#454

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 10 марта 2016 года № 18/03-16

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; конфликт интересов; адвокат дал объяснения;
Дата: 10 мар. 2016 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

10.11.2015 г. в АП МО поступила жалоба А.Л.А. в отношении адвоката М.Л.В., в которой заявительница сообщает, что адвокат, на основании соглашения от 25.03.2015 г., осуществлял её защиту в ГСУ ГУ МВД по г. Москве по обвинению по ч. 4 ст. 159 УК РФ. 22.06.2015 г. А.Л.А. отказалась от адвоката, поскольку он намеренно затягивал ознакомление с материалами уголовного дела, что не соответствовало позиции заявительницы. 11.08.2015 г. на предварительном судебном заседании А.Л.А. узнала, что адвокат М.Л.В. стал защищать другого обвиняемого по тому же уголовному делу – К.Г.Л., позиция которого полностью противоречит позиции заявительницы. Из программы «Дежурная часть» от 09.06.2015 г. заявительница узнала, что адвокат М.Л.В. давал интервью по обстоятельствам уголовного дела, которым А.Л.А. была возмущена, оказалась, что защита её интересов не была приоритетной для адвоката, он защищал К.Г.Л. и компанию «МИ.» в целом. Заявительница считает, что адвокат использовал свой статус для того, чтобы выведать у неё позицию по уголовному делу и защищать более богатого клиента – К.Г.Л.
В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе заявительницей приложены копии следующих документов:

  • соглашения об оказании юридической помощи от 25.03.2015 г.;
  • ордера адвоката М.Л.В. от 25.03.2015 г.;
  • заявления А.Л.А. об отказе от адвоката М.Л.В. от 22.06.2015 г.;
  • ордера адвоката М.Л.В. от 13.05.2015 г.;
  • протокола судебного заседания Тверского суда г. Москвы от 14.05.2015 г.;
  • постановления Тверского суда г. Москвы от 14.05.2015 г.;
  • расписки адвоката М.Л.В. в получении копии постановления Тверского суда г. Москвы от 14.05.2015 г.;
  • апелляционной жалобы адвоката М.Л.В. от 18.05.2015 г.;
  • ордера адвоката М.Л.В. от 18.05.2015 г.;
  • протокола судебного заседания Московского городского суда по рассмотрению апелляционной жалобы адвоката М.Л.В.;
  • апелляционного постановления Московского городского суда от 15.06.2015 г.

В письменных объяснениях, оглашённых в заседании комиссии, адвокат не согласился с доводами жалобы, пояснив, что соглашение на защиту К.Г.Л. он заключил ещё 09.01.2015 г., т.е. раньше, чем на защиту А.Л.А. Ордер на защиту К.Г.Л. адвокат не выписывал, поскольку тот был объявлен в розыск. Перед заключением соглашения с А.Л.А. К.Г.Л. дал на это письменное согласие и А.Л.А. была осведомлена, что адвокат уже защищает К.Г.Л. Применительно к одним и тем же обстоятельствам и эпизодам уголовного дела позиция А.Л.А. и К.Г.Л. не противоречат друг другу и совпадают.
После расторжения А.Л.А. соглашения, адвокат передал ей результаты работы – составленные им ходатайства. Довод жалобы о том, что адвокат намеренно затягивал ознакомление с материалами дела также не соответствует действительности. Суд не ограничивал ни его, ни А.Л.А. в ознакомлении с материалами дела, такое ограничение было установлено в отношении обвиняемого К.С.Н. и его адвокатов. В интервью от 09.06.2015 г. фамилия А.Л.А. вообще не упоминается.
К письменным объяснениям адвокатом приложены копии следующих документов:

  • соглашения с А.Л.А. от 25.03.2015 г.;
  • соглашения с К. Г.Л. от 09.01.2015 г.;
  • согласия К.Г.Л. от 02.03.2015 г. на то, чтобы защиту А.Л.А. осуществляя адвокат М.Л.В.;
  • постановления от 16.12.2014 г. о выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении К.Г.Л.;
  • постановления Тверского суда г. Москвы от 14.05.2015 г. об отказе в удовлетворении ходатайства об изменении К.Г.Л. меры пресечения;
  • письма СД МВД России от 06.04.2015 г.

