#342

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2019 года (фрагмент № 8)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА:
Тема: уголовное производство; адвокат дал объяснения;
Дата: 30 июн. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В АПМО поступило представление У МЮ РФ по МО, согласно которого адвокат В. перед проведением свидания в СИЗО адвокат пытался пронести в следственный кабинет текст с надписью «жалоба на действия военнослужащих органов ФСБ», напечатанный в количестве 9 штук, в который было впечатано письмо от супруги подзащитного Ш. После окончания свидания, при досмотре, у адвоката был обнаружен лист формата А4 с рукописным текстом. Заявитель считает, что тем самым адвокат нарушил правила переписки.

Адвокатом В. представлены письменные объяснения, в которых он не согласился с доводами представления, пояснив, что действительно вместе с другим адвокатом осуществляет защиту Ш., а также представляет его интересы по гражданскому делу. Адвокат неоднократно посещал подзащитного а СИЗО, никаких запрещённых предметов не проносил. 07.02.2019 г. он был подвергнут досмотру перед допуском к своему подзащитному, сотрудники СИЗО прочли его документы, изъяли проект жалобы, никаких протоколов при этом не составлялось. После посещения подзащитного адвокат вторично был подвергнут досмотру, у него были изъяты записи, которые делались в ходе встречи с Ш. Адвокат обратился в комиссию по защите профессиональных прав адвоката АПМО, и в 18.02.2019 г. в П-ский суд г. Москвы.

В судебное заседание представители ответчика представили копии вышеуказанных актов, однако, при досмотре адвоката таковые не составлялись. Изъятый рукописный текст представляет собой личные записи адвоката, о «вставке» в жалобу письма супруги подзащитного ему ничего не известно.

Рассмотрев доводы представления и письменных объяснений, заслушав адвоката и изучив представленные документы, Комиссия пришла к следующим выводам.

Прежде всего, Комиссия посчитала необходимым обратить внимание заявителя на то, что в силу предписаний Конституции РФ, Конвенции о защите прав человека и основных свобод как составной части правовой системы Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда РФ, а также исходя из международных обязательств РФ, вытекающих из ее участия в Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в том числе с учетом практики Европейского Суда по правам человека применительно к обеспечению права на помощь адвоката (защитника), цензура переписки подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, с избранными ими адвокатами (защитниками) может иметь место лишь в исключительных случаях, при наличии у администрации места содержания под стражей обоснованных подозрений в злоупотреблении правом со стороны адвоката и в злонамеренном его использовании со стороны лица, которому оказывается юридическая помощь (См. Постановление Конституционного Суда РФ от 29 ноября 2010 г. № 20-П по делу о проверке конституционности положений статей 20 и 21 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в связи с жалобами граждан Д.Р. Барановского, Ю.Н. Волохонского и И.В. Плотникова).

Более того, ранее Министерство юстиции РФ в своём письме № 12-98947/16 от 26.08.2016 г. сообщало, что законодательство Российской Федерации, регламентирующее порядок содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений не содержит положений, наделяющих администрацию следственных изоляторов полномочиями по досмотру всех без исключения адвокатов, при их посещении следственных изоляторов.

Таким образом, очевидно, что необходимость личного досмотра адвоката должна быть подтверждена указанием как на правовые, так и на фактические основания его проведения, а ход и результаты – письменно фиксироваться.

Ни один из представленных Комиссии документов не указывает на наличие таких обстоятельств. Комиссия считает надуманным довод представления о том, что адвокат отказался от подписи протокола личного досмотра и получения его копии, поскольку в настоящее время он обратился с административным исковым заявлением, в котором оспаривается данное обстоятельство, в П-ский суд г. Москвы.

Общепризнанным постулатом является невозможность возникновения права из правонарушения («jus ex injuria non oritur»). Комиссия считает, что дисциплинарные обвинения в отношении адвоката не могут строиться на основании явно незаконных действий сотрудников СИЗО, и при подобных обстоятельствах обращение в дисциплинарные органы адвокатской палаты субъекта РФ направлено на придание легитимности таким действиям.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, Комиссия пришла к выводу о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката вследствие отсутствия в его действиях нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, а также КПЭА.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=16094