#310

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2017 года (фрагмент № 11)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.8 п.1; ФЗ ст.25 п.1; ФЗ ст.25 п.2;
Статья КПЭА: КПЭА ст.6; КПЭА ст.8 п.1;
Тема: адвокатская тайна; незаключение соглашения на оказание юридической помощи; финансовые нарушения;
Дата: 31 дек. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

20.09.2017 г. в АПМО поступила жалоба представителя по доверенности доверителя А., в которой сообщается, что адвокат Ш. в период с февраля 2015 по май 2017 г. представляла интересы А., постоянно проживающей в Швейцарии, на территории РФ при получении и реализации наследства, которое было получено доверителем от своего родственника. Наследство состояло из долей в праве собственности на несколько объектов недвижимости, автомобиль и ценные бумаги. При этом адвокат произвела оформление свидетельств о праве на наследство, регистрацию прав на унаследованное имущество, продажу унаследованной недвижимости, переводила полученные от продажи доверителя денежные средства на банковский счет доверителя в Швейцарии и т.д.

По утверждению заявителя, адвокат ненадлежащим образом исполняла свои профессиональные обязанности, а именно:

  • оказывала правовую помощь без заключения письменного соглашения;
  • раскрыла профессиональную тайну в электронной переписке с неизвестным заявителю третьим лицам;
  • не предоставила отчет об исполнении поручений доверителя по письменному требованию доверителя;
  • в феврале 2017 г. выяснилось, что часть денежных средств от продажи унаследованного имущества была необоснованно удержана адвокатом;
  • оказывала юридическую помощь по соображениям собственной выгоды в ущерб интересам доверителя, т.к. размер вознаграждения определялся в виде комиссионного вознаграждения адвоката;
  • дала некачественную юридическую консультацию о применении налоговой ставки по доходу физических лиц в размере 13 %, тогда как доверитель не является резидентом РФ и к нему применяется специальная ставка налога в размере 30 %, что повлекло причинение ущерба доверителю;
  • давала незаконные рекомендации доверителю о непредставлении налоговых деклараций в налоговые органы РФ в отношении полученных доходов.

В жалобе доверитель ставит вопрос о возбуждении в отношении адвоката дисциплинарного производства.

К жалобе заявителя приложены копии следующих документов более чем на 100 листах, в т.ч.: доверенность от А. на имя адвоката Ш. от 22.09.2015 г.; договор реального раздела акций от 09.10.2015 г., подписанный Ш. как представителем заявителя; договор купли-продажи недвижимости от 16.05.2017 г., подписанный Ш. как представителем заявителя; предложение о продаже доли от 15.02.2016 г., подписанное Ш. как представителем заявителя с использованием адвокатского бланка и печати; предложение о выделение доли в натуре от 18.04.2016 г., подписанное Ш. как представителем заявителя с использованием адвокатского бланка и печати; требования в адрес адвоката Ш. о предоставлении отчета и уплате денежных средств от 15.06.2017 г. и 31.07.2017 г.; электронная переписка между адвокатом и матерью доверителя – М.; банковские документы.

Адвокат в письменных объяснениях не согласилась с доводами жалобы, пояснив, что ей давались консультации А. как внучки ее давней знакомой М. Консультации давались в устной форме на уровне личных отношений, профессиональную юридическую помощь ей она не оказывала и денежные средства за нее не получала. Все действия по оформлению и распоряжению наследственным имуществом осуществлялись А. лично. Считает, что в отношении выдачи ей доверенности от 22.09.2015 г. без заключения соглашения пропущен срок для применения мер дисциплинарной ответственности, кроме того, никакие действия ей на основании доверенности не совершались. Адвокат полагает, что причиной направления жалобы является попытка переложить на нее ответственность за неисполнение А. своих налоговых обязанностей по уплате налога на доход физических лиц на территории РФ.

Представителем заявителя были представлены дополнительные пояснения по жалобе и дополнительные доказательства, подтверждающие оказание правовой помощи адвокатом Ш. доверителю и совершение адвокатом операций с денежными средствами доверителя.

В заседании комиссии представитель заявителя Б. поддержал доводы жалобы и дополнительно пояснил, что денежные средства были сняты адвокатом частично со счета покойного наследодателя, частично с аккредитивного счета, и представил на обозрение комиссии оригиналы банковских документов. Вопросы размера выплаты вознаграждения адвокату были урегулированы в электронной переписке между доверителем и адвокатом, размер вознаграждения был составлен 3 % от денежных средств, полученных от продажи унаследованного имущества. В электронной переписке 4 раза адвокатом направлялись счета с расчетом суммы вознаграждения, которое будет удержано адвокатом.

Также представитель заявителя пояснил, что в переписке с доверителем была согласована подача налоговой декларации по НДФЛ за 2016 г., но указанная обязанность не была исполнена адвокатом. Адресат в переписке М. является матерью доверителя А. и она вела переписку в силу того, что доверитель недостаточно владеет русским языком.