31.12.2015 г. в АП МО поступили дополнения А.Л.А. к жалобе, в которых она сообщает, что, принимая поручение на её защиту, адвокат допустил следующие на рушения:

  • на дату заключения соглашения (25.03.2015 г.) адвокат уже заключил соглашение на защиту по данному уголовному делу К.Г.Л., о чём не предупредил заявительницу, позиция которого противоречит позиции заявительницы, в частности, К.Г.Л. утверждал, что ему неизвестна компания «Гранд» и ему ничего неизвестно про получение наличных денежных средств сотрудниками компании «Ми». Данные сведения не соответствуют действительности, о чём заявительница намерена дать показания в суде и о чём она сообщила адвокату М.;
  • адвокат злоупотребил доверием А. и выстроил для второго подзащитного – К. Г.Л. позицию, которая невыгодна заявительнице;
  • адвокат действовал вопреки законным интересам А., руководствуясь соображениями собственной выгоды, поскольку К.Г.Л. является богатым человеком, а она рядовым сотрудником фирмы;

Заявительница сообщает, что изложенное также подтверждается тем, что 15.10.2015 г. он подал в Замоскворецкий районный суд, который рассматривает уголовное дело, ходатайство о возвращении дела прокурору, которое противоречит ст. 237 УПК РФ, поскольку ни К.Г.Л., ни адвокат, стороной в этом уголовном деле не являются.
К дополнениям заявительницей приложены копии следующих документов:

  • копия ходатайства о соединении уголовных дел, направленного 15.10.2015 г. в Замоскворецкий районный суд г. Москвы, адвокатами М.Л.В. и Р.В.Л.;
  • копия протокола очной ставки между свидетелем К.Г.Л. и потерпевшим А.Б.Ф. от 29.01.2014 г.

Адвокатом представлены дополнительные письменные объяснения, в которых он указал, что ни А., ни К. по уголовному делу в качестве обвиняемых не допрашивались, очных ставок между ними не проводилось. Они допрашивались в качестве свидетелей, но их показания друг другу не противоречили. Заявительница в жалобе не указывает в чём именно её позиция противоречил позиции К., ранее в офисе компании «МИ» неоднократно проводились встречи, в которых участвовала заявительница и её адвокат – П.Д.В., К.Г.Л. и его адвокаты Н.Н.О. и З.И.О.
Адвокатом представлен протокол опроса генерального директора компании «МИ» В.О.Л., которая поясняет, что заявительница и её адвокат неоднократно говорили о своей позиции К.Г.Л.
Соглашение на оказание юридической помощи заявительнице заключала генеральный директор компании «МИ» В.О.Л. и она же осуществляла оплату платёжным поручением № 4508 от 02.03.2015 г. В интервью, указанном в жалобе адвокат говорил о хищениях со стороны Т. Н.Д.
Адвокат также сообщает, что он не является защитником К.Г.Л., поскольку ордер на его защиту он не выписывал, только принимал участие при рассмотрении судом вопроса об избрании судом в отношении К.Г.Л. меры пресечения. Заявительница не могла об этом знать, поскольку материалы в отношении неё выделены в отдельное производство. Ходатайство о соединении уголовных дел было заявлено адвокатом 27.08.2015 г., слушание уголовного дела заявительницы он посетил только один раз в качестве слушателя 08.09.2015 г.
Как следует из объяснений М.Л.В., он и адвокат Р.В.Л. пересылали ей на электронную почту отфотографированные материалы уголовного дела и она приезжала в ГСУ ГУ МВД России по г. Москве только чтобы расписаться в графике ознакомления с материалами дела.
К дополнительным письменным объяснениям адвоката приложены следующие документы:

  • протокол адвокатского опроса В.О.Л. от 08.12.2015 г.;
  • справка Ж. филиала МОКА от 04.12.2015 г.;
  • флэш-карта с записью интервью программе «Дежурная часть».;
  • ответ начальника ГСУ П.А.В. об отсутствии в материалах дела ордера адвоката М. Л.В.;
  • копия загранпаспорта адвоката М.Л.В.;
  • скриншоты электронных писем в адрес А.Л.А.

