#394

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 2 полугодие 2018 года (фрагмент № 13)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.6; КПЭА ст.9 п.1 подп.2;
Тема: адвокатская тайна;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

На адвоката Р. пожаловался его бывший доверитель И., сообщив, что адвокат, не являясь уже его
защитником, дал согласие и был допрошен в качестве свидетеля следователем ГСУ СК РФ по Санкт-
Петербургу об обстоятельствах, ставших ему известными при оказании ранее юридической помощи И.
Адвокат R не отрицал, что дал показания в качестве свидетеля следователю, но предварительно
оговорил с последним, что в ходе допроса не должны затрагиваться обстоятельства, ставшие ему
известными при оказании юридической помощи И.
По мнению R, содержание протокола его допроса говорит о том, что с позиции закона заданные
вопросы и его ответы касались исключительно наличия либо отсутствия фактов нарушения уголовно-
процессуальных норм органом предварительного следствия и защитником. Противоположную
подзащитному И. позицию он не занимал, равно как и не давал оценку его показаниям. Правда ходе
допроса он только отметил, что новая линия защиты, когда бывшим подзащитным отвергаются ранее
данные показания, «является несостоятельной и нелогичной».
Таким образом, адвокат считает, что сведения, полученные им от И. и которые могли быть отнесены
законом к адвокатской тайне, при его допросе разглашены не были, а свою явку для допроса в качестве
свидетеля Р. не считает нарушением Закона и положений КПЭА.
Комиссией было установлено, что адвокат Р. в течение полугода оказывал юридическую помощь на
стадии предварительного расследования И., заключив с ним соглашение и получив 70000 рублей в
качестве гонорара.
Действие соглашения с Р. было прекращено по инициативе подзащитного И. в связи с
приглашением другого адвоката - П.
После прекращения соглашения адвокат Р. дал согласие и был допрошен в качестве свидетеля
следователем. В ходе допроса адвокат заявил о несостоятельности и нелогичности версии бывшего
подзащитного, выработанной при работе с адвокатом П.
Из протокола следует, что адвокат Р. дает показания относительно обстоятельств заключения
соглашения об оказании юридической помощи И., о поведении и позиции доверителя во время
совершения следственных действий. Так адвокат Р. заявил:

  • «И. собственноручно составил заявление о том, что он желает, чтобы его защиту

осуществлял именно я»; 

  • при проведении очной ставки «И. неожиданно для меня заявил о том, что абсолютно все

документы, которые он ранее подписывал в ходе следствия, сфальсифицированы следователем и
что он данные документы подписывал не глядя, либо даже вообще не подписывал и свои подписи в
этих документах он не узнаёт», «по данному поводу я могу сказать о том, что это не
соответствует действительности, т.к. абсолютно все документы, как я, так и И. внимательно
читали и собственноручно подписывали»;

  • «версия И. является несостоятельной и нелогичной».

Оценивая данные обстоятельства, Комиссия заключила, что, давая показания без согласия
доверителя об обстоятельствах заключения соглашения с И., адвокат R разгласил адвокатскую тайну, то
есть, нарушил требования п.п.1-5 ст.6 Кодекса.
Из приведенных показаний адвоката Р. следует, что об изменении позиции своего бывшего
доверителя он знал задолго до своего допроса в качестве свидетеля. Этот допрос адвоката производился
по инициативе органов следствия и без согласия доверителя. При этом, в письме следователя в
адвокатское образование адвоката указывается, что причиной допроса Р. явилось изменение позиции
подследственным И., его жалобы на нарушения норм УПК РФ на предварительном следствии: «других
допустимых способов установления фактов наличия или отсутствия вышеуказанных нарушений, а
также проверки заявления обвиняемого И., у следствия не имелось».
Фактически адвокат Р. оказал содействие органам следствия, действуя вопреки законным интересам
доверителя. Дезавуируя на допросе показания И. относительно обстоятельств проведения следственных
действий, адвокат Р. занял по делу позицию, противоположную позиции доверителя и действовал
вопреки его воле, то есть нарушил требования подп.2 п.1 ст.9 КПЭА.
Совет объявил адвокату Р. предупреждение.

http://www.apspb.ru/forLawyers/dp/