#322

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 10)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.1; ФЗ ст.6 п.4 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; небрежное представление интересов; финансовые нарушения;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

10.04.2018 г. в АПМО поступила жалоба доверителя К. в отношении адвоката Р., в которой сообщается, что адвокат на основании соглашения от 21.11.2017 г. оказывал доверителю юридическую помощь по гражданскому делу о расторжения брака между заявителем и ее мужем, об определении места проживания детей и взыскания с К-ва алиментов на их содержание.

По утверждению заявителя, адвокат ненадлежащим образом исполнял свои профессиональные обязанности, а именно: принял от доверителя денежные средства без соответствующего финансового оформления; адвокат допустил множество различных ошибок при составлении правовых документов; недолжным образом производил работу по соглашению, не предпринимал активных действий, направленных на отстаивание интересов доверителя, намеренно затягивал дело в суде, постоянно вымогая у доверителя большие суммы денег; после решения заявителя расторгнуть соглашение с адвокатом, Р. направлял К. гневные сообщения с угрозами принять предложение бывшего супруга доверителя о заключении с ним соглашения об оказании юридической помощи по данному гражданскому делу.

К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • соглашения об оказании юридической помощи от 21.11.2016 г.;
  • чека по операции Сбербанк-онлайн по перечислению денежных средств на сумму 1 000 руб.;
  • акта выполненных работ по соглашению от 21.03.2018 г.
  • доверенность №50 АБ 0703599, выданной адвокату заявителем на представление интересов в суде;
  • скриншота смс-переписки заявителя с адвокатом.

В письменных объяснениях адвокат не согласился с доводами жалобы, пояснив, что никаких денежных средств, не предусмотренных соглашением, он от заявителя не получал. Все исковые заявления и иные документы были составлены без единой процессуальной ошибки, в действительности была допущена только одна описка, не повлиявшая на рассмотрение судом дела по существу. Адрес ответчика в исковом заявлении сознательно исказила К., о чем она впоследствии призналась адвокату.

Работа по гражданскому делу заявителя в чистом виде у него заняла 30-35 дней, что не является значительным сроком для данной категории дел. Относительно вымогательства денег у доверителя адвокат сообщает, что данный довод жалобы является голословным и не подтвержден какими-либо доказательствами со стороны заявителя. По вопросу направления доверителю письма адвокатом с угрозой принять поручение на защиту от процессуального оппонента по делу адвокат разъясняет, что данная информация, направленная К., вовсе не означает, что адвокат был намерен реально принять предложение К-ва. и оказывать ему содействие по вопросам примирения с супругой. Также адвокат Р. указывает, что соглашение было расторгнуто не по желанию заявителя, а по инициативе самого адвоката.

К письменным объяснениям адвоката документов не приложено.

В заседании комиссии адвокат поддержал доводы письменных пояснений и дополнительно пояснил, что его электронное сообщение доверителю о возможном заключении соглашения с ее бывшем супругом касалось вопроса возможного мирного урегулирования спора между ними.

Рассмотрев доводы жалобы, заслушав адвоката и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат Р. на основании соглашения от 21.11.2017 г. оказывал доверителю юридическую помощь по гражданскому делу о расторжения брака между заявителем и ее мужем, об определении места проживания детей и взыскания с К. алиментов на их содержание.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 КПЭА, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.

Заявителем не представлено достаточных доказательств, подтверждающих довод жалобы о том, что адвокат принял от доверителя денежные средства без соответствующего финансового оформления. Поэтому комиссия приходит к выводу о том, что данный довод жалобы не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дисциплинарного производства.

Относительно довода жалобы о том, что адвокат допустил множество различных ошибок при составлении правовых документов доверителя, а также недолжным образом производил работу по соглашению, комиссия разъясняет адвокату следующее.

В соответствии с п.1 ст.1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленным законом.

Адвоката, адвокат обязан честно, разумно и добросовестно,квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активнозащищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещеннымизаконодательством средствами (п. 1 ст. 8 КПЭА).

Основываясь на представленных в ходе рассмотрения настоящего дисциплинарного производства документах, комиссия констатирует, что адвокат Р. подал исковое заявление доверителя с нарушением правил подведомственности, что привело к затягиванию сроков рассмотрения требований заявителя. Довод адвоката о том, что К. изначально не стала возражать против подачи искового заявления по указанной Р. подведомственности, комиссия считает несостоятельным, поскольку доверить, являясь стороной, которой оказывается юридическая помощь, не обладает специальными познаниями в области юриспруденции и вправе рассчитывать именно на оказание квалифицированной помощи. В этой связи комиссия не может признать квалифицированной юридической помощью грубое нарушение правил подведомственности, допущенные адвокатом, даже если впоследствии доверитель (сторона, не осведомленная в юридических вопросах и полагающаяся на добросовестность адвоката) подписывает акт выполненных работ, подтверждающий отсутствие претензий по соглашению об оказании юридической помощи.

Касательно довода жалобы о поступлении от адвоката угроз принять предложение бывшего супруга доверителя о заключении с ним соглашения об оказании юридической помощи комиссия поясняет следующее.

В соответствии с пп.4 п.4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат не имеет право принимать от лица, обратившегося к нему за оказанием юридической помощи, поручение в случае, если он оказывает юридическую помощь доверителю, интересы которого противоречат интересам данного лица.

Согласно п. 1 и 2 ст. 5 КПЭА, профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре. Адвокат не вправеоказывать юридическую помощь в условиях конфликта интересовдоверителей, предусмотренного статьей 11 Кодекса профессиональной этики адвоката(п.п. 10 п. 1 ст. 9 КПЭА).

В ходе рассмотрения настоящего дисциплинарного производства комиссии для изучения были представлены материалы смс-переписки адвоката с доверителем, где отражены поступающие от Р. сообщения о возможности заключения соглашения с бывшим супругом доверителя по данному гражданскому делу.

Комиссия полагает, что довод адвоката о том, что описанные угрозы не носили реального характера и касались вопроса возможного мирного урегулирования спора между супругами, является несостоятельным по следующим основаниям.

В связи с тем, что текст сообщения адвоката, в котором он пишет о возможном принятии поручения от процессуального оппонента по делу, написан в строго назидательном тоне с использованием апосематических выражений, таких как: «пожалуй, я соглашусь с предложением», «имею право», «тем более я знаю существо вашей спорной ситуации», не может быть истолкован иначе как имплицитная (скрытая) угроза, адресованная доверителю.

Также, комиссия отмечает, что даже само по себе указание на возможность принятия поручения на оказание юридической помощи бывшему супругу заявителя уже является прямым нарушением норм Кодекса профессиональной этики адвоката и его нельзя рассматривать как способ примирения сторон, на что указывал адвокат.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката Р.нарушений п. 1 ст. 1, пп.4 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 и 2 ст. 5, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем К.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15764