#402

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Удмуртской Республики за 2 полугодие 2015 года (фрагмент № 7)

Регион: Удмуртская Республика
Итог разбирательства: прекращение ДП по истечению сроков;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.9 п.1 подп.1; КПЭА ст.18 п.5;
Тема: защита по назначению; небрежное представление интересов; инициировано вице-президентом;
Дата: 31 дек. 2015 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В Адвокатскую палату УР поступила жалоба (вх. № 95 от 03.02.2015 г.) М. в отношении адвоката Л., практикующего в адвокатском кабинете в г. Ижевске, которая дала основания для внесения Вице-президентом АП УР Представления о возбуждении дисциплинарного производства.

Из жалобы следует, что 26 июня 2014 г., около 15 часов, М. был приглашен по телефону в Октябрьский РОВД г. Ижевска к сотруднику уголовного розыска Сарычеву О. По прибытию в полицию сотрудники уголовного розыска на протяжении нескольких часов склоняли его к тому, чтобы он признал факт кражи телефона Apple «iPhone 5 64Gb» белого цвета Л. 31 июля 2013 г. около 21 часа со столика в кафе «Москва», расположенного по адресу: г. Ижевск, ул. Советская, 15.

По версии правоохранителей, М. мог посетить кафе «Москва» в вечернее время после работы в Удмуртстате, расположенном в шаговой доступности от кафе, где мог воспользоваться тем, что телефон Apple «iPhone 5 64Gb» был оставлен по невнимательности Л. на столике, присвоив его. В апреле 2014 г. М., якобы, через «Марковский Форум Ижевска» нашел покупателя, и продал ему присвоенный телефон за 17 000 руб.

По факту же М. был действительно продан аналогичный телефон, купленный им ранее через интернет-систему www.ebay.com, что он готов был документально подтвердить. Если в розничной сети России цена таких телефонов составляет от 23 400 до 34 890 руб., то на «ebay» они выставлены по цене от 18500 руб.

Сотрудники полиции склонили М. сознаться в краже телефона 31 июля 2013 г., оцененного в 35000 руб., отметив при этом, что при его отказе написать явку с повинной они задержат его на несколько суток в ИВС с дальнейшим арестом и помещением в СИЗО до суда. А при «чистосердечном признании» его не станут задерживать, и уголовное дело будет прекращено за примирением с потерпевшей без передачи в суд. М. дал признательные объяснения в уголовном розыске, после чего около 19 часов был доставлен в отдел дознания, где майор полиции Осокин оформил в отсутствие адвоката протокол допроса подозреваемого. При этом дознавателю был предусмотрительно передан USB-флеш-накопитель (флешка) с объяснениями, которые были даны М. сотрудникам уголовного розыска. Эти показания были «вставлены» дознавателем в протокол допроса подозреваемого, а следственного действия как такового в соответствии с нормами УПК РФ не проводилось.

М. был ограничен в праве на защиту. Ему не предоставили возможности реализации права на выбор адвоката по своему усмотрению с приглашением этого защитника, а дознаватель пригласил защитника (адвоката Л.), назначив его. Адвокат Л. явился уже тогда, когда протокол допроса в качестве подозреваемого М. был оформлен, а он лишь удостоверил этот протокол своей подписью. Никакой предварительной беседы с обсуждением позиции защиты между адвокатом Л. и М. не было, никаких вопросов, заявлений, ходатайств адвокат также не сделал. Участие адвоката Л. в следственных действиях носило формальный, декоративный характер.

М. просил привлечь адвоката Л. к дисциплинарной ответственности, который не проявил профессионализма и добросовестности. Это в итоге привело к тому, что М. более полугода пришлось оставаться в качестве подозреваемого в преступлении, которого он не совершал, самому доказывая свою невиновность.

В обоснование своих доводов заявитель представил копию протокола очной ставки от 12 января 2015 г. между ним и майором полиции Осокиным А.Г., копию допроса М. в качестве подозреваемого от 26 июня 2014 г., копию объяснений М. от 26 июня 2014 г., копию постановления о прекращении уголовного преследования от 12 января 2015 г.

В объяснениях в АП УР (вх. № 149 от 17 февраля 2015 г.) адвокат Л. отметил, что им осуществлялась защита М. по назначению дознавателя Осокина 26 июня 2014 г. До допроса в качестве подозреваемого у него с М. состоялась беседа с обсуждением позиции защиты без ограничения во времени. В ходе этой беседы была выработана позиция по уголовному делу и разъяснены права подозреваемого. По утверждению адвоката Л., М. был в его присутствии допрошен в качестве подозреваемого. Никаких нарушений права на защиту адвокат Л. не усматривает. Во всех протоколах М. расписался в его присутствии. Никаких заявлений, жалоб и ходатайств от М. не поступало. В обоснование своих доводов про честность и добросовестность адвокат Л не смог ничего представить.

В ходе проверки жалобы М. установлены факты, давшие основания для внесения Представления о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Л., который, по утверждению заявителя М., правовой помощи ему не оказал, не принимал участия в его допросе в качестве подозреваемого, прибыл в полицию, когда протокол допроса в качестве подозреваемого был оформлен, и подписал его без ознакомления с иными материалами дела, не задав ни одного вопроса, не сделав никаких заявлений, не заявив никаких ходатайств.

Так, в нарушение требований ст.ст. 164, 166, 189, 190 УПК РФ дознаватель майор полиции Осокин А.Г. вместо отражения в протоколе допроса подозреваемого хода и результатов этого следственного действия использовал USB-флеш-накопитель (флешку) с записью объяснений, которые были даны М. сотруднику уголовного розыска Курсакову Г.Е., т.е. фактически допрос в качестве подозреваемого не проводился.

Заявитель жалобы М. представил в обоснование своих доводов копию протокола объяснения, отобранного у него лейтенантом полиции Курсаковым Г.Е., и копию протокола допроса в качестве подозреваемого, исполненного майором полиции Осокиным А.Г. Оба протокола исполнены в один день 26 июня 2014 г. с разницей в несколько часов. Тексты объяснений М. в этих протоколах полностью идентичны. Они содержат одни и те же стилистические обороты, а также единые ошибки в пунктуации и орфографии, которые усматриваются чуть не в каждой строчке протоколов. Подобная ситуация могла бы иметь место, если эти протоколы составлялись одним лицом, но эти протоколы оформлены разными лицами: лейтенантом полиции Курсаковым Г.Е. и майором полиции Осокиным А.Г.

Адвокат Л. никак не отреагировал на допущенные нарушения требований УПК РФ майором полиции Осокиным А.Г. при организации допроса подозреваемого М.

Осокин А.Г. 12 января 2015 г. в ходе проведенной очной ставки с М. признал факт того, что скопировал с флеш-карты, полученной от сотрудника уголовного розыска, текст его опроса, использовав этот текст и в протоколе допроса в качестве подозреваемого. Это было сделано в отсутствие адвоката Л., который приехал ближе к девяти часам вечера. Между тем, в протоколе допроса в качестве подозреваемого М. время окончания этого следственного действия 26 июня 2014 г. указано 20 час. 00 мин. Таким образом, адвокат Л. фактически не принял участия в допросе подозреваемого М., но подписал соответствующий протокол как участник следственного действия.

Адвокат Л. действовал в возникшей ситуации вопреки интересам М.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Удмуртской Республики пришла к заключению, что адвокат Л. нарушил нормы ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» (п.п.1 п.1 ст. 7, п.п.4 п.1 ст. 7) и Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 1, ст. 8, п. 2 ст. 5, п.п. 1 п. 1 ст. 9).

Адвокат Л. свои профессиональные обязанности перед доверителем гр. М., очевидно, исполнил ненадлежаще, за что должен нести ответственность, предусмотренную ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31 мая 2002 года и Кодексом профессиональной этики адвоката.

Квалификационная комиссия АП УР рассматривала дисциплинарное производство адвоката Л. в трех заседаниях, последнее из которых проведено 25 июня 2015 г.

В соответствии с ч.5 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката, меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им (предполагаемого) нарушения прошло не более одного года.

Решением Совета АП УР 29.09.2015 г. дисциплинарное производство в отношении адвоката Л. прекращено вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

https://apur.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1022:obzor-distsiplinarnoj-praktiki-advokatskoj-palaty-ur-vo-vtorom-polugodii-2015-g&catid=10&Itemid=20