#324

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2018 года (фрагмент № 1)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА:
Тема: уголовное производство; недобросовестность при исполнении поручения; адвокат дал объяснения;
Дата: 31 дек. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

25.04.2018 г. в АПМО поступило представление заместителя начальника У МЮ РФ по МО в отношении адвоката Г. в котором указывается, что адвокат осуществлял защиту М. по уголовному делу, которое расследуется Следственным комитетом РФ.

Как указывается в представлении, адвокат недобросовестно относится к выполнению своих обязанностей, а именно: необоснованно отказался от дачи подписки о предупреждении об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования в порядке ч. 3 ст. 53, ст. 161 УПК РФ, несмотря на необходимость обеспечения тайны и сохранности информации, содержащейся в уголовном деле.

В представлении ставится вопрос о возбуждении в отношении адвоката дисциплинарного производства и привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.

К представлению приложены копии следующих документов:

  • сообщение из Следственного комитета РФ от 21.03.2018 г.;
  • удостоверения адвоката Г.;
  • ордер адвоката Г. №000603.
  • подписки о предупреждении об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного расследования от 12.03.2018 г.

В письменных объяснениях адвокат возражал против доводов представления и пояснил, что он вступил в уголовное дело после подписания соглашения с подзащитным М. в марте 2018 г. 12.03.2018 г. он прибыл в СК РФ вместе с подзащитным для проведения следственных действий, и как вновь вступивший в дело защитник заявил ходатайство о предоставлении ему копий процессуальных документов в порядке ст. 121 УПК РФ. В удовлетворении ходатайства было немотивированно отказано руководителем следственной группы полковником юстиции У., который затем поручил другим следователям из состава следственной группы получить у адвоката подписку о неразглашении. Адвокатом устно было заявлено о том, что брать с него расписку преждевременно и нелогично, с учетом того, что никакие сведения и документы ему пока не предоставлены. Также он потребовал от следователя обосновать необходимость получения данной расписки и вынести постановление о разъяснении содержания указанной подписки, в чем следователем также было отказано.

К письменным объяснениям адвоката приложены копии следующих документов:

  • ходатайства адвоката о вынесении постановления о разъяснении содержания требований подписки от 20.06.2018 г.;
  • ходатайства адвоката о предоставлении копий процессуальных документов (12.03.2018 г.)

В заседании комиссии адвокат поддержал доводы письменных объяснений и дополнительно пояснил, что он не уклонялся от обязанности давать подписку о неразглашении тайны следствия, но полагает, что следователь обязан был обосновать необходимость получения расписки и разъяснить, какая именно информация составляет тайна следствия по указанному уголовному делу. Следователем указанная обязанность, несмотря на ходатайство адвоката, исполнена не была.

Рассмотрев доводы представления и письменных объяснений, заслушав адвоката и изучив представленные документы, Комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат Г. осуществляет защиту М. по уголовному делу, которое расследуется Следственным комитетом РФ.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 КПЭА, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими и непротиворечивыми доказательствами.

В силу п.п. 7 п. 2 ст. 20 КПЭА, жалоба в отношении адвоката должна содержать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования. Согласно п.п. 6 п. 2 ст. 20 КПЭА, обращение в отношении адвоката должно содержать указание на конкретные действия (бездействие) адвоката, в которых выразилось нарушение им профессиональных обязанностей.

В соответствии со ч. 3 ст. 53 УПК РФ защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с осуществлением защиты, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленным ст. 161 УПК РФ. Согласно ч. 3 ст. 161 УПК РФ следователь или дознаватель предупреждает участников уголовного судопроизводства о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения данных предварительного расследования, о чем у них берется подписка с предупреждением об ответственности в соответствии со ст. 310 Уголовного кодекса РФ.

По смыслу Определения Конституционного Суда РФ от 16.04.2009 г. № 559-О отобрание следователем подписки у адвоката является допустимым, а соответствующие правовые нормы признаны не противоречащими Конституции РФ. Таким образом, в целом предложение следователя о даче подписки адвокатом должно рассматриваться в качестве законного действия.

Вместе с тем, применение следствием процессуальных норм ч. 3 ст. 53, ст. 161 УПК невозможно без учета системной взаимосвязи данных норм с иными положениями УПК РФ и правовой позицией Конституционного Суда РФ.

Так, согласно Определению Конституционного Суда РФ от 06.10.2015 г. № 2444-О «По жалобе гражданина Дворяка Владимира Геннадьевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53, статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 310 Уголовного кодекса Российской Федерации», сохранение в тайне, полученной в ходе уголовного судопроизводства информации, возможно по тем делам, где могут содержаться сведения, прямо или косвенно относящиеся к охраняемой законом тайне (государственная тайна, персональные данные, налоговая, банковская, коммерческая, медицинская тайна, тайна усыновления, тайна предварительного расследования и др.).

В данном Определении Конституционного суда уточняется, что к конкретным сведениям, о сохранении которых может отбираться подписка, в качестве примеров допустимо относить следующие данные: сведения, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (врачебная, нотариальная тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных или иных сообщений, банковская тайна, налоговая тайна и так далее); сведения, связанные с коммерческой деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Гражданским кодексом РФ и федеральными законами (коммерческая тайна); сведения о сущности изобретения, полезной модели или промышленного образца до официальной публикации информации о них. Поэтому, уголовная ответственность за разглашение может наступать за упоминание только тех обстоятельств уголовного дела, где содержится охраняемая уголовным законом тайна.

Таким образом, полученная адвокатом в ходе предварительного расследования информация, которую он не вправе распространять, должна быть четко определенной. В связи с этим следователь не только вправе предупредить адвоката о неразглашении данных следствия, но и одновременно с этим обязан разъяснить, какие конкретно данные и полученные из каких источников защитник не вправе разглашать. Требование о выдаче адвокатом абстрактной расписки, в которой не конкретизированы не подлежащие разглашению данные предварительного расследования, не может быть в этой связи признано правомерным. При этом необходимо учитывать положения ч. 1 ст. 11 УПК РФ, согласно которым следователь обязан разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность, а также обеспечивать возможность осуществления этих прав. Кроме того, в силу ч. 4 ст. 7 УПКРФ любые решения следователя (в т.ч. и требование о выдаче защитником расписки о неразглашении) должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Суммируя изложенное выше, требование следователя о выдаче адвокатом подписки о неразглашении тайны следствия может считаться законным при соблюдении одновременно 2 условий:

  • в материалах уголовного дела имеются сведения, прямо или косвенно содержание в себе государственную или иную охраняемую законом тайну;
  • подписка содержит указания на конкретные сведения, имеющиеся в материалах уголовного дела, которые составляют тайну следствия и не подлежат разглашению защитником.

В рассматриваемом дисциплинарном производстве указанные условия получения у адвоката подписки о неразглашении следователем выполнены не были, несмотря на заявленное адвокатом ходатайство о вынесении постановления о разъяснении содержания требований подписки о неразглашении.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу об отсутствии в действиях адвоката Г. нарушений ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и Кодекса профессиональной этики адвоката.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15906