#403

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Удмуртской Республики за 2 полугодие 2015 года (фрагмент № 8)

Регион: Удмуртская Республика
Итог разбирательства: прекращение ДП по истечению сроков;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.18 п.5; КПЭА ст. 21 п.3 подп.3;
Тема: защита по назначению; финансовые нарушения;
Дата: 31 дек. 2015 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

15 декабря 2013 г. в Ижевске был убит предприниматель Х. Подозреваемыми в убийстве стали его партнёры по бизнесу Г.Я. и Ж., руководители ООО «ИТ». Они были задержаны, и после многочасового общения с оперативными сотрудниками полиции признались в убийстве Х., при этом Ж. обратился с явкой с повинной.

Следователь по особо важным делам СУ СК РФ по УР Кузнецов А.В. 18 декабря 2013 г. назначил в качестве защитников: Г.Я. – адвоката О., Ж. – адвоката Б. При этом оба адвоката (О. и Б.) вступили в уголовное дело в нарушение Порядка участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению на территории УР, т.е. вне графика, что было выявлено спустя год. После нескольких суток без отдыха, нормального питания и сна Г.Я. и Ж. в присутствии адвокатов О. и Б. в ночное время были допрошены в качестве подозреваемых, их показания были закреплены несколькими проверками показаний на месте. Именно эти признательные показания Ж. и Г.Я. и были положены Верховным Судом УР в основу обвинительного приговора от 23 октября 2014 г. с квалификацией их действий по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ – «убийство», то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, с мерой наказания - 12 лет лишения свободы в ИК строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год.

С жалобами в марте 2014 г. на действия адвоката О. при оказании правовой помощи Г.Я. сначала обратилась Б. – гражданская жена погибшего Х., а также в мае 2014 г. - Ж. При этом обе жалобы (фактически – заявления о возбуждении уголовного дела) были направлены в Прокуратуру УР, откуда переадресованы в Адвокатскую палату УР. Суть претензий сводилась к тому, что адвокат О. организовал реализацию имущества, принадлежащего лично Г.Я и Ж., а также ООО «ИТ», где учредителем являлся Г.Я. Ж. в своей жалобе писал, что адвокат О., будучи защитником Г. по назначению следователя, обманным путём завладел имуществом и документацией ООО «ИТ», материалами, оборудованием и землёй в 1500 гектаров в Калужской области.

В объяснениях в АП УР адвокат О. указал, что, будучи защитником Г.Я. в уголовном деле по убийству, он также заключил с ним соглашение (договор) об оказании юридической помощи № 15-01-14 от 15.01.2014 г. ООО «ИТ», где директором является Г.Я. При этом Г.Я. выдал ему доверенность, удостоверив её печатью ООО «ИТ», уполномочив представлять это ООО повсеместно, что тот и делал. Так он вывез металл и металлоконструкции из цеха ОАО «Ижнефтемаш» на другую площадку, а затем передал их представителям дагестанской диаспоры (потерпевший Х. – дагестанец) по указанию Г.

В возбуждении дисциплинарного производства по жалобам Б. и Ж. было отказано, т.к. заявители не относятся к категории лиц, кто вправе инициировать дисциплинарное производство в отношении адвоката О. (см. ч.4 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В конце 2014 г. через Прокуратуру УР и СУ СК России по УР в Адвокатскую палату УР были переадресованы два сообщения Г.Я. В них отмечалось, что О., будучи адвокатом по назначению следователя, злоупотребляя доверием, получил от Г.Я. доверенность от ООО «ИТ», используя которую распродал совместно с адвокатом Б. (защитником Ж.) имущество предприятия, не имея на то полномочий, а полученные деньги присвоил. Эти факты, как следует их сообщений Г.Я., были установлены в ходе ревизионной проверки ООО «ИТ» (представлена копия акта ревизии). Г.Я. просил правоохранителей дать правовую оценку действиям адвоката О., возбудив уголовное дело по ст. 160 УК РФ.

Вскоре после этого с жалобой в отношении О. обратился отец Г.Я - Г.М., проживающий во Владимире. Из жалобы Г.М. следовало, что сын заявителя Г.Я. был привлечен к уголовной ответственности по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ за убийство. Следователь по особо важным делам СУ СК РФ по УР Кузнецов А.В. назначил в качестве защитника Г. своего знакомого – адвоката О. Следователем при расследовании уголовного дела были грубо нарушены конституционные права Г.Я. на защиту. Так, следователь не предоставил возможности пригласить тому защитника лично, через законного представителя или через иное лицо. Фактически следователь навязал адвоката О. по назначению, который мог вступить в уголовное дело исключительно в установленном Советом АП УР Порядке оказания субсидируемой юридической помощи в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в порядке статей 50 и 51 УПК РФ. Однако следователь и адвокат этот Порядок игнорировали. При этом неотложности в проведении следственных действий в ночное время по уголовному делу не было.

По утверждению заявителя жалобы Г.М., адвокат О. с первых следственных действий проявлял не только пассивность, но вредил интересам подзащитного, действуя по указаниям следователя и в интересах обвинения.

Кроме того, будучи адвокатом по назначению следователя, О. не поставил об этом в известность заявителя жалобы Г.М., а убедил его оплатить работу на предварительном следствии в сумме 50 000 руб. Между тем, названную сумму О. просил перевести на банковскую карту своей матери ОО., передав номер карты SMS-сообщением. Заявитель жалобы просил разобраться в сложившейся ситуации, дав правовую оценку.

Г.Я. от правовой помощи адвоката О. отказался. Согласно ордеру № 27 от 24 июня 2014 года защиту Г.Я. по соглашению осуществляла адвокат К.

Адвокат О. выразил свое несогласие с поступившими жалобами. В объяснениях он указал, что надлежащим образом оказывал юридическую помощь Г.Я. Что же касается перечисления денежных средств Г.М. его матери 1 мая 2014 г., то О. пояснил, что у них были с Г.М. иные отношения, не связанные с осуществлением защиты Г.Я. О. считает, что не следует объединять воедино разных людей и разную работу. О. утверждает, что работал по назначению следователя, и никаких денег он непосредственно от Г.М. не получал.

В силу ч.4 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (далее ФЗ-63), основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности органами Адвокатской палаты регулируются Кодексом профессиональной этики адвоката. В соответствии с п.3 ч.3 ст.21 КПЭА, обстоятельством, исключающим дисциплинарное производство, является (среди прочих) истечение сроков применения мер дисциплинарной ответственности. В соответствии с ч.5 ст.18 КПЭА, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им (предполагаемого) нарушения прошло не более одного года, а при длящемся нарушении – с момента его прекращения.

Адвокат О. осуществлял защиту с 18 декабря 2013 г. по 24 июня 2014 г. Квалификационная комиссия АП УР рассматривала дисциплинарное производство адвоката О. в нескольких заседаниях, последнее из которых проведено 25 июня 2015 г.

Дисциплинарное производство в отношении О. было прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

Вскоре после этого адвокат О. уведомил Адвокатскую палату УР об изменении членства в АП УР на членство в Адвокатской палате Республики Крым.

С учетом сложившейся ситуации, когда в адрес Адвокатской палаты УР через Прокуратуру УР и СУ СК России по УР от разных лиц поступали фактически заявления о возбуждении уголовного дела в отношении адвоката О., мы исходим из следующих постулатов.

Адвокатская палата субъекта РФ и ее органы в настоящее время не уполномочены федеральным законодательством делать выводы о наличии в поведении адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения.

Установление в поведении адвоката (как и любого другого лица) признаков уголовно-наказуемого деяния или административного правонарушения возможно лишь в порядке, предусмотренном соответствующим законодательством.

Порядок уголовного судопроизводства на территории РФ устанавливается УПК РФ и является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства (ч. 1 и ч. 2 ст. 1 УПК РФ).

Следовательно, вопрос о наличии в действиях (бездействии) адвоката признаков уголовно-наказуемого деяния может быть решен только в порядке уголовного судопроизводства, определенном УПК РФ.

Изложенное в полной мере относится и к вопросам установления в действиях адвокатов признаков административных правонарушений (ч. 1 ст. 28.1 КоАП РФ).

В связи с чем, независимо от того, совершены ли вменяемые адвокату действия при осуществлении адвокатской деятельности или вне ее осуществления, вопрос о наличии в действиях адвоката признаков уголовного наказуемого деяния, оценка таких действий (бездействия) может быть произведена лишь органами, осуществляющими уголовное преследование, в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.

Решением Совета АП УР 29.09.2015 г. дисциплинарное производство в отношении адвоката О. прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

https://apur.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1022:obzor-distsiplinarnoj-praktiki-advokatskoj-palaty-ur-vo-vtorom-polugodii-2015-g&catid=10&Itemid=20