#39

Заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Московской Области от 19 января 2017 года № 15/01-17

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.4 п.1; КПЭА ст.8 п.2; КПЭА ст.10 п.1; КПЭА ст.10 п.5; КПЭА ст.18 п.1; КПЭА ст.18 п.5; КПЭА ст.23 п.3;
Тема: гражданское производство; незаключение соглашения на оказание юридической помощи; небрежное представление интересов; рассмотрение в отсутствие адвоката;
Дата: 19 янв. 2017 г.
Вид документа: Заключение квалификационной комиссии АП

Текст документа

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области в составе:
− И.о. Председателя комиссии: Абрамовича М.А.,
− заместителя председателя комиссии: Рублёва А.В.,
− членов комиссии: Бабаянц Е.Е., Володиной С.И., Глена А.Н., Фомина В.А., Козловой М.В., Толчеева М.Н. (по доверенности от Галоганова А.П.),
− при секретаре Никифорове А.В.,
рассмотрев в закрытом заседании дисциплинарное производство, возбужденное распоряжением президента АПМО от 28.12.2016 г. по жалобе доверителя С.Г.В. в отношении адвоката М.С.И.,

У С Т А Н О В И Л А:

28.12.2016 г. Президентом АПМО вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката М.С.И. в котором сообщается, что адвокат оказывал заявителю правовую помощь в виде представления интересов в суде без надлежащего оформления договорных отношений. Впоследствии заявителю были переданы недостоверные финансовые документы для представления их в суд. Адвокатом было подготовлено исковое заявление, основанное на неприменимых нормах права. В результате в удовлетворении иска было отказано.
Как следует из доводов жалобы, 25.01.2012 г. суд отказал в иске по гражданскому делу, по которому заявитель выступала в качестве ответчика. Лицо, организовавшее экспертизу – Б.Е.В. передал экспертное заключение адвокату М. и оно было заявлено как обычное доказательство. Б.Е.В. договорился с М. о взыскании судебных расходов в размере 28 000 рублей и они были заявлены в суд, но взыскано было только 10 000 рублей. 14.09.2016 г. заявитель обратилась к адвокату с письмом о возмещении расходов по экспертизе и по вопросу подачи заведомо отказного иска, но ответ так и не получила. После этих претензий адвокат 27.06.2016 г. составил подложный иск и подал его мировому судье. Когда не получилось, отказался от своего иска, обвинил заявительницу в обмане и мошенничестве. На претензии о возмещении расходов по экспертизе за его счёт ответил: «Может вам ещё ключи от квартиры дать, где деньги лежат?».
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • апелляционного определения Московского областного суда от 12.04.2012 г. об обязании к опровержению сведений не соответствующих действительности (адвокат выступал в качестве представителя заявителя);
  • решения Подольского городского суда от 25.01.2012 г., которым отказано в иске к заявителю;
  • апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 30.08.2012 г. которым заявителю отказано во взыскании 15 000 рублей в качестве судебных расходов по оплате услуг специалиста;
  • определения Подольского городского суда МО от 04.07.2012 г. о частичном удовлетворении заявления о возмещении судебных расходов;
  • искового заявления о взыскании судебных расходов в размере 20500 рублей (отметка суда о принятии 27.06.2016 г.);
  • ходатайства о взыскании расходов на оплату услуг адвоката в размере 15 000 рублей;
  • квитанции к приходному кассовому ордеру от 18.01.2016 г. на 13 000 рублей (денежные суммы вносились за составление возражений на иск, искового заявления, консультации перед судебными заседаниями в 2014 г.);
  • квитанции к приходному кассовому ордеру от 18.01.2016 г. на 7500 рублей (денежные суммы вносились за составление возражений на иск, искового заявления, консультации перед судебными заседаниями в 2014 г.);
  • квитанции к приходному кассовому ордеру № 14-16 от 26.06.2016 г. на 15000 рублей;
  • определения и.о. мирового судьи от 01.07.2016 г.
  • письма адвоката заявителю от 10.08.2016 г.
  • претензии адвокату, скриншотов e-mail писем между заявителем и адвокатом.

Письменных объяснений адвокатом не представлено, имеется скриншот письма в АПМО, в котором указано: «Не пойму в чём меня обвиняет С.Г.В.?».
Адвокат М.С.И. и заявитель С.Г.В. извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства, в заседание комиссии не явились, в связи с чём, членами комиссии, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в их отсутствие.
Рассмотрев доводы жалобы и представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Данная норма предполагает, что стороны дисциплинарного производства вправе и обязаны подтвердить доводы, изложенные в обращении и объяснениях, надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.

Как следует из представленных документов, в 2012 г. адвокат представлял интересы заявителя, выступавшей в качестве ответчика в Подольском городском суде по гражданскому делу по иску об опровержении сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию. 25.01.2012 г. Подольским городским судом заявленные исковые требования разрешены по существу.
04.07.2012 г. определением Подольского городского суда МО частично удовлетворено заявление С.Г.В. о возмещении судебных расходов по вышеуказанному гражданскому делу. Апелляционным определением Московского областного суда от 30.08.2012 г. данное определение Подольского городского суда МО изменено.
Согласно п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката, Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске. Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более одного года, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения).
Поэтому комиссия считает не подлежащими рассмотрению по существу в виду истечения срока давности применения к адвокату мер дисциплинарной ответственности дисциплинарные обвинения в недобросовестном исполнении адвокатом своих обязанностей перед доверителем в 2012 г.
Доказательств того, что после указанного периода адвокат оказывал заявителю какую-либо юридическую помощь, комиссия не представлено.

