#463

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 10 марта 2016 года № 04/03-16

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.25 п.1; ФЗ ст.25 п.2; ФЗ ст.25 п.3;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.18 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; незаключение соглашения на оказание юридической помощи;
Дата: 10 мар. 2016 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

05.02.2016 г. в АП МО поступила жалоба К.В.А. в отношении адвоката А.Р.Г., в которой заявитель сообщает, что 05.10.2013 г. он выдал адвокату доверенность на представление его интересов в П. городском суде МО, а также передал все необходимые документы. Адвокат составил и подал от имени заявителя в суд исковое заявление о признании договора дарения недействительным. В суде адвокат приобщил к материалам дела постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое не изучал. В этом постановлении имелись объяснения Б.В.Б., которые адвокат должен был включить в исковое заявление, а затем предпринять все меры для вызова Б.В.Б. в судебное заседание. В результате эти объяснения не были известны П. городскому суду МО при принятии решения. Вместо этого адвокат взял у заявителя 100 000 рублей на проведение почерковедческой экспертизы, хотя сколько стоило проведение экспертизы на самом деле заявителю неизвестно. Впоследствии адвокат составил апелляционную и кассационную жалобы и представлял интересы заявителя в суде второй инстанции. Апелляционная жалоба была оставлена без удовлетворения, поскольку повторяла доводы искового заявления, а кассационная жалоба возвращена в связи с пропуском срока на её подачу. Адвокат подал кассационную жалобу 30.12.2015 г., а ордер был выписан 26.08.2015 г. Соглашения об оказании юридической помощи от адвоката заявитель не получал, в ордере оно не указано.
В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности и определении суммы ущерба, причинённого адвокатом заявителю.
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • решения П. городского суда МО от 18.02.2015 г.;
  • апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда;
  • определения судьи Московского областного суда по кассационной жалобе от 15.01.2016 г.;
  • постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.12.2012 г.;
  • ордера адвоката от 26.08.2015 г. на защиту интересов заявителя в кассационной инстанции;
  • искового заявления, кассационной жалобы;
  • доверенности от 05.10.2013 г., выданной заявителем адвокату на представление интересов в суде;
  • доверенности от 04.02.2016 г., выданной заявителем И.Д.А.

