#460

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 10 марта 2016 года № 19/03-16

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.2 п.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.18 п.1; КПЭА ст.19 п.2; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: защита по назначению;
Дата: 10 мар. 2016 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

11.01.2016 г. в АП МО поступили жалобы И.А.П. и К.К.А. в отношении адвоката Н.А.В. В жалобе К.К.А. указывается, что 27.10.2015 г. адвокат вступил в уголовное дело в защиту И.А.П. по назначению следователя. 28.10.2015 г. должен был рассматриваться вопрос об избрании меры пресечения И.А.П. К.К.А. неоднократно звонила адвокату, посылала смс-сообщения о том, что им надо встретиться до судебного заседания, И.лежала в клинике, у неё есть диагноз. Заявительница опоздала в суд, успела только на оглашение резолютивной части. Адвокат не заявил ходатайства об отложении судебного заседания на 72 часа для представления характеризующего материала. 29.10.2015 г. К. встретилась с адвокатом, они заключили соглашение об оказании юридической помощи. Адвокат уговаривал её дать интервью НТВ, явно был финансово заинтересован в этом интервью. 01.11.2015 г. заявительница перечислила на личный счёт адвоката 30 000 рублей в оплату соглашения, а 03.11.2015 г. сообщила ему, что заключила соглашение с другими адвокатами. Адвокат уклонялся от встреч. 06.11.2015 г. ему было отправлено смс-сообщение о расторжении соглашения. Однако, адвокат 06.11.2015 г. принял участие в следственных действиях и обманом уговорил И. подписать с ним соглашение об оказании юридической помощи, а также убедил И. дать признаться в совершении преступления, об этом заявительница узнала 10.11.2015 г. при рассмотрении апелляционной жалобы в Мосгорсуде. 10.11.2015 г. И. в Мосгорсуде отказалась от услуг адвоката Н., но, несмотря на это он принял участие в её дополнительном допросе. 11.11.2015 г. К. потребовала от адвоката отчитаться о проделанной работе, 16.11.2015 г. послала об этом письмо в коллегию, а 17.11.2015 г. отправила телеграмму, но все просьбы были адвокатом проигнорированы.
Аналогичные обстоятельства перечисляет в своей жалобе И.А.П., также указывая, что 09.11.2015 г. она подала следователю ходатайство об отказе от услуг адвоката Н.А.В., 10.11.2015 г. она отказалась от услуг адвоката в Мосгорсуде, но 11.11.2015 г. он пришёл в СУ для участия в дополнительном допросе. Следователь сказал, что с адвокатом Н. ему работать проще. И. вынуждена была согласиться на участие адвоката Н., поскольку других её адвокатов к ней не допускали и она боялась остаться совсем без адвоката. В ходе этого допроса И. хотела внести замечания в протокол, но следователь ей возразил, а адвокат его поддержал фразой «тебе же не подлодку «Курск» вменяют».
В жалобах ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе К.К.А. приложены копии следующих документов:

  • соглашения об оказании юридической помощи от 27.10.2015 г. Соглашение вступает в силу с момента его подписания, размер вознаграждения 150 000 рублей;
  • акт «приёма оказания юридической помощи» от 06.11.2015 г. на 30 000 рублей, К. не подписан;
  • соглашения о расторжении соглашения об оказании юридической помощи от 06.11.2015 г., К. не подписала;
  • сообщения о том, что телеграмма от 06.11.2015 г. получена уполномоченным лицом;
  • уведомления о вручении телеграммы;
  • письма в КА «С. и партнёры» от 11.11.2015 г.;
  • телеграммы от 06.11.2015 г. адвокату о расторжении соглашения и требованием не участвовать в следственных действиях;
  • протокола судебного заседания Московского городского суда от 10.11.2015 г. (адвокат участвовал, И. отказалась от его услуг).

03.02.2016 г. в заседании комиссии адвокат Н.А.В. пояснил, что он осуществлял защиту И.А.П. в порядке ст. 51 УПК РФ. К.К.А. не просила его передавать в суд характеризующий материал и отложить рассмотрение ходатайства на 72 ч., мера пресечения И.А.П. была избрана в виде домашнего ареста. После расторжения соглашения К., И. заключила с ним самостоятельное соглашение об оказании юридической помощи. Все материалы предоставлялись К.К.А., что подтверждается материалами адвокатского производства.
Адвокатом Н.А.В. представлены на обозрение членов комиссии материалы адвокатского производства, в которых, в частности представлены копии следующих документов:

  • ордера адвокат на защиту И. на предварительном следствии от 27.10.2015 г.;
  • соглашения об оказании юридической помощи от 27.10.2015 г., заключённого между адвокатом и К.К.А. на защиту И.А.П.;
  • приходного кассового ордера от 02.11.2015 г. на 30 000 рублей;
  • апелляционной жалобы адвоката на постановление Л. районного суда г. Москвы от 28.10.2015 г. об избрании в отношении И. А.П. меры пресечения в виде заключения под стражу;
  • соглашения о расторжении соглашения от 06.11.2015 г. (подпись К.К.А. отсутствует);
  • акта приёма оказанной юридической помощи от 06.11.2015 г. (подпись К. К.А. отсутствует);
  • соглашения об оказании юридической помощи от 06.11.2015 г., заключённого с И.А.П.;
  • акта приёма юридической помощи от 11.11.2015 г., подписанного И.А.П.;
  • заявления Ивановой А.П. от 06.11.2015 г. об отказе от услуг адвоката Б.С.В.;
  • заявления Ивановой А.П. от 06.11.2015 г. об отказе от услуг адвоката А. Г.А.;
  • протокола судебного заседания Московского городского суда от 10.11.2015 г. с участием адвоката Н.А.В. (И.А.П. отказалась от услуг адвоката Н.А.В.);
  • заявления И.А.П. от 12.11.2015 г. о допуске к участию в её защите адвоката Н.А.В.
  • заявления К.К.А. от 11.11.2015 г. о предоставлении отчёта о проделанной работе;
  • квитанции почтового отправления К.К.А. от 25.01.2016 г.;
  • отчёта адвоката К. К.А. о проделанной работе;
  • заявления И. А.П. от 08.12.2016 г. о предоставлении отчёта о проделанной работе;
  • квитанции почтового отправления И..А.П. от 25.01.2016 г.;
  • отчёта адвоката И. А.П. о проделанной работе;

Адвокат беседовал с И., консультировал её, выработал и согласовал позицию защиты, участвовал в её допросе в качестве подозреваемой, участвовал в судебном заседании Л. районного суда г. Москвы, подал апелляционную жалобу в Московский городской суд, участвовал в предъявлении обвинения и допросе в качестве обвиняемой.