09.03.2016 г. поступили дополнительные объяснения адвоката к уточнённой жалобе от 31.12.2015 г., в которых адвокат сообщает, что имеющиеся в деле свидетельские показания А.Л.А. и К.Г.Л. полностью совпадают. С участием адвоката М.Л.В. ни А.Л.А., ни К.Г.Л. по уголовному делу показаний в качестве обвиняемых не давали. Поэтому на момент осуществления адвокатом защиты А.Л.А. какие-либо противоречия между ней и К.Г.Л. отсутствовали, В дальнейшем, правовую позицию А.Л.А. в уголовном деле в процессуальной форме ни она лично, ни её защита не заявляли и от дачи показаний в качестве подозреваемой и обвиняемой А.Л.А. отказалась по ст. 51 Конституции РФ. Позиция К.Г.Л. как обвиняемого также в уголовном деле отсутствует, т.к. обвинение ему было предъявлено заочно. А.Л.А. в своей жалобе и в дополнении к ней так и не доказала, в чём же её позиция отличается от позиции К.Г.Л.
Также адвокат сообщает, что, учитывая, что в ходе своего выступления на заседании Квалификационной комиссии АПМО 10.12.2015 г., А.Л.А. допустила, что её показания по уголовному делу, которые она планирует давать в Замоскворецком районном суде г. Москвы могут противоречить ранее данным показаниям К.Г.Л., во избежание возможной ситуации, предусмотренной п. 1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, соглашение между ним и К.Г.Л. было расторгнуто 14.12.2015 г., о чём адвокат также уведомил заявительницу.

К объяснениям адвокатом приложены копии: протоколов допросов и очных ставок А.Л.А. и К.Г.Л.; жалобы А. от 6.11.2015 г. на адвоката Р.В.Л.; соглашения о расторжении соглашения (договора) об оказании юридических услуг от 09.01.2015 г.; справка от 22.12.2015 года Ж. филиала МОКА (о расторжении соглашения между адвокатом и К.Г.Л.); почтовой квитанции о направлении уведомления А.Л.А. от 28.12.15 г.

В заседании комиссии просмотрено интервью адвоката М.Л.В. программе «Дежурная часть», показанное в эфире от 09.06.2015 г. (http://russia.tv/video/ show/brand_id/5204 episode_id1204493).
По ходатайству заявительницы к материалам дисциплинарного производства приобщена распечатка с сайта www.forbes.ru, содержащая интервью К.Г.Л.
Заявительница А.Л.А. на вопросы членов комиссии дополнительно пояснила, что уголовное дело в отношении неё еще рассматривается судом первой инстанции. Она давала адвокату М.Л.В. определённую информацию и не знает как они теперь могут ей воспользоваться. В ходе следствия, в присутствии адвокатов М.Л.В. и Р.В.Л. она показаний не давала.

В заседании комиссии адвокат М.Л.В. поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны и их представителей, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
09.01.2015 г. между адвокатом М.Л.В. и К.Г.Л. было заключено соглашение на защиту последнего по уголовному делу на стадии предварительного следствия. 25.03.2015 г. адвокат М.Л.В. и А.Л.А. также заключили соглашение на её защиту на стадии предварительного следствия по уголовному делу. 14.05.2015 г. адвокат принимал участие в защите К.Г.Л. в суде при избрании меры пресечения, впоследствии им была подана апелляционная жалоба на данное постановление суда. 22.06.2015 г. А.Л.А. расторгла соглашение с адвокатом М.Л.В. 14.12.2015 г. соглашение между адвокатом М.Л.В. и К.Г.Л. также было расторгнуто.
В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.
Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.
В соответствии п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.