В письменных объяснениях, оглашённых в заседании комиссии, адвокат не согласился с доводами жалобы, пояснил, что он в течение двух лет занимался гражданским делом заявителя и тот не высказывал никаких претензий. Между ними было заключено соглашение об оказании юридической помощи, по условиям которого заявитель освобождался от уплаты вознаграждения и должен был его выплатить в случае достижения положительного результата по делу. В интересах заявителя адвокат подал в суд два исковых заявления: о признании договора дарения недействительным от 13.12.2013 г. и о признании договора дарения мнимой сделкой от 05.11.2014 г. и если заявитель считает, что они были составлены непрофессионально, то он должен был сообщить об этом сразу, а не ждать два года. Заявитель не отрицает, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было приобщено к материалам дела, поэтому суд располагал сведениями Б.В.Б., ссылки на него имелись и в двух исковых заявлениях. К.В.А. не сообщает, что в протоколе судебного заседания от 30.06.2014 г. отражено, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела судом исследовалось. Допрашивать Б.В.Б. было нецелесообразно, поскольку он был знакомым ответчика, составлял оспариваемый договор дарения и ранее давал П. городскому прокурору объяснения, которые противоречат интересам заявителя. Никаких денег от заявителя адвокат не получал. Заявление ходатайств о проведении экспертиз согласовывалось с К.В.А.. Кассационная жалоба первоначально была подана 31.08.2015 г., что подтверждается штампом суда, но она была возвращена 03.09.2015 г., поскольку к ней не была приложена доверенность. Определение суда об этом адвокат получил только в декабре 2015 г. Также адвокат указывает на истечение срока давности привлечения его к дисциплинарной ответственности.
Адвокатом представлены материалы адвокатского производства, в которых содержатся копии исковых заявлений, апелляционной и кассационной жалоб, определений Московского областного суда, протокола судебного заседания, а также договора на оказание юридической помощи от 04.10.2013 г. на представление интересов заявителя в П. городском суде МО по иску о признании договора дарения квартиры недействительным (вознаграждение не определено), а также копия квитанции, согласно которой адвокатом 02.12.2913 г. оплачено 15 000 рублей за проведение почерковедческой экспертизы.
Адвокат А.Р.Г. и заявитель К.В.А. извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, в заседание комиссии не явились, в связи с чём, членами комиссии, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в их отсутствие.
В заседании комиссии представитель заявителя И.Д.А. поддержал доводы жалобы, на вопросы членов комиссии пояснил, что адвокат без соглашения представлял интересы заявителя в суде апелляционной инстанции, не приложил доверенность к апелляционной жалобе и поэтому она была возвращена, пропустил срок на подачу кассационной жалобы.
Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав представителя и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
04.10.2013 г. между адвокатом и заявителем было заключено соглашение об оказании юридической помощи в виде представительства К.В.А. в П. городском суде МО по иску о признании договора дарения квартиры недействительным.
Комиссия не соглашается с адвокатом в вопросе об истечении срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку его течение по соглашениям на представление интересов в суде первой инстанции по гражданскому делу начинается с даты вынесения судом решения. Решение суда по требованиям заявителя вынесено 18.02.2015 г. Жалоба поступила в АП МО 05.02.2016 г., т.е до истечения годичного срока, установленного п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя. Границами такой самостоятельности выступают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также нормы соответствующего процессуального законодательства.
Поэтому комиссия проверяет формальное соответствие действий адвоката по исполнению поручения доверителя требованиям законодательства об адвокатской деятельности, отсутствие грубых и очевидных ошибок адвоката при исполнении поручения доверителя. Это полностью соотносится с позицией Европейского Суда по правам человека, который указывал, что в качестве общего правила, риск ошибок, совершённых адвокатом, несёт доверитель (см. дело Kamasinski v. Austria, 65).
Комиссия, основываясь на представленных материалах адвокатского производства, считает, что в действиях адвоката А.Р.Г. по исполнению поручения К.В.А. в П. городском суде МО грубые и очевидные ошибки отсутствовали.
Вместе с тем, надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только исполнение предмета соглашения об оказании юридической помощи, но и надлежащее оформление договорных отношений с доверителем.
В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.
Данное требование является обязательным для исполнения при оказании адвокатом любой юридической помощи и не имеет каких-либо исключений. По рассматриваемому дисциплинарному производству адвокат не отрицает отсутствия письменного соглашения на оказание юридической помощи заявительнице.
Как следует из доводов жалобы, адвокат представлял интересы заявителя в суде апелляционной инстанции без заключения письменного соглашения об оказании юридической помощи. Также между сторонами рассматриваемого дисциплинарного производства не заключалось соглашения на составление кассационной жалобы.
Кроме того, согласно п.п. 3 п. 3 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», одним из существенных условий соглашения об оказании юридической помощи является условие о размере выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь либо указание на то, что юридическая помощь оказывается доверителю бесплатно в соответствии с ФЗ «О бесплатной юридической помощи в РФ».
В соглашении от 04.10.2013 г. данное условие не определено. Объяснения адвоката о том, что заявитель освобождался от уплаты вознаграждения и должен был его выплатить в случае достижения положительного результата по делу, комиссия считает несостоятельными и противоречащими требованиям законодательства. Прежде всего, обращает внимание, что в соглашении от 04.10.2013 г. вместо суммы вознаграждения стоит прочерк, что не вообще не позволяет определить размер вознаграждения, который был обязан выплатить заявитель.
Как указывается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 27.03.2007 г. № 1-П., включение в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п. 2 ст. 1 ГК РФ), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора. Кроме того, в этом случае не учитывается, что по смыслу п. 1 ст. 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей.
В отношении довода о том, что адвокат пропустил срок на подачу кассационной жалобы, комиссия указывает, что при отсутствии письменного соглашения об оказании юридической помощи, комиссия лишена возможности оценить объём обязанностей, принятых адвокатом для исполнения поручения доверителя.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Данная норма предполагает, что стороны дисциплинарного производства вправе и обязаны подтвердить доводы, изложенные в обращении и объяснениях, надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.
Заявителем не представлено доказательств передачи адвокату денежных средств в размере 100 000 рублей.

На основании изложенного, Квалификационная комиссия даёт заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката А.Р.Г. нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7, п. 1 и 2, п.п. 3 п. 3 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем К.В.А.

При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о наличии в действиях (бездействии) адвоката А.Р.Г. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а также ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем К.В.А., а именно нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7, п. 1 и 2, п.п. 3 п. 3 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в том, что адвокат:
  • не определил размер вознаграждения в соглашении от 04.10.2013 г. об оказании юридической помощи К.В.А.;
  • оказывал юридическую помощь К.В.А. без заключения письменного соглашения в суде апелляционной инстанции и при составлении кассационной жалобы

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Толчеев М.Н.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive