#381

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 17)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА:
Тема: соглашение адвоката с доверителем; недобросовестность при исполнении поручения; адвокат дал объяснения; финансовые нарушения;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Еще в 2016 году доверитель У. и адвокат П. заключили соглашение об оказании юридической помощи по делу о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате ДТП. Одной из обязанностей адвоката, наряду с составлением искового заявления и участием в судебных заседаниях в суде 1-й инстанции, значилось «изучение протокола судебного заседания, принесение на него замечаний, составление апелляционной жалобы».
Обстоятельства сложились так, что в период проведения судебных заседаний адвокат находился на больничном и в заседаниях участия не принимал, при этом адвокат ссылался на внезапный характер своего заболевания и в связи с этим невозможность передачи дела кому-либо из коллег. Болезнь подтвердилась листком нетрудоспособности, и Комиссия признала это обстоятельство уважительной причиной невыполнения адвокатом обязательств по участию в судебных заседаниях.
Вместе с тем, решение по иску У. в окончательном виде было изготовлено в мае 2017 и вступило в законную силу в июне 2017. При этом адвокат П. выписался из стационара в конце апреля 2017 и, по мнению Комиссии, имел возможность в течение полутора месяцев изучить материалы дела, принести замечания на протокол судебного заседания (или помочь составить такие замечания доверителю), подготовить апелляционную жалобу, чего адвокат не сделал, поэтому Комиссия пришла к вводу о наличии в его действиях (бездействии) нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и КПЭА.
Доверитель также жаловалась на то, что адвокат не вернул ей денежные средства, уплаченные за его работу. Она указывала, что в соглашении была предусмотрена оплата работы адвоката в сумме 20000 рублей, однако, фактически адвокату было передано 50000 рублей, а на руки доверитель получила квитанцию на 5000 рублей.
Далее дело рассматривалось Советом на двух заседаниях, в которых были заслушаны обе стороны. В отношении полученных денежных сумм адвокат П. сообщил, что на самом деле с доверителем заключил два соглашения, в том числе и соглашение 2015 года на представление ее интересов в ГСУ как потерпевшей, сумма гонорара по которому составляла 30000 рублей. По второму договору в 20000 рублей доверителем было уплачено только 5000 рублей, поэтому и квитанция ей была выдана только на эту сумму. Адвокат также рассказал, что после выписки из больницы связался с У., они встретились и договорились, что когда получат мотивированное решение по гражданскому делу, договорятся о дальнейших действиях, однако в первой декаде мая доверитель сообщила П. о своем отказе от его услуг и сказала, что в дальнейшем по делу будет работать другой адвокат.
На заседании Совета доверитель У. сообщила, что ответчик по ее делу так и не понес наказания, а она получила двойной удар: от потери близкого человека и от действий ее адвоката. При этом подтвердила, что в апреле устно по телефону расторгла соглашение, адвокат предлагал ей продолжить работу и написать апелляционную жалобу, но она не согласилась.
Совет АП СПб пришел к выводу о правильности установленных Комиссией фактических обстоятельствах, при этом не согласился с ее правовой оценкой деяния адвоката. Так, Совет, соглашаясь с мнением Комиссии, посчитал, что адвокат П. имел возможность в соответствии с соглашением составить апелляционную жалобу, но получил отказ представлять интересы доверителя от нее лично и не имел права действовать вопреки ее воле. Единственной претензией, предъявленной адвокату Комиссией, было отсутствие апелляционной жалобы. Но на заседании Совета доверитель сказала, что она не давала этого поручения адвокату, так как заподозрила его в сговоре с ответчиком, сообщила, что она не нуждалась в его услугах, так как потеряла к нему доверие, тем самым сняла с адвоката П. претензию.
Совет АП СПб принял объяснения адвоката по поводу его отсутствия на судебных заседаниях по причине его болезни и нахождения в больнице, хотя и посчитал, что это его не оправдывает.
Кроме того, Совет АП СПб разъяснил У., что при наличии у нее материальных претензий к адвокату она вправе обратиться в суд
Таким образом, производство в отношении адвоката П. было прекращено вследствие отсутствия в его действиях нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и КПЭА профессиональной этики адвоката.

http://www.apspb.ru/forLawyers/dp/