#435

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 3 февраля 2016 года № 06/02-16

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.18 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 3 февр. 2016 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

12.01.2016 г. в АП МО поступила жалоба Р.Е.Д. в отношении адвоката К. Л.А. в которой заявитель сообщает, что он заключил соглашение с адвокатом на составление искового заявления, сбор необходимых документов и представление его интересов в суде по иску о разделе имущества. Адвокату выплачено 60 000 рублей. Заявитель не должен был участвовать в суде, поскольку находился на лечении. 13.04.2015 г. Перовским районным судом г. Москвы по гражданскому делу по иску Р.Е.Д. к Р.И.М. было вынесено о прекращении производства по делу в связи с заключением мирового соглашения. Заявитель сообщает, что адвокат действовала непрофессионально, вопреки его интересам:

  • обманным путем заставила заявителя исключить из перечня имущества, подлежащего разделу, 3-х комнатную квартиру, принадлежащую дочери заявителя;
  • просил подать иск на 2/3 имущества, но адвокат не хотела работать и сказала, что проще всё поделить пополам;
  • не предупредила заявителя и не ходатайствовала перед судом о предоставлении времени для обдумывания условий мирового соглашения;
  • заключила мировое соглашение на невыгодных для заявителя условиях (продажа имущества была возложена на заявителя);
  • в момент подписания заявитель находился в неадектватном состоянии по причине лечения, но адвокат надавила на него в суде, хотела всё побыстрее закончить;
  • не захотела делить имущество по объектам, поскольку пополам проще, а это нарушает права заявителя;
  • не выступила с ходатайством о постоянном проживании с заявителем его второй жены;
  • неоднократно просила переводить денежные средства на её мобильный телефон и банковскую карточку;

В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • справки об установлении заявителю инвалидности;
  • выписки из амбулаторной карты заявителя;
  • долговой расписки заявителя на 500 000 рублей;
  • справок 2НДФЛ и справки о сумме заработка заявителя;
  • мирового соглашения от 13.04.2015 г.;

В заседании комиссии представитель заявителя поддержала доводы жалобы, на вопросы членов комиссии пояснила, что в момент подписания мирового соглашения заявитель был в неадекватном состоянии, доказательствами этого являются выписки из онкоцентра. Р. не признан недееспособным. Доказательства перечисления денежных средств на банковскую карту и телефон адвоката отсутствуют. Адвокат убрала трёхкомнатную квартиру, которая находится в собственности дочери Р., хотя она была получена заявителем.
В письменных объяснениях, оглашённых в заседании комиссии, адвокат К.Л.А. не согласилась с доводами жалобы, пояснила, что 14.08.2014 г. между ней и заявителем был заключён договор поручения № 223 на представление интересов Р.Е.Д. в суде общей юрисдикции по иску о разделе совместно нажитого имущества. Адвокат консультировала заявителя, представляла его интересы в Перовском суде г. Москвы с октября 2014 г. по апрель 2015 г. Квартира, на которую указывает в жалобе заявитель, была с его согласия приватизирована на его несовершеннолетнюю дочь и не могла быть включена в совместно нажитое имущество. В суде адвокат заявляла ходатайства об истребовании доказательств, поскольку у Р. отсутствовали документы, подтверждающие наличие недвижимости в Испании, направляла запросы. Впоследствии документы переводились на русский язык, адвокат оплачивала перевод, квитанции предоставлялись заявителю. Все действия в процессе согласовывались с Р., он их одобрял. 13.04.2015 г. заявитель присутствовал в судебном заседании, сам подписывал мировое соглашение, каждый пункт мирового соглашения обсуждался. Довод о его неадекватности является надуманным, поскольку Р. продолжал работать врачом-хирургом. Через три дня после заключения мирового соглашения, заявитель позвонил адвокату и сказал, что он передумал, хочет расторгнуть мировое соглашение и получить 2/3 квартиры. На встрече заявителю были переданы документы, но он также потребовал вернуть ему вознаграждение.
В заседании комиссии адвокат подтвердила доводы, изложенные в письменных объяснениях.
По ходатайству адвоката к материалам дисциплинарного производства приобщены копии платёжных документов, договора поручения № 223 от 14.08.2014 г.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны, и изучив представлены документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Данная норма предполагает, что стороны дисциплинарного производства вправе и обязаны подтвердить доводы, изложенные в обращении и объяснениях, надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.
14.08.2013 г. между адвокатом К.Л.А. и заявителем Р.Е.Д. был заключен договор поручения № 223 на представление интересов заявителя в суде по иску о разделе совместно нажитого имущества.
В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
Являясь независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя. Границами такой самостоятельности выступают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также нормы соответствующего процессуального законодательства.
Поэтому комиссия проверяет формальное соответствие действий адвоката по исполнению поручения доверителя требованиям законодательства об адвокатской деятельности, отсутствие грубых и очевидных ошибок адвоката при исполнении поручения доверителя. Это полностью соотносится с позицией Европейского Суда по правам человека, который указывал, что в качестве общего правила, риск ошибок, совершённых адвокатом, несёт доверитель (см. дело Kamasinski v. Austria, 65).
Комиссия считает, что в действиях адвоката К.Л.А. отсутствуют грубые и очевидные ошибки. Заявитель присутствовал в судебном заседании, самостоятельно подписывал мировое соглашение, условия которого с ним обсуждались. Р.Е.Д. не был лишён возможности самостоятельно ходатайствовать о предоставлении дополнительного времени для изучения мирового соглашения, или просить адвоката заявить такого ходатайства.
Представленные медицинские справки не могут рассматриваться в качестве доказательства «неадекватности» заявителя, в равной степени они не подтверждают ни одного довода, изложенного в жалобе. Иных доказательств комиссии заявителем не представлено.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о необходимости прекращения дисциплинарного производства вследствие отсутствия в действии (бездействии) адвоката К.Л.А. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем Р.Е.Д.

Председатель Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Галоганов А.П.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive