#323

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 11)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; небрежное представление интересов;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

18.04.2018 г. в АПМО поступила жалоба доверителя Г. в отношении адвоката С., в которой сообщается, что адвокат на основании соглашения № 56 от 15.09.2016 г. представляла интересы доверителя в суде по вопросу выплаты заявителю денежной компенсации при увольнении по соглашению сторон.

По утверждению заявителя, адвокат ненадлежащим образом исполняла свои профессиональные обязанности, а именно: после подачи искового заявления в И-ский районный суд адвокат не интересовалась ходом дела, не информировала доверителя о ходе рассмотрения иска; адвокатом при составлении искового заявления были допущены ошибки, в результате чего он был первоначально оставлен без рассмотрения; в судебное заседание 13.04.2017 г. адвокат пришла без ордера; в результате совершенных по невнимательности адвоката действий, ответчиком по делу было подано заявление в следственный комитет о возбуждении уголовного дела за фальсификацию доказательств в суде; адвокат не участвовала лично в суде апелляционной инстанции и не предоставила письменные возражения в суде апелляционной инстанции; в результате пассивных действий адвоката судом первой и апелляционной инстанции в компенсации заявителю понесенных расходов за услуги представителя в суде было отказано.

Кроме того, заявитель обращает внимание на наличие п. 5.1 в тексте соглашения об оказании юридической помощи, согласно которому при досрочном расторжении сумма вознаграждения адвоката не подлежит возврату.

В подтверждение доводов жалобы заявителем приложены копии различных процессуальных документов.

В письменных объяснениях адвокат не согласилась с доводами жалобы, дополнительно пояснила, что считает их необоснованными и надуманными. Непосредственно по вопросу отслеживания информации о ходе дела, адвокат сообщает, что информировала Г. как по телефону, так и в сообщениях о процессе рассмотрения дела, который отслеживала по интернет-базе суда, по телефону суда и при личном его посещении. По поводу допущенных адвокатом ошибок при составлении искового заявления, адвокат С. поясняет, что исковое заявление первоначально было оставлено без движения, а не без рассмотрения, как указывает заявитель, и имело на это формальные основания. По доводу обвинения в том, что 13.04.2017 г. С. пришла в судебное заседание без ордера, адвокат поясняет, что в суде первой инстанции принимала участие во всех судебных заседаниях на основании доверенности.

Относительно вопроса о возбуждении уголовного дела ответчиком, адвокат сообщает, что данные действия были вызваны проигрышем ответчика в суде первой инстанции и, в надежде повлиять на решение суда апелляционной инстанции, ответчиком было написано заявление в следственный комитет с требованием привлечь адвоката к уголовной ответственности. В результате в возбуждении уголовного дела было отказано.

Письменные возражения были составлены и направлены в суд как апелляционная жалоба, так и письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика, о которых была договоренность с заявителем при заключении нового соглашения. Также адвокат указывает, что не может гарантировать доверителю принятия судом положительного решения и считает, что определение суда апелляционной инстанции об отказе в компенсации заявителю понесенных расходов не было обусловлено ее неправильными действиями.

К письменным объяснениям адвокатом были приложены копии скриншоты электронной переписки адвоката с заявителем; расписка от 16.02.2017 г. о явке в суд; скриншот из картотеки суда о движении гражданского дела заявителя; акт сдачи-приема работ от 14.09.2017 г.; акт сдачи-приема работ от 29.11.2017 г.; акт сдачи-приема оригиналов документов №1 от 29.11.2017 г.; отчет об оказанной юридической помощи от 09.03.2018 г.; почтовая квитанция от 12.03.2018 г. с описью вложения о направлении отчета доверителю.

В заседании комиссии заявитель поддержала доводы жалобы и дополнительно сообщила, что адвокат сообщила ей, что включение в исковое заявление пункта о привлечении директора работодателя к уголовной ответственности было вызвано необходимостью оказать дополнительное давление на работодателя.

Рассмотрев доводы жалобы и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также п. 1 ст. 8 КПЭА, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Из представленных комиссии материалов усматривается, что адвокат С. заключила с доверителем Г. соглашение об оказании юридической помощи, включив в него пункт 5.1, согласно которому в случае расторжения соглашения доверителем адвокат сохраняет право на вознаграждение за фактически оказанную юридическую помощь, но в любом случае не менее указанного в пункте 3.2 настоящего соглашения.

Согласно пункту 3.2 указанного соглашения вознаграждение адвокату составляет 45 000 (сорок пять тысяч) рублей, должно быть уплачено адвокату в течение 5 дней со дня подписания настоящего соглашения в 100% размере.

В соответствии с п. 4 ст. 421ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 25ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»,соглашение об оказании юридической помощи представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу

К соглашению об оказании юридической помощи, заключенному между адвокатом и доверителем, субсидиарно применяются нормы ГК РФ о договоре поручения.

В силу п. 1 ст. 971ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия; права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

Если договор поручения прекращен до того, как поручение исполнено поверенным полностью, доверитель обязан возместить поверенному понесенные при исполнении поручения издержки, а когда поверенному причиталось вознаграждение, также уплатить ему вознаграждение соразмерно выполненной им работе. Это правило не применяется к исполнению поверенным поручения после того, как он узнал или должен был узнать о прекращении поручения (п. 1 ст. 978 ГК РФ).

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам) действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Включение в соглашение об оказании юридической помощи противоречащего императивным требованиям закона условия о невозможности возврата неотработанного гонорара доверителю менее суммы полученного от доверителя вознаграждения (гонорара) адвоката по соглашению является самостоятельным дисциплинарным нарушением адвоката.

Кроме этого, из материалов дисциплинарного производства усматривается, что адвокат С. допустила грубую процессуальную ошибку при составлении от имени доверителя Г. искового заявления, которая выразилась во включении в исковое заявление требования, в котором адвокат просила суд рассмотреть вопрос о привлечении к уголовной ответственности руководителя ООО «СВ» к уголовной ответственности по статье 145.1 УК РФ.

Вступившим в законную силу определением И-ского районного суда, исковое заявление было оставлено без движения, и в мотивировочной части данного определения суд правомерно отмечает, что требования о привлечении к уголовной ответственности предусматривают иной порядок обращения в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства и не подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Данная грубая процессуальная ошибка рассматривается комиссией как нарушение требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА о добросовестном, разумном и квалифицированном исполнении адвокатом своих обязанностей.

Относительно иных доводов жалобы комиссия отмечает, что в силу п. 1 ст. 23 КПЭА, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими доказательствами, обладающими свойствами относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Таких доказательств заявителем не представлено.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия пришла к выводу о наличии в действиях адвоката С. нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ«Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 КПЭА адвоката, а также ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем Г.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15764