Однако, как следует из представленных заявителем финансовых документов, 26.06.2016 г. адвокатом были получены денежные средства в размере 15 000 рублей за представление интересов заявителя у мирового судьи по «исковому заявлению о взыскании судебных расходов».

Квитанция (№14-16 от 26.06.2016 г.) в получении указанных денежных средств была приложена С.Г.В. к ходатайству, направленному мировому судье 189 с.у. Подольского судебного р-на МО.
Кроме того, как следует их определения и.о. мирового судьи с.у. № 189 Подольского судебного р-на МО, заявитель обратилась в суд с исковым заявлением о возмещении судебных расходов, к которому была приложена не только вышеуказанная квитанция, но и квитанция к приходному кассовому ордеру от 18.01.2016 г. на 13 000 рублей (денежные суммы вносились за составление возражений на иск, искового заявления, консультации перед судебными заседаниями в 2014 г.), а также квитанция к приходному кассовому ордеру от 18.01.2016 г. на 7500 рублей (денежные суммы вносились за составление возражений на иск, искового заявления, консультации перед судебными заседаниями в 2014 г.).
На всех перечисленных финансовых документах стоит печать АК № 2499 и подпись адвоката М.С.И.
Впоследствии заявитель обратилась к адвокату с претензией о возврате денежных средств.

Адвокат направил заявителю письмо от 10.08.2016 г., в котором адвокат сообщает, что у С.Г.В. находятся вышеуказанные квитанции, по которым она денег не платила, а завладела квитанциями обманным путём и просьбы адвоката «во избежание искушения заработать легкие деньги нечестным путём вернуть указанные квитанции».
В представленных скриншотах e-mail писем адвокат сообщает заявителю: «Вы же меня уговаривали состряпать липовый иск и взыскать деньги с Плющ, которые мне реально не платили… Между прочим Б.… вас охарактеризовал как алчной женщиной, почему я и понял, что вы решили кинуть не только П., но и меня».

Таким образом, комиссия считает установленным, что ни по одному из указанных финансовых документов денежные средства заявителем адвокату не вносились, но, при этом подлинность квитанций не вызывает сомнений, поскольку доказательств того, что в отношении адвоката было совершено преступление, в результате которого С.Г.В. были получены вышеуказанные квитанции, а равно доказательств фальсификации данных документов, адвокатом комиссии не представлено.
Поэтому подобные действия адвоката комиссия считает прямым нарушением п. 1 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которого закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных Кодексом профессиональной этики адвоката, не могут быть исполнены адвокатом.
Кроме того, в скриншотах e-mail писем адвокат допускает в отношении своего доверителя следующие выражения:

«Вы же нищая и непорядочная женщина, вы исключительно только на таких афёрах и можете зарабатывать, это я понял….
Ха-ха-ха. Смех да и только. Может вам ещё дать ключ от квартиры, где деньги лежат?».
В соответствии с п. 1 ст. 4, п. 2 ст. 8, п. 5 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии. Адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению. Адвокат не должен допускать фамильярных отношений с доверителем.
Учитывая, что «особо тесный, доверительный характер отношений между адвокатом и клиентом… создает своеобразный нравственный микроклимат, который накладывает отпечаток и на все последующие контакты между ними» (см. Ватман Д.П. Адвокатская этика (нравственные основы судебного представительства по гражданским делам). М. 1977. С. 9), доверитель остаётся таковым даже по прошествии длительного времени с момента исполнения адвокатом поручения. Поэтому при последующем общении с доверителем адвокат должен придерживаться требований Кодекса профессиональной этики адвоката, обязанность соблюдения которого закреплена в ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».
Комиссия считает, что вышеуказанные слова и выражения, употреблённые адвокатом в e-mail переписке, носят неуместно развязный, бесцеремонный характер, умаляют честь и достоинство доверителя. Такими действиями адвокат допустил нарушение п. 2 ст. 8, п. 5 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката М.С.И. нарушения п. 2 ст. 8, п. 1 и 5 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем С.Г.В.
При вынесении решения Квалификационная комиссия принимает во внимание, что меры дисциплинарной ответственности, предусмотренные ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодексом профессиональной этики адвоката, применяются лишь в случае нарушения адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной деятельности адвоката, совершенных умышленно или по грубой неосторожности (ст. 18 п.1 Кодекса профессиональной этики адвоката).
Проведя голосование именными бюллетенями, руководствуясь п.7 ст.33 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и п. 9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката, Квалификационная комиссия Адвокатской палаты Московской области дает

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  • о наличии в действиях адвоката М.С.И. нарушений п. 2 ст. 8, п. 1 и 5 ст. 10 Кодекса профессиональной этики адвоката и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем С.Г.В., выразившихся в том, что адвокат:
  • предоставил доверителю финансовые документы, подтверждающие уплату вознаграждения, по которым денежные средства в кассу (на расчётный счёт) адвокатского образования доверителем не вносились и впоследствии использовались для взыскания несуществующих расходов по оплате услуг представителя;
  • допустил в e-mail переписке с доверителем неуместно развязные слова и выражения, умаляющие права, честь и достоинство доверителя.

И.о. Председателя Квалификационной комиссии
Адвокатской палаты Московской области Абрамович М.А.

http://www.apmo.ru/?show=qualification_commission_solutions_archive