#48

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области 19 января 2017 года № 05/01-17

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.9 п.3; КПЭА ст.18 п.1; КПЭА ст.23 п.3; КПЭА ст.23 п.9 подп.1; КПЭА ст.23 п.9 подп.2; КПЭА ст.23 п.9 подп.3; КПЭА ст.23 п.9 подп.4; КПЭА ст.23 п.9 подп.5; КПЭА ст.23 п.9 подп.6;
Тема: уголовное производство; рассмотрение в отсутствие адвоката;
Дата: 19 янв. 2017 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области в составе:
− И.о. Председателя комиссии: Абрамовича М.А.,
− заместителя председателя комиссии: Рублёва А.В.,
− членов комиссии: Бабаянц Е.Е., Володиной С.И., Глена А.Н., Фомина В.А., Козловой М.В., Толчеева М.Н. (по доверенности от Галоганова А.П.),
− при секретаре Никифорове А.В.,
рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство, возбужденное распоряжением президента АПМО от 29.12.2016 г. по представлению Вице-президента ФПА РФ С.А.В. в отношении адвоката В.В.В.,

У С Т А Н О В И Л А:

29.12.2016 г. Президентом АПМО вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката В.В.В. в котором говорится, что по информации ряда интернет-изданий адвокат В.В.В., в ходе сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, передала в качестве взятки денежные средства следователю. Данные обстоятельства должны стать предметом рассмотрения органами адвокатского сообщества, в том числе с целью оценки соответствия действий адвоката решению Совета ФПА РФ от 28.01.2016 г. (протокол № 3) по вопросу применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку по общему правилу законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекс профессиональной этики адвоката и указанное решение Совета ФПА РФ запрещают сотрудничество адвоката с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.
Адвокатом представлено, направленное 02.12.2016 г., в АПМО уведомление по поводу её участия 05.12.2016 г. в оперативном эксперименте «передача взятки» следователю УМВЛ по Омской области Ю.П.А. в г. Омске. Адвокат сообщает, что указанный следователь требует с неё 1 500 000 рублей за прекращение уголовного дела в отношении её подзащитного Ш.А.Н. В случае отказа, следователем высказана угроза об уголовном преследовании адвокатов по надуманным основаниям. По результатам участия в оперативном мероприятии адвокат представит отчёт.
17.12.2016 г. адвокатом представлен отчёт об участии 05.12.2016 г. в оперативном эксперименте «передача взятки». Из отчёта следует, что 15.11.2016 г. адвокату В.В.В. позвонил некто, представившийся В.В. и сообщал, что им необходимо встретиться по поводу уголовного дела Ш.А.Н. На встрече В.В. пояснил, что его направили высокопоставленные лица правоохранительных органов г. Омска и предложил решить вопрос о прекращении уголовного дела в отношении Ш.А.Н. за 5 000 000 рублей, которые надо ему передать до 18.11.2016 г. При общении у В.В. были записи по уголовным делам, которые находятся в производстве следователя Ю. П.А., он был хорошо осведомлён о сути этих дел и обсуждал их с В.В.В. Деньги переданы не были. В.В. настойчиво звонил адвокату В.В.В., говорил, что если к 21.11.2016 г. деньги не будут переданы, то Ш.А.Н. будет задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. Следователь по телефону сообщил, что 21.11.2016 г. на следственные действия являться не надо. К 21.11.2016 г. деньги также не были переданы. Адвокату позвонил следователь и пояснил, что отношение руководства к Ш.А.Н. резко изменилось, он получил дисциплинарное взыскание за мягкое отношение к подозреваемому и вызывает их на 23.11.2016 г. для проведения следственных действий. 23.11.2016 г. Ш.А.Н. явился к следователю, но следственные действия не проводились. 24.11.2016 г. следователь неоднократно звонил адвокату В.В.В., просил обязательно к нему приехать, поскольку ему надо конфиденциально переговорить по поводу Ш.А.Н. При встрече 25.11.2016 г. следователь сказал, что 5 000 000 рублей это очень много и предложил решить вопрос о непривлечении Ш.А.Н. к уголовной ответственности за 1 500 000 рублей. Сумму следователь собственноручно написал на странице блокнота адвоката. Следователь показал ходатайство о применении к Ш.А.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу, датированное 28.11.2016 г. Однако, после получения денег он убедит руководство не заключать Ш.А.Н. под стражу. Также следователь запугивал адвоката, говоря, что у оперативных сотрудников достаточно материала не только на Ш. А.Н., но и на его адвокатов, чтобы привлечь их к уголовной ответственности. В связи с изложенным адвокат 26.11.2016 г. обратилась в УСБ МВД РФ и с этого момента все её действия проходили под контролем представителей УСБ. 05.11.2016 г. адвокат передала следователю 600 000 рублей, после чего он был задержан сотрудниками ОРЧ СБ УМВД РФ по Омской области. Адвокат передала сотрудникам собственной безопасности флэш-накопитель с телефонными разговорами со следователем и смс-переписку, в которой он спрашивает адвоката о решении Ш.А.Н. по поводу передачи денежных средств.
Адвокат В.В.В. извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, в заседание комиссии не явилась, в связи с чём, членами комиссии, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в её отсутствие.
Рассмотрев доводы представления и письменных объяснений (отчёта) адвоката, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
Адвокат В.В.В. не отрицает своего участия 05.12.2016 г. в оперативном эксперименте «передача взятки» следователю УМВЛ по Омской области Ю.П.А. в г. Омске, о чём впоследствии появилась информация в ряде интернет изданий, в частности, указанных в представлении Вице-президента ФПА РФ.
Поскольку проблема участия адвоката в ОРД была предметов рассмотрения Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, комиссия считает возможным перейти непосредственно к оценке действий адвоката применительно к положениям разъяснения Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам от 28.01.2016 г. по вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.
В разъяснении от 28.01.2016 г. указывается, что в ситуациях, когда адвокат участвует в ОРД в противоречие вступают две важные ценности: с одной стороны – безусловная польза действий адвоката для доверителя, с другой – доверие общества к институту адвокатуры и профессии адвоката, основанное на принципах независимости и адвокатской тайны и подрываемое участием адвоката в тайном сыске. Поэтому в разъяснении не содержится полного запрета на участие адвоката в ОРД. Однако, адвокат, столкнувшись с угрозой причинения вреда своему доверителю обязан:

  • убедиться в том, что такая угроза реальна:
  • обсудить с доверителем меры ее ликвидации помимо обращения в правоохранительные органы, в частности, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность;
  • поставить доверителя в известность о запретах для адвоката сотрудничества с органами, осуществляющими ОРД, установленных ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката;
  • если без ОРД эффективно противостоять преступным действиям нельзя, постараться обеспечить участие в ОРМ других лиц, в частности самого доверителя;
  • только если без участия самого адвоката в ОРД защитить интересы доверителя не представляется возможным, адвокат вправе разово содействовать (сотрудничать) в ОРД на безконтрактной основе.

Как следует из представленного комиссии отчёта адвоката, первое предложение о передаче взятки следователю за «невозбуждение других уголовных дел» в отношении доверителя Ш.А.Н. поступило к ней 15.11.2016 г. от В. В. - лица, представившегося представителем правоохранительных органов. В тот же день адвокату был установлен первоначальный срок совершения противозаконных действий – до 18.11.2016 г. - впоследствии продлённый до 21.11.2016 г. из-за отсутствия у подзащитного Ш.А.Н. возможности собрать истребуемую денежную сумму. При этом В. В. ежедневно неоднократно звонил адвокату, а в разговоре свободно оперировал данными уголовного дела в отношении Ш.А.Н.
Комиссия считает, что установление минимально короткого срока для передачи денежных средств, осведомлённость в деталях уголовного обвинения подзащитного, постоянное психологическое давление на адвоката, указывают на реальность угрозы причинения вреда доверителю.

Дополнительным обстоятельством, свидетельствующим также и о невозможности противостоять противоправным действиям иными способами, является поведение самого следователя. Когда деньги не были переданы к 21.11.2016 Юрченко П.А. поменял мнение о необходимости явки Ш.А.Н. для производства следственных действий, 25.11.2016 г. лично вступил с адвокатом в обсуждение вопроса о передаче ему денежных средств в качестве взятки, «снизил» сумму требований и показал адвокату ходатайство о применении к Ш.А.Н. меры пресечения в виде заключения под стражу, датированное более поздней датой – 28.11.2016 г., а также сообщил, что уже заручился поддержкой судьи в удовлетворении ходатайства о заключении Ш.А.Н. под стражу. Комиссия полагает очевидным, что при данных обстоятельствах отказ адвоката от участия в ОРМ привёл бы к ухудшению положения доверителя Ш. А.Н.

Комиссия отмечает, что разъяснение Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам от 28.01.2016 г. по вопросам применения п. 3.1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, подчас воспринимается недобросовестными работниками следственных органов как устанавливающее безоговорочный запрет на участие адвоката в ОРД. Ни В. В., ни сам следователь Ю. П.А. не вели никаких переговоров с доверителем адвоката – Ш.А.Н. и настаивали на получении денежных средств непосредственно от адвоката. Следователь Ю.П.А. посредством электронной переписки узнавал у адвоката мнение Ш.А.Н. по поводу передачи взятки. Перечисленные обстоятельства исключали возможность участия в ОРМ как самого доверителя, так и иных лиц. Поэтому защищать интересы доверителя обсуждаемым способом адвокат могла только лично, обсудив такой способ с Ш.А.Н.

Адвокат В.В.В. осуществляла защиту по уголовным делам, вызвавшим широкий общественный резонанс, занимает активную гражданскую позицию, что приводит к определённому вниманию СМИ и интернет изданий к её деятельности. Комиссия считает установленным довод отчёта адвоката о том, что её участие адвоката в ОРМ носило разовый характер и осуществлялось на бесконтрактной основе, поскольку иное привело бы к появления в интернет изданиях информации об других случаях участия адвоката в ОРМ.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката В.В.В. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Абрамович М.А.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive