#399

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Удмуртской Республики за 2 полугодие 2015 года (фрагмент № 4)

Регион: Удмуртская Республика
Итог разбирательства: замечание;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.13 п.4;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; небрежное представление интересов;
Дата: 31 дек. 2015 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

6 октября 2014 г. между адвокатом адвокатского кабинета Ч. и С. заключено соглашение на оказание юридической помощи Б. на предварительном следствии и в суде. В соответствии с п.3.1 соглашения предусмотрена оплата в размере 100 000 рублей. На бланке договора имеется ометка о том, что оплата произведена в полном объеме.

Первомайским районным судом г. Ижевска был вынесен обвинительный приговор в отношении Б., который этот приговор обжаловал.

Адвокат Ч. от своего имени приговор суда не обжаловал.

Б. обратился с жалобой на действия и бездействие адвоката Ч. Его претензии к адвокату заключаются в том, что, по его мнению, защитная позиция адвоката Ч. в суде была пассивна, и адвокат придерживался стороны обвинения, всячески пытался препятствовать вынесению оправдательного приговора. В ФКУ СИЗО-1 г. Ижевска встретился с Б. для дачи консультаций лишь 3-4 раза. Апелляционной жалобы от своего имени на обвинительный приговор не подготовил. Верховный суд УР отменил обвинительный приговор Б. по его апелляционной жалобе и представлению прокурора, направив уголовное дело для рассмотрения в тот же суд, но в ином составе судей.

Б. ставит вопрос о «лишении лицензии» адвоката Ч., и взыскании с него 100 000 рублей. В обоснование своих доводов Б. представил копию соглашения с адвокатом.

Адвокат Ч. выразил свое несогласие с поступившей жалобой, указав, что защита Б. с его стороны осуществлялась надлежащим образом.

По поводу обжалования приговора Первомайского районного суда пояснил, что от своего имени апелляционную жалобу не составлял, но оказал юридическую помощь Б. по обжалованию приговора.

В обоснование доводов адвокат Ч. представил материалы своего объёмного досье по защите Б. с копиями материалов уголовного дела, копиями протоколов судебных заседаний, копией приговора, рабочими записями.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР находит доводы жалобы Б. в части обоснованными.

Разбирательство в Квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства (ст.23 Кодекса профессионально й этики адвоката).

Квалификационная комиссия находит доводы Б., что защита его со стороны адвоката Ч. была пассивна, а также то, что адвокат всячески пытался препятствовать вынесению оправдательного приговора, не состоятельными.

Поскольку данные доводы Б. не конкретизированы, в частности, не указано, в чем заключается препятствование вынесению оправдательного приговора.

Б. не представлены доказательства в подтверждение изложенных им доводов.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР в связи с непредставлением доказательств, считает их неподтвержденными.

В отношении доводов Б., что адвокат Ч. не оказал юридическую помощь в обжаловании приговора, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты УР, находит их обоснованными.

В соответствии с п.п. 1,2, 3 п. 4 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката, (с изменениями и дополнениями, утвержденными VI Всероссийским съездом адвокатов 22.04.2013 г.) адвокат-защитник обязан обжаловать приговор: 1) по просьбе подзащитного; 2) если суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного и назначил более тяжкое наказание или наказание за более тяжкое преступление, чем просили адвокат и (или) подзащитный; 3) при наличии оснований к отмене или изменению приговора по благоприятным для подзащитного мотивам.

Отказ подзащитного от обжалования приговора фиксируется его письменным заявлением адвокату.

Нормы Кодекса профессиональной этики адвоката, изложенные в ст.13, обязывающие адвоката обжаловать обвинительный приговор, имеют императивный характер в ситуации, когда суд не разделил позицию адвоката-защитника и (или) подзащитного.

Из жалобы Б., объяснений адвоката Ч. установлено, что адвокат Ч. апелляционную жалобу на приговор в отношении Б. от своего имени не подавал.

Адвокат Ч. объясняет это тем, что он оказал юридическую помощь в составлении апелляционной жалобы. Между тем, адвокат Ч. не представил доказательств этому.

По материалам дисциплинарного производства установлено, что Б. желал и сам обжаловал вынесенный приговор Первомайским районным судом г. Ижевска.

Квалификационная комиссия адвокатской палаты УР считает необходимым разъяснить Б., что требования по возврату гонорара адвоката, адресованные в Адвокатскую палату УР либо в какую-либо Коллегию адвокатов, не могут быть удовлетворены, поскольку являются требованиями материального характера. Ни Коллегия адвокатов, ни Адвокатская палата субъекта РФ не отвечают по обязательствам адвокатов в соответствии с ч.12 ст.22, ч.6 ст.29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Споры между адвокатом и его доверителем по вопросам оплаты в рамках соглашения, представляющего гражданско-правовой договор, а равно о расторжении такого соглашения могут разрешаться в соответствии со ст. ст. 420, 450 – 452, 797, 971 ГК РФ.

По результатам рассмотрения материалов дисциплинарного производства по жалобе Б. в отношении адвоката Ч. Квалификационная комиссия установила, что со стороны адвоката Ч. имеют место нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката.

Решением Совета АП УР 23.12.2015 г. адвокату Ч. объявлено замечание.

https://apur.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1022:obzor-distsiplinarnoj-praktiki-advokatskoj-palaty-ur-vo-vtorom-polugodii-2015-g&catid=10&Itemid=20