#365

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 1)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: прекращение статуса адвоката;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА:
Тема: недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Так, в октябре 2017 года Адвокатская палата Санкт-Петербурга получила жалобу от содержащегося под стражей обвиняемого Г. Он утверждал, что адвокат К., осуществлявшая его защиту при задержании в порядке ст. 51 УПК РФ, участвовала в фальсификации документов предварительного следствия, в результате чего «он продолжает содержаться под стражей».
Г. с удивлением обнаружил в материалах дела, что 14.07.2017 с 15:20 до 15:40 следователь при участии адвоката К. в следственном управлении предъявил ему обвинение и допросил его в присутствии того же адвоката, чего в действительности по заявлению Г. не было, и подписи в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в протоколе допроса были не его.
Г. указывал, что 14 июля он находился в Василеостровском районном суде Санкт-Петербурга при рассмотрении вопроса об избрании ему меры пресечения, в следственное управление в этот день его не доставляли, обвинение не предъявляли и не допрашивали.
Адвокат К. объяснила ситуацию тем, что в действительности 14 июля при ее участии Г. было предъявлено обвинение, но не в следственном управлении, а в перерыве судебного заседания в районном суде. Там же следователь допросил Г. в качестве обвиняемого. По невнимательности она не заметила, что в протоколах следственных действий местом их проведения значилось следственное управление.
Адвокат К. призналась, что не видит нарушения в самом факте проведения предварительных следственных действий в рамках другого процессуального действия − судебного заседания по избранию меры пресечения.
В материалах производства также имелось заключение специалиста, согласно которому подписи в документах выполнены не обвиняемым, но адвокат К. объясняла установленные специалистом обстоятельства «деградацией психических особенностей личности» Г., приведшей к отличиям в способах написания отдельных букв, кроме того, нечеткость в написании отдельных букв, по ее мнению, могла объясняться как тем, что Г. было затруднительно писать в условиях стресса, вызванного судебным заседанием, так и затруднениями выполнять эти действия через решетку.
Адвокат К. не нашла ухудшения процессуального положения доверителя в результате оказания ею юридической помощи.
Квалификационная комиссия установила, что в указанный день Г. действительно находился в суде, где ему избрали меру пресечения в виде заключения под стражу, и он остался в конвойном помещении.
Из материалов производства следовало, что обвинение было объявлено Г. в 15:20 в присутствии защитника, без указания фамилии последнего. Допрос проводился с участием адвоката К. с 15:30 до 15:40 в следственном управлении, то есть в период рассмотрения ходатайства следствия об избрании Г. меры пресечения. Обращало на себя внимание то, что протокол допроса, в том числе показания Г., был изготовлен в печатном виде с использованием компьютера. Квалификационная комиссия пришла к выводу, что это свидетельствует в пользу его изготовления в помещении СУ УМВД РФ, поскольку версия адвоката К. о допросе ее подзащитного в перерыве между судебными заседаниями предполагает рукописный текст показаний обвиняемого. Это вызвало обоснованное сомнение относительно обстоятельств подписания протокола допроса обвиняемым и его адвокатом: либо следователь в присутствии адвоката К. дал Г. подписать заранее изготовленный протокол с его показаниями без фактически проведенного допроса, либо, как указывает сам Г., протокол был фальсифицирован.
Комиссия констатировала факт недобросовестного отношения адвоката К. к своим профессиональным обязанностям. Адвокат не обратила внимания, что текст допроса Г. к моменту его подписания в зале суда был изготовлен в печатном виде, то есть, до проведения самого допроса, поэтому Комиссия посчитала, что адвокат, подписывая протокол, действовала вопреки законным интересам доверителя.
Допущенные адвокатом К. нарушения неизбежно привели к обоснованному недоверию к ней со стороны доверителя.
Совет АП СПб согласился с Комиссией и пришел к выводу, что игнорирование таких основополагающих принципов, как обязанность честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, а также, что адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне и должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре, являются грубым нарушением и свидетельствуют об игнорировании адвокатом норм Кодекса профессиональной этики адвоката (далее - КПЭА), что исключает возможность дальнейшего пребывания адвоката К. в адвокатском сообществе.
Решением Совета АП СПб статус адвоката К. прекращен, вновь она может быть допущена к сдаче квалификационного экзамена на приобретение статуса адвоката не ранее, чем через 3 года.

http://www.apspb.ru/forLawyers/dp/