#340

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2019 года (фрагмент № 6)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.2 п.1; ФЗ ст.18 п.2;
Статья КПЭА:
Тема: нарушение этических норм;
Дата: 30 июн. 2019 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В АПМО поступило представление начальника У МЮ РФ по МО в отношении адвоката Б., в котором указывается, что адвокат опубликовал на интернет-порталах статьи от имени своего подзащитного Ш., содержащие сведения, ставшие известными в ходе свиданий с доверителем. В том числе, в данных публикациях содержалась информация об материально-бытовом и медико-социальном обеспечении, а также иных условиях содержания заключенных, и в частности Ш., в СИЗО г. Москвы, в связи с чем в представлении ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.

Адвокат в письменных объяснениях не согласился с доводами представления и пояснил, что защиту обвиняемого Ш. по уголовному делу одновременно осуществляли 5 адвокатов, он в том числе. За время участия в уголовном деле и при посещении доверителя Ш. в СИЗО им не были допущены какие-либо нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, административных дел в отношении него администрацией СИЗО не возбуждалось. Каких-либо сведений для последующего размещения в сети «Интернет» Ш. при личных свиданиях адвокату не передавал.

Рассмотрев доводы представления и письменных объяснений, заслушав адвоката и изучив представленные документы, Комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п.п. 7 п. 2 ст. 20 КПЭА жалоба в отношении адвоката должна содержать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.

Комиссия, изучив материалы дисциплинарного производства с учетом письменных пояснений адвоката, не может признать доказанным то обстоятельство, что адвокат Б. опубликовал на сети «Интернет» статьи от имени Ш., содержащие сведения, ставшие известными в ходе свиданий с подзащитным. Указанный довод представления в отношении конкретно адвоката Б. не подтверждается какими-либо надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами. Комиссия также учитывает, что факт нарушения адвокатом режима посещения СИЗО и получение от подзащитного адвокатом сведений для последующей публикации мог быть зафиксирован материалами административного дела в отношении адвоката, возбужденного администрацией СИЗО, в котором содержится подзащитный Ш., однако указанное административное дело в отношении адвоката не возбуждалось и не рассматривалось.

Кроме того, комиссия считает необходимым обратить внимание, что согласно п. 1 ст. 2, п. 2 ст. 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам и не может быть привлечен к ответственности за мнение, высказанное при осуществлении защиты, если вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

С учетом указанных нормативных положений сам факт публикации сведений об материально-бытовом и медико-социальном обеспечении, а также иных условиях содержания заключенных, и в частности Ш., в СИЗО, даже при условии доказанности причастности адвоката к данным публикациям, не может быть положен комиссией в основу квалификации действий адвоката в качестве дисциплинарного нарушения.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу об отсутствии в действиях адвоката Б. нарушений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=16094