#315

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 3)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.23 п.1 абз.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; недобросовестность при исполнении поручения; введение в заблуждение; адвокат дал объяснения;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

15.01.2018 г. в АПМО поступила жалоба доверителя Т., в которой сообщается, что адвокат К. на основании соглашения осуществлял защиту доверителя на стадии предварительного следствия. Адвокату было выплачено вознаграждение в размере 100 000 р.

По утверждению заявителя, адвокат ненадлежащим образом исполнял свои профессиональные обязанности перед доверителем, а именно: после подписания с доверителем соглашения об оказании юридической помощи не предоставил подписанный экземпляр заявителю, не участвовал в предварительном следствии; действовал халатно, фактически не оказывал юридическую помощь доверителю.

К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • квитанции к приходному кассовому ордеру №22/08 от 22.08.2017 г. на сумму 100 000 рублей;
  • визитной карточки адвоката;
  • справки об инвалидности заявителя Т.

Адвокат в письменных пояснениях возражает против доводов жалобы и пояснил, что пределы его правовой помощи по условиям заключенного соглашения ограничивается исключительно предоставлением консультаций, причем не заявителю, а другому лицу – Т-ну. Указанная обязанность была исполнена им надлежащим образом, что подтверждается, в частности, детализацией распечатки телефонных звонков с номера адвоката на номер заявителя.

К письменным пояснениям адвоката приложены копии следующих документов:

  • соглашение на защиту Т-ну. от 22.08.2017 г.;
  • ордера адвоката от 22.08.2017 г.;
  • детализации телефонных звонков на номер заявителя;
  • приходно-кассового ордера на сумму 100 000 руб.

В заседании комиссии заявитель поддержала доводы жалобы в полном объеме. На вопрос комиссии заявитель подтвердила, что на соглашении об оказании правовой помощи стоит ее подпись. Правовая помощь по данному уголовному делу должна была оказываться не ей, а Т-ну.

Адвокат поддержал доводы письменных пояснений и дополнительно пояснил, что предметом правовой помощи было не ведение уголовного дела, т. к. дело вел другой адвокат, а только консультации Т-на. по вопросам защиты. На вопросы комиссии пояснил, что в следственных действиях участия не принимал, т. к. должен был по его мнению оказывать только консультации.

Рассмотрев доводы жалобы, заслушав заявителя и адвоката, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

Адвокат К.на основании соглашения с заявителем должен был осуществлятьзащитупо уголовному делу Т-на.на стадии предварительного следствия.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами (п. 1 ч. 1 ст. 23 КПЭА).

В силу п. 1.2 заключенного между адвокатом и заявителем соглашения содержанием поручения является, в частности: изучение материалов уголовного дела в отношении подзащитного на этапе предварительного следствия, участие в производстве следственных действий, обжалование незаконных действий следователя, посещение подзащитного в СИЗО, участие в суде при рассмотрении ходатайств о продлении срока содержания под стражей и т.д. Следовательно, несмотря на указание в п. 1.1 соглашения о том и мнение адвоката о том, что адвокат «принимает на себя обязанности по защите в виде консультаций Т-на….» комиссия исходя из системного толкования текста соглашения делает вывод о том, что предметом поручения адвокату было именно осуществление защиты по уголовному делу в отношении Т-на в полном объеме.

Комиссия констатирует тот факт, что адвокатом не представлено надлежащих доказательств того, что такая правовая помощь подзащитному Т-ну адвокатом фактически оказывалась. В частности, адвокатом не представлены комиссии материалы адвокатского досье по указанному уголовному делу. Представленная адвокатом детализация телефонных звонков подтверждает лишь наличие телефонных переговоров между ним и заявителем Т., тогда как правовая помощь по соглашению должна была оказываться не ей, а подзащитному Т-ну.

Также комиссия неоднократно ранее указывала, что в силу п.п. 2 и 3 ст. 5 КПЭА, адвокат должен избегать действий(бездействия), направленных к подрыву доверия, злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката.

Комиссия считает, что адвокат ввел доверителя в заблуждение,поскольку системное толкование содержание соглашения предполагаетосуществление адвокатом полноценной защиты по уголовному делу, тогда как в п. 1.1 соглашения адвокат ограничил свое участие толькопредоставлением консультаций.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката К. нарушенийп.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 и 3 ст. 5, п. 2 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем Т.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15764