#331

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2018 года (фрагмент № 8)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.13 п.4;
Тема: защита по назначению; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

19.09.2018 г. в АПМО поступила жалоба И. в отношении адвоката М. в которой сообщается, что 19.08.2017 г. адвокат осуществляла защиту заявителя в порядке ст. 51 УПК РФ, адвокат не беседовала с заявителем, не заявляла ходатайств в защиту И., не поинтересовалась откуда у него телесные повреждения, приняла поручение с нарушением 24-часового срока, установленного ст. 50 УПК РФ. 21.08.2017 г. адвокат защищала заявителя в суде при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения, постановление суда не обжаловала.

К жалобе заявителем приложены светокопии протоколов процессуальных действий:

  • постановления о назначении защитника от 19.08.2017 г.;
  • ордера адвоката № 098029 от 19.08.2017 г. на защиту заявителя в порядке ст. 51 УПК РФ;
  • протокола задержания подозреваемого И. от 19.08.2017 г.;
  • протокола допроса подозреваемого И. от 19.08.2017 г.;
  • протокола выемки от 21.08.2017 г.;
  • постановления Ш-кого городского суда МО от 21.08.2017 г.

В заседании Комиссии представитель заявителя поддержал доводы жалобы, дополнительно пояснив, что адвокат М. формально отнеслась к исполнению своих обязанностей, в результате чего заявитель признался в совершении преступления, что в настоящее время не находит своего подтверждения. Телесные повреждения заявитель зафиксировал 22.08.2017 г., а экспертиза была проведена 23.08.2017 г.

По ходатайству представителя заявителя к материалам дисциплинарного производства приобщена светокопия заключения эксперта № 209 от 23.08.2017 г.

Адвокатом представлены письменные объяснения, из которых следует, что осуществляла защиту заявителя в порядке ст. 51 УПК РФ в период с 19.08.2017 г. по 17.10.2017 г., в дальнейшем его защиту последовательно осуществляли несколько адвокатов по соглашению. Адвокат интересовалась у заявителя о наличии телесных повреждений, на что тот ответил, что они были получены ранее и не связаны с уголовным преследованием. Заявителю вслух зачитывались его права, он не отказался от беседы с адвокатом, но от защитника по назначению не отказывался. В судебном заседании 21.08.2017 г. адвокат поддержала позицию заявителя, что подтверждается протоколом судебного заседания, после судебного заседания беседовала с ним и он отказался от обжалования избранной меры пресечения.

К письменным объяснениям адвоката приложены светокопии процессуальных документов, аналогичные представленным заявителем, а также протокол явки заявителя с повинной от 19.08.2017 г.; протокол допроса обвиняемого И. от 25.08.2017 г.; объяснения И. от 19.08.2017 г.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав представителя заявителя и изучив представленные документы, Комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат М. осуществляла защиту заявителя И. в порядке ст. 51 УПК РФ в период с 19.08.2017 г. по 17.10.2017 г.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката (далее – КПЭА), адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 23, п.п. 7 п. 2 ст. 20 КПЭА, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Данная норма предполагает, что стороны дисциплинарного производства вправе и обязаны подтвердить доводы, изложенные в обращении и объяснениях, надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами. Жалоба в отношении адвоката должна содержать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.

Заявителем не представлено доказательств доводов, изложенных в жалобе. Напротив, как следует из представленных адвокатом светокопий процессуальных документов, И. 19.08.2017 г. добровольно заявил о совершении преступления и дал объяснения по инкриминируемому деянию. Впоследствии он подтвердил свои показания в ходе его допроса в качестве подозреваемого 19.08.2017 г. и обвиняемого 25.08.2017 г. При этом, ни в одном из представленных Комиссии протоколов следственных действий заявитель не отказывался от защитника М., не приносил жалоб и замечаний на её действия. Никаких жалоб не поступило и после того, как адвокат не обжаловала постановление Ш-кого городского суда МО от 21.08.2017 г. об избрании в отношении заявителя меры пресечения в виде заключения под стражу.

Комиссия считает, что защита по уголовному делу не может быть сведена к излишней формализации процесса, когда адвокат должен письменно разъяснять своему доверителю каждое из его процессуальных прав, письменно согласовывать тактику защиты и т.п. Это не предусмотрено и Стандартом осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве (принят VIII Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017 г.) Безусловно, по сложившейся практике адвокат должна была по просьбе заявителя обжаловать постановление суда об избрании в отношении него меры пресечения. Однако, нельзя считать, что исполнение адвокатом этой обязанности должно сводиться к жалобе ради жалобы. Получение письменного отказа от обжалования КПЭА предусматривает только для приговора суда (п. 4 ст. 13). Как следует из объяснений адвоката и это не опровергается заявителем, она разъяснила И. отсутствие оснований для подачи жалобы и он с этим согласился.

Кроме того, здесь Комиссия считает необходимым учитывать, что о якобы имевшем место нарушении 24-часового срока, предусмотренного ст. 50 УПК РФ, как и о других нарушениях, включая отсутствие жалобы на постановление суда об избрании меры пресечения, И. заявил только спустя 14 месяцев после совершения предполагаемых нарушений адвокатом и уже после того как его защиту стали осуществлять адвокаты по соглашению.

Представленная представителем заявителя светокопия заключения эксперта от 23.08.2017 г. содержит вывод о том, что перечисленные в заключении телесные повреждения заявителя образовались около 5-7 дней до момента освидетельствования. Данный вывод не противоречит объяснениям адвоката о том, что заявитель сообщил ей, что данные повреждения не связаны с осуществлением в отношении него уголовного преследования. При этом сама экспертиза проводилась на основании постановления того же следователя, в производстве которого находилось уголовное дело по обвинению заявителя.

Далее Комиссия отмечает, что общепринятым подходом является требование к заявителю, обвиняющего адвоката в бездействии, точно и полно, со ссылками на материалы дела, обосновывать необходимость заявления тех или иных ходатайств, т.к. количество последних само по себе не может свидетельствовать о том, что адвокат при осуществлении защиты проявил недопустимую пассивность - в адвокатской практике описывается множество примеров, когда заявление определённого ходатайства нецелесообразно, поскольку это может впоследствии навредить подзащитному.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, Комиссия приходит к выводу о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката М. вследствие отсутствия в её действиях нарушения законодательства об адвокатской деятельности и КПЭА и надлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем И.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15906