#418

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа за 2015 год (фрагмент № 14)

Регион: Ханты-Мансийский автономный округ- Югра
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ: ФЗ ст.31 п.3 подп.9;
Статья КПЭА: КПЭА ст.25 п.1 подп.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; незаключение соглашения на оказание юридической помощи;
Дата: 31 дек. 2015 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Дисциплинарное производство по жалобе Х. в отношении адвоката филиала № 11 Коллегии адвокатов ХМАО г. Сургут Б.

Х. в жалобе указал, что 12 декабря 2014 года он заключил соглашение с адвокатом Б. на представительство его интересов как потерпевшего по ст.112 УК РФ. Адвокат должен был подготовить необходимые документы для того, чтобы было возбуждено уголовное дело по ст. 112 УК РФ в отношении С. Однако адвокат вместо этого подал иск в суд о взыскании с С. причиненного ему морального вреда, и суд в удовлетворении иска отказал. С адвокатом соглашение на участие в гражданском деле он не заключал. В результате действий адвоката ему вместо возмещения вреда были причинены убытки. Просит привлечь адвоката к дисциплинарной ответственности и взыскать с него деньги 30000 рублей по соглашению от 12 декабря и 7000 рублей за причиненный ему ущерб.
24 ноября 2015 года президентом Адвокатской палаты Ханты-Мансийского автономного округа на основании ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» было возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвоката Б. (распоряжение № 88), материалы которого были направлены на рассмотрение Квалификационной комиссии Адвокатской палаты.

Адвокат Б. надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, на заседание Совета Адвокатской палаты ХМАО не явился.
Совет Адвокатской палаты ХМАО считает возможным рассмотреть дисциплинарное производство в отсутствие адвоката Б., поскольку неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не препятствует рассмотрению дисциплинарного производства и принятию решения (п. 5 ст. 24 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Из объяснения адвоката Б. следует, что доводы, указанные в жалобе Х., не соответствуют действительности.
12 декабря 2014 года им действительно было заключено соглашение на представление интересов потерпевшего Х. в рамках дела по ч. 1 ст. 112 УК РФ. Дело было гражданское, так как Х. было представлено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении С. в связи с истечением срока давности.
Х. было разъяснено, что его интересы могут быть защищены путем подачи гражданского иска по взысканию морального вреда. Х. согласился, выписал на его имя доверенность на представление интересов по гражданскому делу. Им было подготовлено исковое заявление. Он неоднократно участвовал в судебных заседаниях, а после принятия решения Сургутским городским судом об отказе в удовлетворении исковых требований, подготовил апелляционную жалобу. Однако, после того как суд отказал в удовлетворении исковых требований Х., последний стал требовать денежные средства, уплаченные за работу адвоката.
Адвокат считает претензии Х. не обоснованными, так как работа по защите интересов последнего была выполнена надлежащим образом.

Квалификационная комиссия на заседании 9 декабря 2015 года пришла к заключению о наличии в действиях (бездействии) адвоката Б. нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката; ненадлежащего исполнения своих обязанностей перед доверителем.
Совет Адвокатской палаты ХМАО, изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив заключение Квалификационной комиссии, согласился с фактическими обстоятельствами, установленными Квалификационной комиссией.

При рассмотрении дисциплинарного производства установлено следующее.

Отношения между адвокатом и доверителем регулируются в соответствии со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», соглашением, которое является гражданско-правовым договором.
Из соглашения без номера от 12 декабря 2014 года следует, что соглашение заключено по гражданскому делу между адвокатом Б. и доверителем Х. по уголовному делу по ст. 112 УК РФ, которое включало: представление интересов потерпевшего; взыскание морального вреда. Характер поручения заключался в подготовке искового заявления, участие в суде. Отметка о том, что на принятие 30000 рублей выдана квитанция № 1036 от 12 декабря 2014 года, отсутствует.
Из квитанции № 1036 от 12 декабря 2014 г. следует, что филиалом № 11 приняты деньги в сумме 30000 рублей от Х., адвокатом по делу является Б., гонорар по делу ст. 112 УК РФ, представление интересов потерпевшего.
Из двух этих документов можно сделать вывод, что договор заключен адвокатом Б. с Х. на представление интересов потерпевшего по уголовному делу по ст. 112 УК РФ, поскольку в гражданском деле интересы представляются истца либо ответчика.
Кроме того, подписи доверителя Х. в квитанции и в договоре не совпадают, в связи с чем, у Совета Адвокатской палаты и Квалификационной комиссии имеются сомнения относительно даты составления соглашения по гражданскому делу. Данные сомнения подтверждает тот факт, что иск адвокатом Б. подан только 25 марта 2015 года, то есть спустя 3 месяца после заключения договора. Это свидетельствует о том, что необходимость в подаче иска в суд возникла не при заключении договора, а позже. При этом адвокат предметом договора не изменил, а стал работать по гражданскому делу без заключения договора. Соответственно обязательства по соглашению от 12 декабря 2014 года на представительство интересов потерпевшего адвокат Б. не выполнил.
Что касается возврата части денежных средств, то в соответствии со ст. 25 вышеуказанного Федерального закона, соглашение между адвокатом и доверителем является гражданско-правовым договором, поэтому все споры по возврату денежных средств в соответствии с ГПК РФ решаются в судебном порядке и не входят в компетенцию Совета Адвокатской палаты и Квалификационной комиссии. Также в компетенцию органов Адвокатской палаты не входит взыскание вреда, причиненного действиями адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь подп. 9 п. 3 ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», подп. 1 п. 1 ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 года, Совет Адвокатской палаты ХМАО

РЕШИЛ:

Объявить предупреждение адвокату Б. за нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в неисполнении ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

http://advokat.tm-ss.ru/to-lawyers/disciplinary-practice.html