В заседании комиссии 03.02.2016 г. представитель заявительницы адвокат А.А.Г. пояснил, что они пытались попасть в СИЗО «Лефортово», где находилась И.А.П., но там все следственные действия проводят только с «угодными» адвокатами. Вся следственная группа по телефону не отвечала. Адвокат Н.А.В. виноват в том, что принимал участие в следственных действиях без других адвокатов, формально отнёсся к своей работе в Мосгорсуде.
Адвокатом А.А.Г. представлены дополнения к жалобе, в которых он сообщает, что с того момента, как К.К.А. сообщали адвокату Н.А.В., что у неё заключено соглашение с ним и адвокатом Б.С.В., адвокат стал избегать встреч с ней, отказался содействовать адвокатам во встречах со следственной группой, 06.11.2015 г. выдал К.К.А. акты, стал ей хамить и она уехала с неподписанными актами, после расторжения с ним соглашения К.К.А. навязал свои услуги И.А.П., подготовил отчёт о проделанной работе, который не соответствовал действительности, незаконно принял поручение на защиту в порядке ст. 51 УПК РФ на территории г. Москвы.
К дополнениям адвокатом приложены копия смс-переписки и детализация телефонных звонков на номер 89268824444.
Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны и и представителя заявителя, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
27.10.2015 г. адвокат осуществлял защиту И.А.П. по уголовному делу на стадии предварительного следствия, впоследствии между адвокатом и заявителем К.К.А. было заключено соглашение на осуществление защиты И.А.П. 06.11.2015 г. данное соглашение было расторгнуто по инициативе К.К.А. В тоже время адвокатом, 06.11.2015 г. было заключено соглашение непосредственно с И.А.П. При этом 06.11.2015 г. И.А.П. было подано заявление об отказе от услуг А.А.Г. и Б.С.В. 10.11.2015 г. в судебном заседании Московского городского суда И.А.П. отказалась от услуг адвоката Н.А.В. 11.11.2015 г. И.А.П. подписала акт выполненных работ по данному соглашению, а 12.11.2015 г. подала заявление о допуске к участию в деле в качестве защитника адвоката Н.А.В. 11.11.2015 г. К.К.А., а 08.12.2015 г. И.А.П. обратились к адвокату с заявлением о предоставлении отчёта о проделанной работе. 28.01.2016 г. указанный отчёт был отправлен почтой К.К.А. и И.А.П.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.
В соответствии п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.
В своей деятельности комиссия последовательно исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возлагается на лицо, требующее привлечение адвоката к дисциплинарной ответственности.
Комиссии заявительницей К.К.А. не представлено доказательств, опровергающих указанную презумпцию и подтверждающих доводы, изложенные в жалобе.
Обстоятельства, изложенные в жалобе, в части заключения и расторжения соглашений между адвокатом, К.К.А., И.А.П. не могут рассматриваться в качестве дисциплинарного нарушения адвоката, поскольку комиссия не располагает судебными актами, устанавливающими неспособность заявительниц отдавать отчёт своим действиям и руководить ими при заключении или расторжении соглашений об оказании юридической помощи. В равной степени отсутствуют судебные акты, устанавливающие недействительность данных соглашений. Более того, И.А.П. был подписан акт выполненных работ к соглашению от 06.11.2015 г. К.К.А. адвокатом также был предоставлен акт выполненных работ, от подписи которого она отказалась, что не может вменяться в вину адвокату, поскольку согласно ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», споря по соглашению об оказании юридической помощи подлежат разрешению в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством, и находятся вне пределов компетенции комиссии.
Относительно исполнения адвокатом принятых на себя обязательств, комиссия указывает, что являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя. Границами такой самостоятельности выступают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также нормы соответствующего процессуального законодательства.
Поэтому комиссия проверяет формальное соответствие действий адвоката по исполнению поручения доверителя требованиям законодательства об адвокатской деятельности, отсутствие грубых и очевидных ошибок адвоката при исполнении поручения доверителя. Это полностью соотносится с позицией Европейского Суда по правам человека, который указывал, что в качестве общего правила, риск ошибок, совершённых адвокатом, несёт доверитель (см. дело Kamasinski v. Austria, 65).
Согласно п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката, поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства.
Таким образом, несогласие доверителя с объёмом выполненной адвокатом работы и его результатом не может рассматриваться квалификационной комиссией, вопрос об этом подлежит разрешению в судебном порядке. Грубых и очевидных ошибок в действиях адвоката Н.А.В. не установлено. Также комиссия отмечает, что оба соглашения действовали небольшой промежуток времени, в течении которого, в частности, И.А.П. заключила соглашение с адвокатом (06.11.2015 г.), заявила от него отказ (10.11.2015 г.), подписала акт выполненных работ (11.11.2015 г.), направила следователю заявления о допуске в качестве защитника адвоката Н.А.В. (12.11.2015 г.).
В отношении довода о том, что адвокат участвовал в процессуальных действиях без адвокатов А.А.Г. и Б.С.В. комиссия отмечает, что 06.11.2015 г. И.А.П. был заявлен отказ от услуг указанных адвокатов. Соответственно, у адвоката Н.А.В. не было оснований считать их участие в деле обязательным и легитимным.
Вопрос об исполнении адвокатом требований ст. 51 УПК РФ на территории иного субъекта, чем тот, в реестре которого состоит адвокат, не может быть рассмотрен по существу, поскольку он не был заявлен в первоначальных жалобах К.К.А. и И.А.П. Кроме того, он не затрагивает прав заявителей, относится к вопросам исполнения адвокатом решений Совета адвокатской палаты соответствующего субъекта РФ.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката Н.А.В. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем И.А.П. и К.К.А.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Толчеев М.Н.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive