#474

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 12 апреля 2016 года № 02/04-16

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.2 п.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.18 п.1;
Тема: защита по назначению; замена защитника; небрежное представление интересов;
Дата: 12 апр. 2016 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

05.02.2016 г. в АП МО поступила жалоба И.Е.В. в отношении адвоката А.Т.С. в которой заявительница сообщает, что адвокат осуществляла защиту её брата М.А.В., в порядке ст. 51 УПК РФ, по уголовному делу в Х. городском суде МО. Несмотря на то, что заявитель ни письменно, ни устно не отказывался от адвоката, практически на каждое судебное заседание ему назначался новый адвокат. Адвокат не ознакомилась с материалами дела, поэтому не могла аргументировано возражать стороне обвинения. М.А.В. не признавал вины, но, несмотря на это, адвокат в судебном заседании 06.04.2015 г. просила переквалифицировать действия заявителя с ч. 1 ст. 111 на ч. 1 ст. 118 УК РФ. Из семи судебных заседаний адвокат участвовала только в трёх.
В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • ордеров адвокатов А.Т.С., М.И.Ф., Т.А.Ю.;
  • описи бумаг, находящихся в материалах уголовного дела;
  • протоколов судебного заседания Х. городского суда от 20.11.2014 г., 15.12.2014 г., 16.01.2015 г., 10.02.2015 г., 24.02.2015 г., 16.03.2015 г.;
  • письма судьи Х. городского суда в Х. филиал МОКА о неявке адвоката А.Т.С.;
  • объяснений и протокола допроса свидетельницы К.Е.С., акта судебно-медицинского освидетельствования, постановления о производстве выемки медицинской карты, постановления о назначении медицинской судебной экспертизы и других материалов уголовного дела, согласно приложения, указанного в жалобе, а также копия приговора Х. городского суда МО в отношении М.А.В. и копия протокола судебного заседания от 06-07.04.2015 г.

Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых она не согласилась с доводами жалобы, пояснила, что с материалами дела знакомилась дважды 20.11.2014 г. и 06.04.2015 г. Позиция защиты была согласована с заявителем. 06.04.2015 г. адвокат также ознакомилась с заявлениями, которые М. подготовил адвокат, защищавший его по соглашению на предварительном следствии. Адвокат говорила о переквалификации и заявитель был с ней согласен, поддерживал эту позицию в судебном заседании 06.04-07.04.2015 г. Он пояснял, что повреждения были причинены по неосторожности и вызваны аморальным поведением потерпевшего.

К объяснениям адвоката приложена копия протокола судебного заседания от 06-07.04.2015 г. Х. городского суда по уголовному делу в отношении М.А.В.
10.03.2016 г. в заседании комиссии заявитель И.Е.В. в отношении доводов жалобы пояснила, что ни в ходе следствия, ни в суде М.А.В. свою вину не признавал. В материалах дела есть заявление А.Т.С. об ознакомлении с материалами дела только от 06.04.2016 г. Адвокаты знакомились с материалами дела бегло, не заметили нарушений. Когда заявительница знакомилась с материалами дела, она увидела справочный лист, в котором указано, что адвокаты Т. и М. знакомились с материалами дела. Однако, в другой копии справочного листа таких сведений нет. Судебный акт, устанавливающий подложность этих сведений отсутствует. Если бы адвокаты посмотрели материалы дела, то исключили бы доказательства. На приговор суда подавалась апелляционная жалоба, но суд апелляционной инстанции указал, что всё было правильно и квалифицированно. Постановлением суда апелляционной инстанции заявительница не располагает. В настоящее время И.Е.В. необходимо, чтобы было установлено нарушение права на защиту для последующей отмены состоявшихся судебных актов.

10.03.2016 г. комиссией дано заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката А.Т.С. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем М.А.В.
Решением Совета АП МО от 23.03.2016 г. дисциплинарное производство направлено на новое рассмотрение в комиссию, поскольку из семи судебных заседаний адвокат участвовала только в трёх, что позволило Совету АП МО сделать вывод о том, что адвокат недостаточно хорошо изучила материалы дела, и ей не следовало просить суд о переквалификации обвинения.

При повторном рассмотрении дисциплинарного производства комиссия считает необходимым, руководствуясь п. 3 ст. 19, п. 6 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, истребовать из материалов дисциплинарного производства в отношении адвоката Т.А.Ю., возбужденному по жалобе И.Е.В., следующие документы, представленные адвокатом:

  • копию апелляционной жалобы адвоката П.А.О. в интересах М.А.В. на приговор Х. городского суда от 07.04.2015 г.;
  • копию апелляционной жалобы адвоката Б.И.И. в интересах М.А.В.;
  • копию апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 18.06.2015 г.;
  • справку о нахождении адвоката Т.А.Ю. в отпуске в период с 04.03.2015 г. по 18.03.2015 г.;
  • справку Председателя Х. городского суда о датах ознакомления с материалами дела адвокатов А.Т.С., Т.А.Ю., М.И.Ф.

