреты на предательство своего доверителя и нарушение режима адвокатской тайны.

Адвокат обязан надлежаще поступать в ситуации, когда имеет место поручение лица, интересы которого противоречат интересам бывшего доверителя.

Более того, в процессе оказание юридической помощи доверителя, владея конфиденциальной информацией, полученной в ходе допроса подозреваемой П. с его участием, адвокат Л. был обязан предвидеть возникновение конфликта интересов и уже на этапе консультирования прекратить какое-либо общение с потерпевшей А. и отказаться от принятия поручения.

Адвокат всегда должен следовать общим этическим правилам своей профессии, никогда не предавать доверителя и не нарушать правовой режим адвокатской тайны.

Совет признает установленным Квалификационной комиссией факт нарушения адвокатом Л. норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и соглашается с выводами Квалификационной комиссии в том, что вышеуказанные обстоятельства нашли свое полное подтверждение.

Кроме того, по итогам дисциплинарного разбирательства Совет отмечает, что допущенный адвокатом Л. дисциплинарный проступок является следствием сознательного неисполнения адвокатом Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Таким образом, в действиях адвоката Л. усматриваются нарушения норм, предусмотренные подпунктами 1 и 4 пункта 1 статьи 7, подпунктом 2 пункта 4 статьи 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и пунктом 1 статьи 8, подпунктом 10 пункта 1 статьи 9, пунктом 1 статьи 11 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в недобросовестном, непринципиальном исполнении своих обязанностей, в несоблюдении Кодекса профессиональной этики адвоката, в принятии поручения в качестве представителя потерпевшей А. в уголовном деле, в котором участвовал в качестве защитника подозреваемой П.

При определении меры ответственности, Совет палаты принимает во внимание то обстоятельство, что адвокат Л. не имеет дисциплинарных взысканий. Исходя из изложенного, Совет Адвокатской палаты Чувашской Республики считает необходимым применить к адвокату Л. меру дисциплинарной ответственности в виде предупреждения, как в наибольшей степени отвечающую требованию справедливости дисциплинарного разбирательства, предусмотренному п.3 ст.19 КПЭА.

http://advokpalata-21.ru/obzoridisciplin/obzor2019.html?fbclid=IwAR1U3lLY0DnMB6lmaZjn4CFKesF26R0HMq9albZQfHUh5DOxSywsvmlPfS0