#375

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 11)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.18 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; неявка адвоката; взаимодействие с судом;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Другое дисциплинарное производство было возбуждено так же на основании обращения судьи Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга, однако закончилось противоположным решением.
Адвокат Б. на основании соглашения участвовал в судебных заседаниях, защищая подсудимого К. Судья, в производстве которого находилось уголовное дело, направил в Адвокатскую палату обращение, в котором сообщил, что во время судебного заседания в ходе исследования стороной обвинения письменных доказательств по уголовному делу адвокат Б. в нарушение регламента судебного разбирательства неоднократно перебивал государственного обвинителя и председательствующего, объявлял замечания председательствующему, допускал пререкания с председательствующим судьей, в том числе с повышением голоса. По данному факту адвокату судом неоднократно делались замечания, в связи с недопустимым поведением и нарушением регламента судебного заседания. На замечания адвокат Б. не реагировал, распоряжениям председательствующего не подчинялся, чем вызвал отложение судебного разбирательства.
Суд также обратил внимание АП на неявку адвоката Б. в одно из заседаний без уважительных причин, что также повлекло отложение заседания.
Адвокат Б. придерживался следующей позиции: в судебном заседании сторона обвинения, приступив к исследованию письменных доказательств, в нарушение требований ст.285 УПК РФ, без заявления соответствующего ходатайства об оглашении, без указания, какое значение для уголовного дела имеют соответствующие документы, а также без соответствующих определения или постановления суда оглашала под видом доказательств документы, в том числе неуказанные в обвинительном заключении, в качестве доказательств, положенных в основу обвинения.
При этом и сторона обвинения (путем безостановочного последовательного прочтения документов), и суд (путем запрета стороне защиты заявлять ходатайства и иным образом участвовать в исследовании доказательств после оглашения конкретного документа) лишали сторону защиты возможности участия в исследовании доказательств (ст.274 УПК РФ), грубо нарушая принцип равенства прав сторон защиты и обвинения в части исследования доказательств и заявления ходатайств, установленный ст.244 УПК РФ.
Адвокат Б. также возразил, что не делал замечания суду, не возражал против действий председательствующего в порядке ч.3 ст.243 УПК РФ, а только пытался сделать заявления, заявить ходатайства и указать на обстоятельства, которые просил занести в протокол. Судья же неоднократно останавливал защитника на полуслове, требуя от него «сесть», «не мешать прокурору», не давая возможности договорить: сделать заявления, заявить ходатайства и указать на обстоятельства, которые просил занести в протокол, то есть, тем самым не давал стороне защиты принять участие в исследовании доказательств стороной обвинения, сделать, в частности, заявление о недопустимости исследования доказательств, не указанных в обвинительном заключении, а, следовательно, не имеющих отношения к уголовному делу.
В подтверждение обоснованности своего обращения судья приложил к нему копию протокола судебного заседания, с которым сторона защиты, несмотря на неоднократные ходатайства смогла ознакомиться не в рамках уголовного судопроизводства в сроки и в порядке, установленные УПК РФ, а только в рамках дисциплинарного производства в отношении адвоката. Поэтому замечания адвокат Б. вынужден был подать на протокол судебного заседания, имеющийся в материалах Адвокатской палаты Санкт-Петербурга.
Относительно неявки в судебное заседание адвокат Б. пояснил, что в тот день по объективным причинам опоздал в судебное заседание на 15 минут, о чем предупредил судью через супругу своего подзащитного, поскольку на сайте Фрунзенского районного суда указан неактуальный телефон судьи. Адвокат отдельно отметил, что других дел у судьи на этот день не было назначено, в связи с чем адвокат посчитал, что отложение уголовного дела с подсудимым, находящимся под стражей, имело место в чисто «воспитательных» целях.
Комиссия, изучив представленные сторонами производства документы, пришла к выводу, что в процессе слушания уголовного дела выявилось различное толкование председательствующим и адвокатом Б. норм процессуального законодательства, что привело к атмосфере взаимного недовольства и повлекло за собой обращение судьи в АП СПб.
Доводы адвоката о причинах невозможности ознакомления с протоколом судебного заседания ввиду его отсутствия в материалах дела нашли свое подтверждение, поэтому, заключила Комиссия, невозможность для адвоката и его доверителя в установленном процессуальным законом порядке защитить свои интересы лишает представленный протокол судебного заседания доказательственной силы в рамках дисциплинарного производства.
Относительно опоздания адвоката в судебное заседание Комиссия согласилась с его доводами, отметив, что, несмотря на формальные признаки нарушения, действия адвоката не были умышленными, либо совершенными по грубой неосторожности, как это предусмотрено п.1 ст.18 КПЭА. Поэтому он не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности за указанное действие (бездействие).
Таким образом, Комиссия и Совет пришли к выводу о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Б. в связи с отсутствием в его действиях (бездействии) нарушения норм КПЭА и законодательства об адвокатской деятельности.

http://www.apspb.ru/forLawyers/dp/