#321

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 9)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1; КПЭА ст.10 п.1;
Тема: защита по назначению; неявка адвоката; небрежное представление интересов; адвокат дал объяснения;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

18.04.2018 г. в АПМО поступила жалоба З. в отношении адвоката Б. в которой сообщается, что адвокат, в период с августа 2015 г. по июль 2017 г. при рассмотрении уголовного дела в М-ском суде, несмотря на письменные к ней обращения, более 200 раз отказалась оказывать заявителю юридическую помощь. 13.03.2017 г. адвокат не явилась на оглашение приговора, не согласовывала позицию защиты с заявителем, не подала апелляционную жалобу на приговор.

К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • ходатайства судье Б. о возможности заявить устное ходатайство;
  • ходатайства судье Б. об исполнении решения Конституционного Суда РФ от 15.01.1999 г. № 1-П.

Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых она не согласилась с доводами жалобы, пояснив, что приняла поручение по защите заявителя, в порядке ст. 51 УПК РФ, в августе 2015 г., адвокат дважды посещала заявителя в СИЗО для согласования позиции защиты, после удаления заявителя из зала суда каждое судебное заседание заявляла ходатайство о его возвращении в зал. Юридическая помощь оказывалась З. в течение всего периода осуществления его защиты. В частности З. просил в ходе судебного заседания заявить отвод следователям, в чьем производстве находилось дело до направления в суд, а также всему прокурорскому корпусу, осуществлявшему надзор за следствием. З. было разъяснено, что отводы на стадии рассмотрения дела в суде могут заявляться участникам процесса, но не следователям. Однако З. заявил, что адвокат не хочет оказать ему квалифицированную юридическую помощь. На приговор суда адвокат подала две апелляционные жалобы (одну после оглашения приговора и дополнительную после ознакомления с протоколом судебного заседания).

В заседании комиссии адвокат поддержала доводы, изложенные в письменных объяснениях.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав адвоката и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат, в порядке ст. 51 УПК РФ, осуществляла защиту заявителя в М-ском суде по уголовному делу, которое рассматривалось данным судом по первой инстанции.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 КПЭА, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.

Как следует из материалов, размещённых в сети «Интернет» на официальном сайте М-ского суда, 13.05.2017 г. в отношении заявителя постановлен обвинительный приговор, согласно которого адвокат присутствовала при оглашении приговора (https://). Кроме того, в карточке движения уголовного дела заявителя указывается на то, что адвокат подала две жалобы на указанный приговор (https://).

Таким образом, довод жалобы о том, что адвокат не присутствовала при оглашении приговора и не подала на него апелляционной жалобы, являются полностью надуманными.

В доказательство иных доводов жалобы заявителем представлены вышеуказанные ходатайства. Однако, каким образом это доказывает ненадлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей заявитель не поясняет. В частности, одно из ходатайств адресовано судье Б. с требованием об исполнении решения Конституционного Суда РФ от 15.01.1999 г. № 1-П. Одновременно, здесь же заявитель просит адвоката подать ходатайство об истребовании «судом в СК РФ по МО описи передачи материалов уголовного дела на 12.08.2008 г…., Т.1 л.д. 31…. 43…48…, 60-70, 70-98 описи передачи материалов уголовного дела на 27.01.2009 г., на 24.08.2009 г…» и др. Всего ходатайство занимает 69 листов, большая часть его содержания - мнение заявителя о предвзятости следствия.

Комиссия считает, что данное ходатайство не основано на уголовно-процессуальном законодательстве и не имеет смысловой направленности. Содержание ходатайства соотносится с объяснениями адвоката в части того, что она разъясняла заявителю о невозможности отвода следователя после того, как предварительное следствие окончено и дело передано в суд, но З. объявил, что адвокат отказывается оказывать ему юридическую помощь.

Комиссия указывает заявителю, что в силу п. 1 ст. 10 КПЭА, закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя. Никакие пожелания, просьбы или требования доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, предусмотренных КПЭА, не могут быть исполнены адвокатом. Будучи независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), адвокат самостоятельно определяет тот круг юридически значимых действий, которые он может и должен совершить для надлежащей защиты прав и законных интересов доверителя. Границами такой самостоятельности выступают требования п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА, а также нормы соответствующего процессуального законодательства. Поэтому комиссия проверяет формальное соответствие действий адвоката по исполнению поручения доверителя требованиям законодательства об адвокатской деятельности, отсутствие грубых и очевидных ошибок адвоката при исполнении поручения доверителя. Как указывается в литературе, «если сформулировать кратко подход Европейского Суда, то он заключается в том, что адвокат в процессе является юридическим помощником обвиняемого, но не его крепостным». (См. Диков Г.В. Участие адвоката в судебном процессе: подходы Европейского Суда. М. 2014. С. 64).

Грубых и очевидных ошибок в действиях адвоката Б. по исполнению поручения по З. Комиссией не установлено, презумпция добросовестности адвоката, установленная п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА, заявителем не опровергнута.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15764