#504

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 28 марта 2017 года № 28/03-17

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.18 п.1; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; предварительное следствие; адвокат дал объяснения;
Дата: 28 мар. 2017 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

02.02.2017 г. в АПМО поступила жалоба доверителя Т.М.Р. в отношении адвоката Т.Д.А. в которой сообщается, что 12.11.2016 г. заявитель заключила с адвокатом соглашение на защиту К.Р.С. Адвокату выплачено 20 000 рублей. Однако, адвокат сказал, что выдаст экземпляр соглашения только после оплаты всей суммы вознаграждения. Заявитель оплатила ещё 30 000 рублей и адвокат отдал ей экземпляр соглашения, в котором было указано только 20 000 рублей. Далее заявитьл сообщает, что 1) за полтора месяца адвокат ни разу ни приехал к К.Р.С. в СИЗО, не позвонил по предоставленным ему номерам телефона заявителя и родственников подзащитного; 2) 22.12.2016 г. в судебном заседании при рассмотрении вопроса о мере пресечения К.Р.С. последний дал адвокату ходатайство об изменении меры пресечения, которое адвокат подал только в середине процесса, чем вызвал негодование судьи; 3) 22.12.2016 г. в суде не приобщил справку о тяжёлом состоянии здоровья мамы подзащитного, поскольку не общался с ней на эту тему; 4) 22.12.2016 г. в суде заявил, что потерпевший претензий не имеет, но не предоставил в суд письменного заявления потерпевшего об этом; 5) 22.12.2016 г. в суде общался со следователем на «юмористические темы», уделил подзащитному несколько минут, сообщив чтобы тот молился о неназначении на его дело судьи Г.; 6) 22.12.2016 г. после суда отказался общаться с заявителем по телефон, сказал, что её сын (подзащитный) балабол и бросил трубку.

В заседании комиссии заявитель поддержала доводы жалобы, на вопросы членов комиссии пояснила, что адвокат изначально ввёл её в заблуждение, говорил, чтобы она ни с кем не общалась. Документы собирала девушка сына. Мера пресечения сыну была изменена, он освобождён из-под стражи, в настоящее время сына защищает другой адвокат.
Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых он не согласился с доводами жалобы, пояснив, что 12.12.2016 г. заключил соглашение с заявительницей на защиту её сына на предварительном следствии. Заявитель выплатила вознаграждение в размере 20 000 рублей, иных денежных средств адвокат от заявителя не получал. Адвокат собрал характеризующий материал, направлял запросы в ПНД и НД, провёл переговоры с потерпевшим, результатом его действий стало то, что 22.12.2016 г. К.Р.С. была изменена мера пресечения с заключения под стражу на домашний арест. Справку о тяжёлом заболевании заявителя адвокат действительно не приобщил, поскольку таковой не существует, а когда подзащитный просил его сделать такую справку, он ответил отказом. В жалобе заявитель указывает обстоятельства, свидетелем которых она не была, поскольку в судебном заседании 22.12.2016 г. она не участвовала. Защиту доверителя адвокат осуществлял добросовестно, никаких нарушений не допускал.
Адвокатом приложены копия соглашения об оказании юридической помощи, заключённого 12.12.2016 г. с адвокатом Т.Д.А. на защиту К.Р.С. на предварительном следствии, копия ордера адвоката от 22.12.2016 г. на защиту К.Р.С. на предварительном следствии, копия постановления о принятии уголовного дела к производству от 15.12.2016 г., копия расписки К.А.Г. о возмещении ущерба, копия постановления Подольского суда МО от 10.11.2016 г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, копия постановления Подольского суда МО от 22.12.2016 г. об отказе в продлении срока содержания под стражей, копия заявления адвоката о приобщении к материалам дела характеризующего материала и выписки из ПНД № 24 г. Москвы, копя протокола судебного заседания от 22.12.2016 г.
В заседании комиссии адвокат поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях, на вопросы членов комиссии пояснил, что соглашение было заключено на защиту её сына на предварительном следствии, до конца следствия не участвовал, в конце декабря позвонила заявитель, адвокат был готов с ней встретиться, но заявитель от встреч уклонялась. С участием адвоката подзащитному была изменена мера пресечения. Денег, не предусмотренных соглашением, адвокат от заявителя не получал.
Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
12.11.2016 г. между сторонами рассматриваемого дисциплинарного производства было заключено соглашение на защиту К.Р.С. на предварительном следствии.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами. Заявителем не представлено доказательств передачи адвокату денежных средств, не предусмотренных соглашением.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.

Все доводы жалобы касаются некачественного, по мнению заявителя, оказания адвокатом юридической помощи. Однако, соглашение от 12.11.2016 г. заключалось на защиту третьего лица. Самой заявительнице юридическая помощь по этому соглашению не оказывалась. Комиссия в своих заключениях отмечала, что если жалоба поступает от доверителя – стороны по соглашению, которому юридическая помощь не оказывалась, то претензии по качеству оказания такой помощи может предъявлять только доверитель, в интересах которого было заключено соглашение и которому оказывалась юридическая помощь по такому соглашению. К.Р.С. с жалобой на действия адвоката в АПМО не обращался.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката Т.Д.А. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем Т.М.Р.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Абрамович М.А.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive