#334

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2018 года (фрагмент № 11)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.5;
Тема: неисполнения решений органов адвокатского сообщества; непогашенное дисциплинарное взыскание;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

04.12.2018 г. в АПМО поступила жалоба Н. в отношении адвоката С., в которой сообщается, что Решением Совета АПМО к адвокату С. применена мера дисциплинарного взыскания в виде предупреждения за нарушение п. 2 ст. 5 п. 1 ст. 9 КПЭА, выразившихся в действиях, наносящих ущерб адвокатуре и подрывающих к нему общественное доверие, а именно принятии поручения от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи в ущерб интересам своего бывшего доверителя. Однако, проигнорировав указанную меру дисциплинарного воздействия, адвокат продолжил действовать в ущерб интересам заявителя, продолжил представлять интересы Ш. в суде апелляционной инстанции. Кроме того, адвокат от лица соседей заявителя инициировал подачу в органы полиции ряда заявлений, обвиняя Н. и членов её семьи в совершении мошенничества.

К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • доверенности, выданной Н. адвокату С. 17.11.2010 г. на представление её интересов в суде;
  • соглашения об оказании юридической помощи от 06.10.2008 г. на представление интересов заявителя в Б-ском городском суде по гражданскому делу;
  • квитанций к приходным кассовым ордерам на общую сумму 18 000 рублей;
  • Решения Совета АПМО по дисциплинарному производству в отношении адвоката С.;
  • протокола судебного заседания Судебной коллегии по гражданским делам М-ского областного суда по частным жалобам Ш. и апелляционной жалобы Ш. на решение суда первой инстанции по иску к заявителю (адвокат С. представлял интересы Ш. по доверенности);
  • апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам М-ского областного суда от 16.05.2017 по апелляционной жалобе Ш. на решение суда первой инстанции по иску к заявителю;
  • определения Б-ского городского суда МО от 21.09.2018 г.;
  • постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.07.2017 г., 23.09.2017 г., 07.12.2017 г., 04.04.2017 г.

В заседании Комиссии представители заявителя поддержали доводы жалобы. К. дополнительно сообщила, что адвокату предлагали взять самоотвод, но он сказал, что это «не их дело».

Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых он сообщает, что заявитель не является его доверителем, поскольку соглашение об оказании ей юридической помощи исполнено в 2010 г., а срок действия доверенности истёк в 2013 г. и в этом же году уничтожены материалы адвокатского производства. За прошедшие 6 лет адвокат не помнит дело заявителя, и, заключая в 2016 г. соглашение с Ш. он не знал, что истцом по делу является заявитель. Никакого спора с заявителем не было пока в деле не появилась её представитель Г. – недобропорядочный и неквалифицированный юрист. Подача жалобы инициирована с целью лишить Ш. жилого помещения и выгнать его на улицу.

К письменным объяснениям адвоката приложены копии следующих документов:

  • апелляционной жалобы на решение Б-ского городского суда от 30.01.2017 г.;
  • заявления Ф. о совершении преступления;
  • объяснений Д. от 16.08.2018 г.;
  • реквизитов ООО «А»;
  • статьи из сети «Интернет» «Страшнов греет руки на нелегальных почтальонах»;
  • соглашения от 20.12.2016 г. об оказании юридической помощи Ш.;
  • протокола схода жителей д. С-ха г.о. Б-ха МО от 20.02.2017 г.

В заседании Комиссии адвокат поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях, на вопросы членов Комиссии пояснил, что действительно продолжает представлять интересы Ш., поскольку соглашение с ним заключено на все судебные инстанции. Совет АПМО в своём решении по дисциплинарному производству не предписал ему расторгнуть соглашение с Ш. и Кодекс профессиональной этики адвоката не обязывает его отказаться от защиты Ш. Интересы заявителя незаконны, она уже не является его доверителем, она «выкинула» Ш. на улицу и у адвоката «навязывается образ» по поводу законности интересов заявителя: «валяется Ш., а Н. берёт биту и бьёт его».

Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав представителей заявителя и адвоката, изучив представленные документы, Комиссия приходит к следующим выводам.

27.03.2018 г. Комиссией рассматривалась жалоба заявителя в отношении адвоката С. и было дано заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката С. нарушений п.п. 2 п. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.2 ст.5, п. 1 ст. 9 КПЭА и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем Н., выразившихся в том, что в 2008 г. адвокат осуществлял представительство Н., а в 2017 г. стал представлять в суде лицо, интересы которого противоречат интересам Н.

Совет АПМО согласился с указанным заключением, решением № 07-25/09 от 18.04.2018 г. к адвокату применена мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Фактические обстоятельства, изложенные в повторной жалобе Н. адвокатом не оспариваются, но стороны дают им различную правовую оценку.

Адвокат после применения к нему Советом АПМО меры дисциплинарного воздействия продолжил действовать против интересов своего доверителя, объясняя это незаконностью интересов заявителя, отсутствием указаний со стороны Совета АПМО о необходимости расторжения соглашения с Ш. и невозможностью отказаться от принятой на себя защиты.

В силу п.п. 2 п. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица. Согласно п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА), адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам доверителя.

Профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п. 1 и 2 ст. 5 КПЭА).

Оценивая действия адвоката, Комиссия отмечает не только недостаточность понимания им основ адвокатской деятельности, но и откровенное игнорирование применённой Советом АПМО меры дисциплинарного воздействия. Продолжая представлять интересы Ш. уже в суде апелляционной инстанции, адвокат продолжил пренебрегать вышеуказанными нормами законодательства об адвокатской деятельности.

В частности, ранее Комиссия указала в своём заключении, что адвокат не при каких обстоятельствах не может стать процессуальным противником своего доверителя, что оказав заявителю юридическую помощь, адвокат стал носителем сведений, составляющих предмет адвокатской тайны, срок хранения которой не ограничен во времени (см. ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и ст. 6 КПЭА). Однако, адвокат не принял это во внимание и продолжил действовать против интересов заявителя.

Кроме того, Комиссия считает, что такие действия адвоката подрывают доверие не только к нему, но и к адвокатуре в целом, поскольку создают мнение о неэффективности дисциплинарного производства для защиты прав доверителя, возможности адвоката пренебрегать применённой мерой дисциплинарного воздействия.

Довод адвоката о том, что Совет АПМО не дал ему рекомендаций по поводу расторжения соглашения с Ш. является несостоятельным. Исчерпывающий перечень решений, которые могут быть приняты советом адвокатской палаты субъекта РФ по дисциплинарному производству, определён в п. 1 ст. 25 КПЭА и не предусматривает каких-либо «рекомендаций». Одновременно, Комиссия отмечает, что адвокат не обратился в Совет АПМО в порядке п.п. 19 п. 3 ст. 30 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

В равной степени не выдерживает критики мнение адвоката о невозможности отказаться от принятой на себя защиты, поскольку в п. 2 ст. 13 КПЭА речь идёт о защите по уголовному делу, и даже в такой ситуации запрет на действия против интересов доверителя имеет приоритетное значение. Также Комиссия напоминает адвокату, что в гражданском судопроизводстве адвокат выступает в качестве представителя участника процесса.

При этом, Комиссия учитывает, что адвокатом совершён длящийся дисциплинарный проступок, поскольку после представления интересов Ш. в суде первой инстанции и оценки этих действий дисциплинарными органами АПМО, адвокат продолжил представлять интересы Ш. в суде апелляционной инстанции.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката С. нарушения п.п. 2 п. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 ст. 5, п. 1 ст. 9 КПЭА и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем Н.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15906