#361

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Санкт-Петербурга за 2017 год (фрагмент № 14)

Регион: Санкт-Петербург
Итог разбирательства: предупреждение;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.20 п.1 подп.1;
Тема: защита по назначению;
Дата: 31 дек. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

Адвокат З. поспешно решил принять на себя защиту лица, содержащегося под стражей, и
проигнорировал его отказ от своих услуг, тем самым вынудил обвиняемого подать жалобу в АП СПб.
В своей жалобе Р. указал, что адвокат З. был приглашен следователем в следственный кабинет
СИЗО6,
где находился сам Р., сразу после ухода адвоката К., осуществлявшей его защиту по
соглашению, которая уведомила следователя о необходимости беседы с подзащитным и
дополнительного ознакомления с документами по делу и попросила следователя уведомить ее о
планируемых следственных действиях.
После ухода адвоката по соглашению следователь представил обвиняемому Р. адвоката З. и принял
решение о производстве следственных действий с его участием. Несмотря на то, что Р. заявил о
наличии у него двух адвокатов по соглашению, один из которых только что был в СИЗО, адвокат З. не
обратил на это внимания.
Адвокат З. объяснил свои действия так: следователь сообщил ему, что адвокат К. не представила
удостоверение и ордер, поэтому не была допущена в дело. Обвиняемый отказывался от адвоката З.,
однако в письменном виде данный отказ не представил, в связи с чем адвокат З. принял участие в
следственном действии.
Комиссия признала действия адвоката З. неправомерными. Согласно разъяснениям ФПА, адвокат в
соответствии с правилами профессиональной этики не вправе принимать поручение на защиту против
воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в
процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем. С
учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ привлечение к участию адвоката по назначению
возможно лишь в тех случаях, когда установлен факт недобросовестного использования защитником по
соглашению своих процессуальных прав. Лишь в этом случае следователь вправе оставить без
удовлетворения заявление обвиняемого об отказе от услуг защитника по назначению. Поэтому адвокат,
назначенный в порядке ст.51 УПК РФ, обязан проверить правомерность своего участия в деле наряду с
адвокатом по соглашению.
Комиссия рассудила, что адвокат З. достоверно знал о наличии у Р. защитника по соглашению,
поскольку одновременно с ним в следственный изолятор пришла адвокат К., которая длительное время
беседовала с обвиняемым в соседнем следственном кабинете. Из разговора следователя с адвокатом К.
адвокат З. понял, что предстоит выполнение с Р. требований ст.ст.215, 217 УПК РФ, однако не
предпринял мер к тому, чтобы обсудить с К. правомерность своего участия в следственных
действиях, некритично доверился объяснениям следователя об отсутствии у адвоката К. удостоверения
и ордера на защиту Р., хотя без указанных документов адвокат не мог быть допущен на территорию
следственного изолятора.
Адвокат З. довольствовался немотивированным постановлением следователя о
назначении защитника, не пытаясь выяснить причин отсутствия второго адвоката по соглашению. Таким
образом, адвокат З. приступил к защите без достаточных оснований и против воли обвиняемого.
Комиссия посчитала ссылку адвоката З. на то, что в соответствии со ст. 52 УПК РФ доверитель должен
оформить отказ от адвоката по назначению в письменном виде, а Р. отказа от него в письменном виде не
заявил, неубедительной. Подследственный не только заявил устный отказ от адвоката З., но и, видя
намерение адвоката участвовать в следственных действиях, вскочил, начал стучать в дверь
следственного кабинета, требуя, чтобы его увели в камеру. При этих обстоятельствах адвокат должен был
потребовать от следователя сделать отметку об отказе от адвоката в протоколе следственного действия,
что согласно ч.1 ст.52 УПК РФ приравнивается к письменной форме отказа. Во всяком случае, столь
демонстративное поведение Р. должно было удержать адвоката З. от дальнейшего участия в
следственных действиях без фактического участия в них доверителя.
Мнение адвоката З. о том, что в соответствии с подп.1 п.1 ст.20 Кодекса оснований для возбуждения
дисциплинарного производства нет, тоже признано ошибочным. Хотя в указанной норме Кодекса не
упоминаются ни З., ни Р., последний после принятия адвокатом поручения на его защиту стал его
доверителем, и следовательно – получил право обращаться в адвокатское сообщество с жалобами на
адвоката.
Совет согласился с выводами Комиссии, и адвокату З. было объявлено предупреждение.

http://www.apspb.ru/forLawyers/dp/