В жалобе А.Л.А. указывает, что адвокат принял поручение на её защиту, не сообщив ей, что уже защищает К.Г.Л. интересы которого противоречат интересам заявительницы. Адвокат использовал свой статус, чтобы выведать её позицию, защищал более богатого клиента (К.Г.Л.), представлял интересы не её интересы, компании «МИ».
В соответствии с п. 1 ст. 13 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе принимать поручение на осуществление защиты по уголовному делу двух и более лиц, если интересы одного из них противоречат интересам другого, либо интересы одного, хотя и не противоречат интересам другого, но эти лица придерживаются различных позиций по одним и тем же эпизодам дела.
Оценивая представленные А.Л.А. доказательства доводов жалобы, комиссия отмечает, что в интервью, данном адвокатом программе «Дежурная часть», озвученном в эфире от 09.06.2015 г., равно как и в представленной распечатке с сайта www.forbes.ru, содержащей интервью К.Г.Л. фамилия заявительницы не упоминалась. В протоколе очной ставки между свидетелем К.Г.Л. и потерпевшим А.Б.Ф. от 29.01.2014 г. А.Б.Ф. сообщает, что К., «…не стесняясь сказал, что единственное его слабое место «Гранд.», но не думайте, что те люди, кто принимал деньги (работники МИ – А., С., Б., Р.) подтвердят это и потом была организована компания по лжесвидетельствованию, где я убедился, что его слова не расходятся с делом.» К.Г.Л. данные показания не подтвердил, поскольку «не имел никаких отношений с А. до 2009 г., а после 2010 г. встречался со многими клиентами».

14.05.2015 г. при осуществлении адвокатом М.Л.В. защиты К.Г.Л. в судебном заседании при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения и последующем обжаловании постановления суда, фамилия А.Л.А. не упоминается.

Далее комиссия отмечает, что ни А.Л.А., ни её представитель не сообщили в чём именно заключаются противоречия между позициями К.Г.Л. и заявительницы.

Довод А.Л.А. о том, что она сообщала адвокату некоторую информацию и теперь ей неизвестно каким образом она может быть использована, равно как и довод о возможном возникновении противоречий в будущем не может быть принят во внимание, поскольку при рассмотрении вопроса о дисциплинарной ответственности адвоката необходимо исходить из наличия реальных противоречий, а не их предполагаемом возникновении.

Напротив, из материалов, представленных адвокатом М.Л.В. следует, что показания К.Г.Л. и А.Л.А. не противоречат друг другу. Так, в протоколе допроса свидетеля от 20.06.2012 года, А.Л.А. указала, что название ООО «Гранд.» она ни разу не слышала, работая в ЗАО «МИЗН», а также в связи с реализацией объектов в посёлке «Барвиха Вилладж». В этом же протоколе допроса А.Л.А. показала, что ей никогда не приходилось получать от покупателей недвижимости в посёлке «Барвиха-Вилладж» наличные денежные средства». Впоследствии данные показания повторялись заявительницей при проведении различных процессуальных действий с её участием, в частности при проведении очной ставки с потерпевшей К.Л.И. от 12.07.2012 г., на очной ставке со свидетелем М.Т.И. от 26.07.2012 г., на очной ставке 18.07.2012 г. со свидетелем К.М.М., на очной ставке со свидетелем М.С.А., на очной ставке с потерпевшей Т.Е.Г. от 18.09.2012 г., при допросе её в качестве свидетеля 18.07.2012 г., при дополнительном допросе её в качестве свидетеля 18.10.2012 г., при допросе в качестве свидетеля 02.06.2014 г.
В свою очередь, К.Г.Л. в протоколе допроса свидетеля от 21.02.2013 г. показал, что «название ООО «Гранд» до 2011 года не встречал, пока не стали поступать жалобы от инвесторов», а в протоколе его допроса от 29.01.2014 г., отвечая на вопрос следователя о том, в связи с чем А.Л.А. осуществляла приём наличных денежных средств в качестве оплаты по договору на благоустройство, К.Г.Л. ответил: «мне известно, что А. не осуществляла приём наличных денежных средств».
В период действия соглашений об оказании юридической помощи с адвокатом М.Л.В. А.Л.А. и К.Г.Л. показаний в качестве обвиняемых не давали, очных ставок между ними не проводилось. 09.04.2015 г. К.Г.Л. объявлен в международный розыск.
Также комиссия находит не подтверждёнными доводы жалобы о том, что адвокат М.Л.В. намеренно затягивал ознакомление с материалами уголовного дела, что не соответствовало её позиции, злоупотребил доверием А.Л.А., поскольку комиссии не представлено доказательств, подтверждающих данные доводы. В частности, в распоряжении комиссии отсутствует судебное решение об установлении срока для ознакомления с материалами дела А.Л.А. и её защитнику – адвокату М.Л.В., а также график ознакомления с материалами дела.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката М.Л.В. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем А.Л.А.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Толчеев М.Н.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive