#329

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2018 года (фрагмент № 6)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.6; КПЭА ст.8 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; недобросовестность при исполнении поручения;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

02.08.2018 г. в АПМО поступила жалоба генерального директора ООО «УС» Б. в отношении адвоката С., в которой указывается, что адвокат на основании соглашения об оказании юридической помощи, а также на основании дополнительных соглашений, оказывал устные и письменные консультационные услуги компании заявителя, а также производил юридическое сопровождение ряда гражданско-правовых договоров, в частности, договора генерального подряда на строительство многофункционального комплекса по адресу.

По утверждению заявителя, адвокат ненадлежащим образом исполнял свои профессиональные обязанности, а именно: в Арбитражном суде города Москвы по делу № осуществлял представительство интересов процессуального оппонента заявителя: ООО «ПЛ» (ответчика) против ООО «УС» (истца); использовал сведения конфиденциального характера, относящихся в адвокатской тайне, вопреки интересам ООО «УС» путем оказания юридической помощи процессуальному оппоненту в судебном споре.

В жалобе заявитель ставит вопрос о возбуждении в отношении адвоката С. дисциплинарного производства.

К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • соглашения об оказании юридической помощи № 24/06/14 от 24.06.2014;
  • дополнительных соглашений №1, №2, №3, №4, №5 к соглашению от 24.06.2014;
  • актов об исполнении обязательств по соглашению №1, №2, №3, №4, №5.
  • встречного искового заявления, подписанного представителем ООО «ПЛ» адвокатом С.;
  • доверенности ООО «ПЛ» на адвоката С. на представление интересов в суде.

Адвокат С. предоставил к заседанию комиссии письменные объяснения, согласно которым им не были нарушены нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ, а также КПЭА. По мнению адвоката, отсутствует конфликт интересов при принятии поручения от третьего лица в споре против заявителя. В данном случае адвокат принял поручение от ООО «ПЛ» в споре против заявителя исходя из того, что прежнее поручение заявителя исполнено адвокатом в полном объеме, спор по нему отсутствует; участие адвоката в новом споре ничем не связано с предыдущим поручением, не может отразиться на интересах прежнего и нового доверителя ввиду отсутствия объективной возможности нарушения адвокатской тайны. Предмет спора между ООО «ПЛ» и заявителем не имеет ни юридической, ни фактической связи с предметом ранее оказанной заявителю юридической помощи. В 2018 году адвокат С. не был связан обязательством по оказанию юридической помощи заявителю с учетом того, что заявитель является юридическим лицом и отсутствует возможность разглашения адвокатской тайны, вправе был принять поручение от третьего лица даже если его интересы и противоречили интересам заявителя. Принятое поручение от ООО «ПЛ» на представление его интересов в арбитражном разбирательстве по иску заявителя не носит заведомо незаконный характер.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав адвоката, и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

Комиссией установлено, что 24.06.2014 года между адвокатом и заявителем было заключено соглашение об оказании юридической помощи, по которому адвокат принял на себя обязательство давать устные и письменные консультации, справки по правовым вопросам, проводить правовую экспертизу и юридическое сопровождение сделок заявителя с третьими лицами, участвовать в качестве представителя при заключении сделок и в переговорах с третьими лицами, составлять заявления, жалобы, ходатайства и другие документы правового характера, участвовать в качестве представителя на всех стадиях уголовного производства, на всех стадиях гражданского и арбитражного производства, представлять интересы по делам об административных правонарушениях, а также осуществлять иные действия, предусмотренные условиями соглашения об оказании юридической помощи.

Впоследствии стороны заключили ряд дополнительных соглашений, по которым адвокат принимал на себя обязанности по юридическому сопровождению различных сделок заявителя.

21.05.2018 года ООО «УС» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «ПЛ» о признании недействительным договора оказания услуг. В рамках производства по данному делу ООО «ПЛ» подало встречный иск о взыскании денежных средств в рамках обязательств по данным договорам. Интересы ООО «ПЛ» представлял адвокат С.

В силу п.п. 2 п. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат не вправе принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случаях, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.

Согласно п. 1 ст. 9 КПЭА, адвокат не вправе действовать вопреки законным интересам заявителя.

Недопустимость действий против законных интересов доверителя является одним из первичных постулатов, основой профессиональной деятельности адвоката.

Данные ограничения следует понимать в том смысле, что «особо тесный, доверительный характер отношений между адвокатом и клиентом создает своеобразный нравственный микроклимат, который накладывает отпечаток и на все последующие контакты между ними», «поэтому даже спустя длительное время после окончания процесса адвокат не может превратиться в процессуального противника бывшего клиента по другому делу и вести его против интересов своего прежнего доверителя» (см. Ватман Д.П. Адвокатская этика (нравственные основы судебного представительства по гражданским делам). М.: Юрид. лит. 1977. С. 9, 10).

Вопреки вышеуказанным нормам адвокат С. первоначально оказывал юридическую помощь заявителю, а впоследствии – лицу, интересы которого прямо противоречили интересам заявителя.

Адвокат не принял во внимание, что оказав заявителю юридическую помощь, адвокат стал носителем сведений, составляющих предмет адвокатской тайны, срок хранения которой не ограничен во времени.

Согласно п. 1 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 3 ст. 6 КПЭА адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

В силу п.п. 2 - 4 ст. 6 КПЭА, соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц. Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

Предание адвокатом таких сведений огласке без письменного согласия доверителя, при отсутствии условий, указанных в п. 3 ст. 6 КПЭА, недопустимо ни при каких обстоятельствах и является тяжким дисциплинарным проступком.

Исходя из обстоятельств дела, а также материалов дисциплинарного производства комиссия приходит к выводу о том, что действия адвоката С. повлекли разглашение профессиональной тайны, а именно сведений, которые стали известны адвокату при оказании юридической помощи доверителю ООО «УС».

Доводы адвоката С. о том, что его участие в новом споре ничем не связано с предыдущим поручением, не может отразиться на интересах прежнего и нового доверителя и не может привести к разглашению адвокатской тайны, опровергаются материалами дисциплинарного производства.

Согласно п. 2 ст. 5 КПЭА адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре.

Комиссия считает, что изложенные действия адвоката С. являются недобросовестными, и подрывают доверие к нему как к адвокату, в частности, и к институту адвокатуры в целом.

Иные доводы жалобы доверителя не находят подтверждения в материалах рассматриваемого дисциплинарного производства.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката С. нарушений пп. 2 п. 4 ст. 6, п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 ст. 5, п. 2-4 ст. 6, п. 1 ст. 8, п. 1 ст. 9 КПЭА, и ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей перед доверителем ООО «УС».

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15906