#314

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2018 года (фрагмент № 2)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.2 п.1; ФЗ ст.18 п.2;
Статья КПЭА:
Тема: защита по назначению; взаимодействие с судом;
Дата: 30 июн. 2018 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

26.12.2017 г. в АПМО поступило обращение (частное постановление) судьи М-ского областного суда в отношении адвоката Г., в котором указывается, что адвокат 02.11.2017 г. в порядке ст. 51 УПК РФ осуществлял защиту Х. в В-ском городском суде. Впоследствии адвокат обжаловал постановление В-ского городского суда о продлении Х. меры пресечения в виде заключения под стражу в апелляционную инстанцию. В жалобе адвокат сообщил, что он не был ознакомлены с материалами дела и не был готов к защите. Заявитель указывает, что адвокат ходатайств о предоставлении времени для ознакомления с материалами дела в суде первой инстанции не заявлял, а в расписке от 02.11.2017 г. сообщил, что с материалами дела ознакомлен и дополнительного времени для ознакомления ему не требуется. Данное обстоятельство также отражено в протоколе судебного заседания.

К обращению (частному постановлению) заявителем не приложено каких-либо документов.

Рассмотрев доводы обращения, Комиссия приходит к следующим выводам.

Определяя адвокатуру как необходимый институт гражданского общества, не входящий в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления, одним из принципов деятельности которого является независимость, закон прямо указывает, что адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»), т.е. самостоятельно выбирает не противоречащие закону способы защиты прав своего доверителя.

Одной из необходимых гарантий независимости адвоката является предусмотренное п. 2 ст. 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» положение о том, что адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

Комиссия неоднократно отмечала, что запрет, предусмотренный п. 2 ст. 18 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» не исключает возможности привлечения адвоката к ответственности не за само мнение, а за этически некорректную форму его выражения.

Как следует из доводов обращения, адвокат сообщил в апелляционной жалобе обстоятельства, которые опровергались материалами уголовного дела. Однако, доводы жалобы были выражены в корректной форме, без применения обсценной лексики. Комиссия считает, что при таких обстоятельствах, признание наличия нарушения в действиях адвоката Г. законодательства об адвокатской деятельности, означало бы привлечение его к дисциплинарной ответственности за мнение, высказанное в ходе осуществления защиты, что противоречит вышеуказанным нормам законодательства об адвокатской деятельности.

При условии этической корректности изложения, оценка доводов апелляционной жалобы на соответствие фактическим обстоятельствам дела относится к компетенции суда апелляционной инстанции и не требует вмешательства дисциплинарных органов адвокатской палаты субъекта РФ.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссией сделан вывод, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15764