При повторном рассмотрении материалов дисциплинарного производства И.Е.В. поддержала доводы жалобы, дополнительно пояснила, что её брат (М.А.В.) имеет высшее образование, у него трое детей, потерпевший был сотрудником ФСБ и обещал его «посадить». Адвокат А.Т.С. вступила в дело 19.11.2014 г., с материалами дела не знакомилась, с подзащитным не связывалась. Когда М.А.В. повторял фразу он не знал её юридического смысла. М.А.В. осуждён не за то преступление, которое он совершил.

Адвокат А.Т.С. не согласилась с доводами жалобы, пояснила, что 20.11.2014 г. М.А.В. не явился в суд, дело было отложено, но на дату отложения у адвоката было назначено другое дело, о чём было сообщено суду. Председательствующий судья отказался переносить дату судебного разбирательства, в Х. филиала Московской областной коллегии адвокатов был направлен запрос о выделении адвоката для защиты М.А.В. Все действия по защите адвокат согласовывала с М.А.В.
Адвокатом представлены на обозрение комиссии материалы адвокатского производства по уголовному делу в отношении М.А.В.
Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны и изучив материалы дисциплинарного производства комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат А.Т.С. осуществляла защиту М.А.В., в порядке ст. 51 УПК РФ, в Химкинском городском суде МО.
В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.
Адвокат А.Т.С. осуществляла защиту М.А.В. в трёх судебных заседаниях 20.11.2014 г. и 06-07.04.2015 г. Адвокат дважды знакомилась с материалами уголовного дела 20.11.2014 г. и 06.04.2015 г. Заявительницей представлена копия заявления адвоката от 06.02.2016 г. об ознакомлении с делом.
Судебное заседание, назначенное на 20.11.2014 г. было отложено из-за неявки М.А.В., что подтверждается представленной комиссии копией протокола судебного заседания от 20.11.2014 г.
В протоколе судебного заседания от 06 – 07.04.2015 г. подсудимый в прениях М.А.В. пояснил: «… я не отрицаю, что между мной и потерпевшим К.А.А. был конфликт, но данная ситуация была спровоцирована потерпевшим. … Фактически моё проведение было спровоцировано противоправным и аморальным поведением потерпевшего, что и стало истинной причиной конфликта. …Я не отрицаю, что между нами был конфликт, но я не имел никакого умысла на причинение ему тяжких телесных повреждений. … если суд сочтёт, что я виноват, то это было совершено исключительно по неосторожности». Сообразно с этим, адвокат А.Т.С. в прениях указала, что М.А.В. себя виновным не признал, умысла на причинение тяжкого вреда здоровью у него не было, просила переквалифицировать его действия по ч. 1 ст. 118 УК РФ. В приговоре Х. городского суда М.О. от 07.04.2015 г. также указано, что М. А.В. не признал своей вины в умышленном нанесении тяжких телесных повреждений, но оснований для изменения квалификации содеянного, вопреки доводам подсудимого М.А.В. и его защитника, не имеется.
Поэтому комиссия считает, что указанные материалы подтверждают, что адвокат полностью поддержала позицию своего подзащитного, какие-либо противоречия отсутствуют. Доводы жалобы о различных позициях адвоката А.Т.С. и её подзащитного М.А.В. не находят своего подтверждения.
Довод заявительницы о том, что М.А.В. не понимал юридического смысла сказанного, комиссия считает надуманным. В распоряжение комиссии не представлено судебного акта, устанавливающего недееспособность или ограниченную дееспособность М.А.В., со слов заявительницы, он имеет высшее образование. Более того, согласно протокола судебного заседания от 06 – 07.04.2015 г. М.А.В., в частности, сообщил суду: «В обоснование своей позиции прошу вспомнить положения ст. 25-26 УК РФ. Так законодатель прямо предусмотрел, что преступление признаётся умышленным, если лицо осознавало общественную опасность своих действий…». Комиссия считает, что такое изложение М.А.В. своей позиции не позволяет говорить о непонимании им юридического смысла сказанного.
Замена адвоката была вызвана объективными причинами – необходимостью его явки в судебное разбирательство по ранее назначенному делу.
Довод, изложенный в Решении Совета АП МО от 23.03.2016 г. о том, что адвокат участвовала в трёх судебных заседаниях из семи, недостаточно хорошо изучила материалы дела, и ей не следовало просить суд о переквалификации обвинения, комиссия считает не нашедшим своего подтверждения.
Прежде всего, подход, изложенный в Решении Совета АП МО от 23.03.2016 г. фактически означает, что адвокат, не осуществлявший защиту доверителя в суде первой инстанции, не должен принимать поручения на защиту в суде апелляционной инстанции, поскольку если он не участвовал ни в одном из заседаний суда первой инстанции, то недостаточно хорошо изучил материалы дела. Ошибочность такого подхода очевидна. Единственным документом, который отражает весь ход судебного разбирательства, способствует постановлению приговора в соответствии с материалами, рассмотренными в судебном заседании, и обеспечивает возможность контроля за выполнением судом первой инстанции требований закона, является протокол судебного заседания (ст. 259 УПК РФ). Ознакомление адвоката с протоколом судебного заседания и другими материалами дела позволяет восполнить его неучастие в судебных заседаниях суда первой инстанции.
