#514

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 2 полугодие 2019 года (фрагмент № 1)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.25 п.2;
Статья КПЭА:
Тема: соглашение адвоката с доверителем;
Дата: 31 дек. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Летом 2019 в АП обратилась с жалобой мать несовершеннолетней девочки (С.). Она сообщила, что адвокат М. заключила соглашение с Д. на оказание юридической помощи несовершеннолетней С., не согласовав это с ней как с матерью и законным представителем. Заявительница считала, что Д. не имеет права действовать ни от имени, ни в интересах несовершеннолетней С., что она оказывает негативное влияние на девочку, вовлекая ее в употребление спиртных напитков и сексуальные контакты нетрадиционной ориентации.

Заявительница попросила «принять меры и оградить мою дочь от дальнейшего общения с адвокатом М\. …».

Адвокат М. сообщила, что в конце апреля 2019 года к ней обратилась несовершеннолетняя С., которая рассказала, что регулярно подвергается физическому насилию со стороны матери и ее сожителя, и просила оказать ей юридическую помощь. Мать требовала от несовершеннолетней плату за проживание дочери в квартире, где та зарегистрирована и т. п. Адвокат разъяснила С. положения ст. 56 Семейного кодекса РФ и процедуру эмансипации и предложила С. обратиться в отдел опеки и попечительства. С. попросила адвоката пойти туда с ней, на что М. пояснила, что необходимо заключить соглашение на оказание юридической помощи, и оно может быть заключено с ней без участия ее законного представителя в той части, в которой она вправе самостоятельно осуществлять свои права в порядке ст. 56 СК РФ. Адвокат М. в своих объяснениях указала, что ею не оказывается бесплатная юридическая помощь в порядке, предусмотренном законом «О бесплатной юридической помощи в Российской Федерации», поэтому соглашение с С. должно было носить возмездный характер. Предвидя негативную реакцию матери несовершеннолетней на вмешательство адвоката и отсутствие доказательств того, что гонорар, указанный в соглашении, является заработком девочки, адвокат предложила заключить соглашение с любым совершеннолетним лицом, которому С. доверяет. Таким лицом явилась совершеннолетняя подруга — ​Д. Тогда на основании соглашения об оказании юридической помощи адвокат сопроводила С. в ЧУ социального обслуживания населения, где несовершеннолетняя находилась почти два месяца. Там адвокат присутствовала при общении С. с сотрудниками, давала необходимые консультации. В дальнейшем она поддерживала контакты с представителями органа опеки и попечительства и с отцом несовершеннолетней.

Предметом соглашения стало: «при обращении в органы опеки и попечительства, а также в иные государственные и муниципальные органы и организации, к их должностным лицам в связи с нарушением ее прав и законных интересов, в частности в связи со злоупотреблением родительскими правами со стороны матери», представление интересов несовершеннолетней в случае обращения в органы опеки.

В соответствии с п. 2 ст. 56 СК РФ при нарушении прав и законных интересов ребенка, в том числе при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями (одним из них) обязанностей по воспитанию, образованию ребенка либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за их защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет в суд.

Оценивая с этих позиций оказание адвокатом М. юридической помощи несовершеннолетней С., Совет отметил, что личное консультирование несовершеннолетней в возрасте старше 17 лет по вопросам обращения в органы опеки и попечительства является профессиональным правом и обязанностью адвоката. То обстоятельство, что соглашение на оказание юридической помощи С. было заключено не с законным представителем, а с совершеннолетней подругой доверительницы, не может рассматриваться как нарушение положений Закона об адвокатуре, поскольку п. 2 ст. 25 Закона об адвокатуре предусматривает заключение соглашения в пользу третьего лица, а характер оказываемой по соглашению помощи находится в рамках полномочий самого несовершеннолетнего.

Таким образом, Комиссия и Совет не нашли в действиях адвоката М. каких-либо нарушений, и дело было прекращено.

http://www.apspb.ru/news.php?news=17032020_080