#517

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 4)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: прекращение статуса адвоката;
Статья ФЗ: ФЗ ст.25 п.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.21 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; введение в заблуждение;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В марте 2019 Р. и адвокат Н. заключили договор об оказании юридической помощи в споре между двумя юридическими лицами. Вознаграждение адвоката составило 600000 рублей и должно было выплачиваться в момент подписания договора, и несколькими платежами адвокату было выплачено 560000 рублей.

Через некоторое время адвокат Н. ознакомился с делом в арбитражном суде N-ской области, после чего сообщил, что будет обжаловать решения нижестоящих судов в Президиум Верховного Суда РФ, а пропущенный по уважительной причине срок будет восстанавливать. При этом Р. полагал, что адвокат не знакомился с материалами арбитражного дела (29 томов) в необходимом объеме, поскольку провел в суде непродолжительное время с момента приезда в город утром до встречи с доверителем в этот же день.

Когда после заключения договора прошел четвертый месяц, Р. посчитал, что адвокат Н. его обманул, поскольку не интересовался объектом, объемом работы и другими условиями договора. На обращения к адвокату по интернету тот отвечал, что работает по делу и все расскажет, когда приедет. Через некоторое время адвокат Н. стал скрываться от доверителя, умышленно не получал претензии по почте, перестал общаться по интернету и отвечать на телефонные звонки.

Р. заключил, что адвокат Н., воспользовавшись своим статусом, обманул его и завладел деньгами, а юридической помощи не стал оказывать.

Адвокат назвал претензии Р. неуместными и необоснованными, увидев сложившуюся ситуацию по-другому: он встретился с Р. и его юристом в Санкт-Петербурге в своем офисе, где подробно были обрисованы проблемы в отношениях двух юридических лиц, между которыми возник спор. Было заключено соглашение, которое писалось в присутствии самого Р. и его юриста, в текст вносились любые поправки и после согласования всех вопросов соглашение было подписано.

Стоимость работ была определена сторонами в 600000 рублей и должна была выплачиваться в день подписания соглашения. Однако с оплатой сразу начались проблемы, она поступала в течение нескольких месяцев, и вплоть до разбирательства в Квалификационной комиссии окончательно не внесена; несмотря на это адвокат Н. приступил к работе. По мере ознакомления с проблемой Р. выяснилось много вопросов, не поднятых на переговорах. Кроме того, между организациями имелось несколько десятков многотомных арбитражных дел, имелись и уголовные дела в отношении Р., находящиеся на стадии расследования. Сам Р. находился под домашним арестом.

По делу Р. было очень много ознакомительной и исследовательской работы, и это требовало огромного количества времени. Адвокат также указал, что не было ни одного пропущенного им звонка от Р., даже при постоянной смене Р. номеров используемых им телефонов. Претензию же адвокат не мог получить, поскольку полтора месяца находится в командировке в другом городе в судебных процессах.

Н. сообщил, что работы по делу Р. он продолжает, несмотря на отсутствие полной оплаты по соглашению, а решение конфликта видит в том, что после возвращения из командировки он встретится с Р., и они поговорят, после чего будет произведен взаимный расчет по согласованию сторон или в гражданско-правовом процессе.

Вопреки мнению адвоката Комиссия и Совет пришли к выводу о нарушении Н. ряда требований закона. Во-первых, предмет соглашения был сформулирован крайне неконкретно, что, судя по поступающим в АП СПб жалобам и обращениям, нередко является причиной разногласий между доверителями и адвокатами. В случае адвоката Н. в соглашении отсутствовали указания, по какому именно договору между юридическими лицами будет оказана юридическая помощь, в какой стадии находится спор, в каком органе он рассматривается или будет рассматриваться; не было сформулировано, какие именно «определенные юридические действия» должен выполнить адвокат Н., и хотя бы примерные сроки исполнения условий, если не всего соглашения, то отдельных его этапов, что привело к неопределенности во взаимоотношениях сторон соглашения (нарушение подп.2 п.4 ст.25 Закона об адвокатуре), отсутствовали квалифицированно оформленные договорные отношения с доверителем, в том числе в формулировании предмета договора в соответствии с требованиями Закона об адвокатуре, что является профессиональной обязанностью адвоката, в отсутствие работы адвоката Н. по заключенному соглашению с Р. в течении продолжительного периода времени (нарушение п.1 ст.8 КПЭА).

Во-вторых, адвокат Н. ввел в заблуждение доверителя Р. относительно принятых на себя обязательств и уклонился от предоставления информации о своей работе по соглашению в течение четырех месяцев (нарушение п.2 ст.5 КПЭА).

Адвокат также сослался на свою занятость в судебных процессах в другом городе как на уважительную причину, препятствовавшую выполнению поручения Р. (нарушение подп.5 п.1 ст.9 КПЭА), и не предоставил вместе с объяснением в Комиссию адвокатское производство, что не позволило судить о достоверности сведений, изложенных адвокатом, и опровергнуть доводы жалобы (нарушение п.4 ст.8 и п.1 ст.21 КПЭА).

http://www.apspb.ru/news.php?news=17032020_080