Также комиссия отмечает, что в законодательстве и в дисциплинарной практике отсутствует понятие «недостаточно хорошего» ознакомления с материалами уголовного дела. Комиссия неоднократно отмечала, что являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя. Границами такой самостоятельности выступают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также нормы соответствующего процессуального законодательства.
Как следует из представленных материалов, в оставшихся судебных заседаниях право М.А.В. на защиту обеспечивалось другими адвокатами по назначению. При этом доктринальным стало мнение о том, что «участие хотя бы одного защитника подзащитного обеспечивает осуществление функции защиты в уголовном процессе и гарантирует подзащитному право на получение квалифицированной юридической помощи. (См. «Практика применения УПК РФ. Практическое пособие» / Под ред. В.П. Верина. М. 2006. С. 216. Вопрос-ответ 143). При рассмотрении практики ЕСПЧ по данному вопросу указывается «…если пожелания обвиняемого по поводу того, кто должен его представлять, выполнить сколь-нибудь затруднительно (например, в силу занятости адвоката), обвиняемый должен согласиться на того адвоката, которого ему предлагают» (См. Диков Г.В. Участие адвоката в судебном процессе: подходы Европейского Суда / Адвокатская палата г. Москвы. М., 2014. С. 53) М.А.В. ходатайства о приглашении адвоката А.Т.С. не заявлял.
Адвокат А.Т.С. ознакомилась с материалами дела, данное обстоятельство заявительницей не оспаривается. Довод о том, что адвокат А.Т.С., как и другие адвокаты, в отношении которых И.Е.В. подала жалобы (М.И.Ф. и Т.А.Ю.- прим. комиссии) знакомились с материалами дела бегло и не заметили нарушений основан на субъективном восприятии заявительницы и не подтверждается надлежащими доказательствами. В распоряжении комиссии представлена копия апелляционного определения Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 18.06.2015 г., которым доводы апелляционных жалоб о многочисленных нарушениях, допущенных в ходе судебного разбирательства, признаны несостоятельными и приговор суда первой инстанции оставлен без изменения.
Вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ (ч. 1 ст. 392 УК РФ). Дисциплинарные органы адвокатской палаты субъекта РФ не обладают правом переоценки обстоятельств, установленных вступившим в законную силу судебным актом.
Комиссия повторно указывает, что, согласно протокола судебного заседания от 06 – 07.04.2015 г. позиция адвоката А.Т.С. полностью совпадала позицией М.А.В., возражений на действия адвоката не заявлял. В частности, из указанного протокола следует, что М.А.В. сообщил суду: «Я не желал никаких серьёзных последствий, я сознательно допускал, что может быть будет вред в виде синяков и ушибов, но не более, то есть я фактически предвидел наступление общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных на то оснований, самонадеянно рассчитывал на предотвращение этих последствий».
В свою очередь, адвокат пояснила суду: «М.А.В. в судебном заседании виновным себя не признал, и показал, что умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего у него не было. Не отрицая того, что драка между ним и потерпевшим была».
Поэтому то обстоятельство, что адвокат не участвовала в рассмотрении уголовного дела в течении всего судебного следствия не может рассматриваться в качестве ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед М.А.В. Соглашения об оказании юридической помощи по уголовному делу между М.А.В. и А.Т.С. не заключалось. В ситуации, когда речь идёт о защите по назначению уголовно-процессуальное законодательство не гарантирует лицу, защиту которого осуществляет адвокат по назначению, что на всём протяжении рассмотрения уголовного дела его будет защищать один и тот же адвокат.
При принятии решения комиссия также учитывает, что в судебном заседании М.А.В. от услуг адвоката А.Т.С. не отказывался, замечаний на её действия не подавал. Квалификационная комиссия также отмечает, что приговор по уголовному делу был вынесен судом 07.04.2015 г., первичная жалоба М.А.В., не имеющая отметки исправительного учреждения, поступила в АП МО 11.01.2016 г., т.е. после того как определением от 18.06.2015 г. Судебная коллегия по уголовном делам Московского областного суда оставила без удовлетворения доводы жалоб адвокатов по соглашению на приговор Х. городского суда в отношении М.А.В. и не установила наличие допущенных, по мнению заявительницы, неустановление которых в настоящее время вменяются адвокатам Т.А.Ю., А.Т.С., М.И.Ф.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката А.Т.С. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем М.А.В.

Председатель Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Галоганов А.П.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive