#317

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 5)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА: КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; адвокат дал объяснения; нарушение этических норм;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

10.01.2018 г. в АПМО поступило обращение зам. начальника У МЮ РФ по МО и обращение зам. руководителя 1-го отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Н-ской области, в которых сообщается, что адвокат представила ордер на защиту У., после встречи с которым 28.09.2017 г. заявление У. об отказе от её услуг. Поэтому 19.10.2017 г. адвокат не была допущена на свидание в У. Тогда адвокат выписала новый ордер и заявила ходатайство о разрешении посещения, что свидетельствует о том, что К. использует статус адвоката в личных целях, руководствуясь безнравственными интересами.

К обращениям приложены копии следующих документов:

  • ордера адвоката от 27.09.2017 г. на защиту У.;
  • заявления У. об отказе от услуг адвоката К. от 28.09.2017 г.;
  • заявления адвоката от 19.10.2017 г. о допуске к участию в деле;
  • заявления о разрешении посещения У. от 19.10.2017 г.;
  • удостоверения адвоката К.

Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых она сообщает, что 26.09.2017 г. она заключила соглашение на защиту У. в СУ СК России по Н-ской области. На следующий день адвокат явилась в следственное управление, представила следователю ордер и ходатайство об ознакомлении с протоколами следственных действий с участием подзащитного. 28.09.2017 г. адвокат прибыла в ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН РФ по Н-ской области, где общалась со своим подзащитным.

Из беседы с У. адвокату стало известно, что следователем, вопреки отказа У., был приглашен защитник по назначению. Кроме того, необходимые для выработки позиции защиты документы, находились у второго адвоката У. В связи с тем, что по данному уголовному делу сотрудниками СУ СК России по Н-ской области на У. оказывалось давление было принято решение о написании заявления об отказе от услуг адвоката. При этом, у У. был второй защитник по соглашению, которому требовалось время для прибытия в г. Н.

19.10.2017 года адвокатом было заключено соглашение на защиту У. В тот же день адвокат прибыла в ФКУ СИЗО-1 ГУ ФСИН России по Н-ской области, где ей было отказано в свидании с подзащитным. Поэтому она написала на имя следователя ходатайство о том, что осуществляет защиту У. с 19.10.2017 г. и просит разрешить свидание с подзащитным.

В настоящее время уголовное дело по обвинению У. находится в производстве Главного следственного управления третьего следственного управления по расследованию особо важных дел СК РФ, адвокат продолжает осуществлять защиту.

К письменным объяснениям адвоката приложены копии документов, подтверждающих факт осуществления защиты У.

В заседании комиссии адвокат поддержала доводы, изложенные в письменных объяснениях.

Рассмотрев доводы представления и письменных объяснений, заслушав адвоката и изучив представленные документы, Комиссия приходит к следующим выводам.

Фактические обстоятельства, изложенные в представлении, адвокатом не отрицаются. Однако, адвокат и представители следственных органов дают им разную правовую оценку. Поэтому комиссия считает возможным перейти непосредственно к оценке ситуации, изложенной в представлении.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 23 КПЭА, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, непротиворечивыми доказательствами.

Как следует из доводов обращения представителя следственных органов, адвокат, осуществляя защиту У. использует статус адвоката в личных целях и руководствуется безнравственными интересами. Заявитель не поясняет, в чём именно заключается безнравственный интерес и использование статуса адвоката в личных целях. Само по себе расторжение и последующее повторное заключение соглашения об оказании юридической помощи не свидетельствует о безнравственном характере действий адвоката и использовании им статуса в личных целях. Более того, как следует из доводов обращения, такие действия стороны защиты не привели к искусственному затягиванию сроков предварительного расследования и не нарушили прав иных лиц, участвующих в деле.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия считает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15764