Адвокат Ш. поддержала доводы письменных объяснений, представила дополнительные письменные пояснения по жалобе и пояснила, что по ее мнению жалоба была заявлена ненадлежащим лицом (представителем доверителя), и дисциплинарное производство было возбуждено необоснованно. Также адвокат считает, что А. не была ее доверителем и правовая помощь оказывалась ей и ее семье исключительно в порядке личных доверительных отношений. Адвокат не оспаривает, что ей были получены денежные средства с банковского счета, однако утверждает, что все они были направлены заявителю и получение указанных денежных средств осуществлялось также не в рамках адвокатской деятельности. Адвокат не отрицает, что ей необходимо было заключить письменное соглашение с доверителем об оказании правовой помощи, осуществление которой началось 19.02.2015 г.

Рассмотрев доводы жалобы и письменных пояснений, заслушав адвоката, представителей доверителя и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

  1. В отношении довода жалобы об оказании адвокатом правовой помощи без заключения письменного соглашения.

Как следует из материалов дисциплинарного производства и объяснений сторон, адвокат Ш. в период с 2015 по 2017 г. представляла интересы доверителя А., постоянно проживающей в Швейцарии, на территории РФ при получении и последующей реализации наследственного имущества, которое было получено доверителем от своего родственника. При этом адвокат произвела оформление свидетельств о праве на наследство, регистрацию прав на унаследованное имущество, продажу унаследованной недвижимости (в т.ч. доли в праве собственности на объекты недвижимости), переводила полученные от продажи доверителя денежные средства на банковский счет доверителя в Швейцарии, вела переговоры от имени доверителя с другими наследниками, предоставляла доверителя консультации по налоговому праву Российской Федерации и оказывала иную правовую помощь.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Согласно п. 1 ст. 6.1 Кодекса профессиональной этики адвоката под доверителем понимается:

  • лицо, заключившее с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи;
  • лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного иным лицом;
  • лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь бесплатно либо по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда.

По рассматриваемому дисциплинарному производству адвокат не отрицает факта оказания правовой помощи А. при оформлении последней наследственного имущества на территории Российской Федерации, но утверждает, что указанная помощь оказывалась ей не в качестве адвоката в контексте личных доверительных отношений с семьей доверителя.

Кроме того, факт оказания правовой помощи доверителю подтверждается, в частности, следующими документами, изученными комиссией и имеющимися в материалах дисциплинарного производства: доверенностью от 22.09.2015 г., выданной А. адвокату Ш. на принятие наследства и ведение наследственного дела с максимально широкими полномочиями адвоката как представителя по наследственному делу, в т.ч. с правом получения денежных вкладов наследодателя, заключения сделок по продаже наследственного имущества и др.; договором реального раздела акций от 09.10.2015 г., подписанный Ш. как представителем заявителя; договором купли-продажи недвижимости от 16.05.2016 г., подписанный Ш. как представителем заявителя; договором купли-продажи недвижимости от 30.05.2016 г., подписанный Ш. как представителем заявителя; предложением о продаже доли от 15.02.2016 г., подписанное Ш. как представителем заявителя с использованием бланка адвокатского кабинета и печати.

Комиссия обращает внимание, что в тексте предложении о продажи доли от 15.02.2016 г., адресованному П. и О., адвокат Ш. прямо указывает, что А. является ее доверителем и она действует в ее интересах как адвокат.

Исходя из изложенных выше доказательств, доводы адвоката о том, что «наличие своего статуса нигде не указывала, осуществляла устное консультирование, которое я обычно провожу во время своих консультационных сессий по студентами…»; «профессиональная юридическая помощь А. мной не оказывалась, ... никаких поручений юридического характера не было и не выполнялось» прямо противоречат фактическим обстоятельствам дисциплинарного производства и отклоняются комиссией как несостоятельные.

Таким образом, комиссия признает установленным тот факт, что представительство адвокатом Ш. заявителя А. при получении и реализации наследственного имущества в рассматриваемом дисциплинарном производстве является видом правовой помощи доверителю А., для оказания которой адвокатом необходимо было заключение письменного соглашения с доверителем.

  1. В отношении довода жалобы о получении адвокатом денежных средств доверителя без оформления финансовых документов и нарушения порядка распоряжения принадлежащими доверителю денежными средствами.

В своих заключениях комиссия неоднократно отмечала, что адвокат может рассчитывать на доверие клиента только в случае его профессионального отношения к оформлению своих отношений с ним и неукоснительного соблюдения требований закона при оформлении договорных отношений с доверителем.

Согласно п. 1 и 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре

В силу п. 6 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Таким образом, закон устанавливает строгие требования к оформлению денежных средств, полученных адвокатом от доверителя. Самостоятельным дисциплинарным нарушением адвоката является получение денежных средств от доверителя за оказание юридической помощи в отсутствие заключенного соглашения об оказании юридической помощи, а также невнесение адвокатом полученных денежных средств в кассу или на расчетный счет адвокатского образования.

Как установлено комиссией в рассматриваемом дисциплинарном производстве, свою помощь по ведению наследственного дела адвокат Ш. обусловила вознаграждением, которое отчисляла из денежных средств, получаемых ею из унаследованного доверителем имущества. Факт получения адвокатом Ш. денежных средств доверительницы подтверждается рядом банковских документов, находящихся в материалах дисциплинарного производства и представленных представителем заявителя в оригиналах на заседании Комиссии, в частности: расходным касовым ордером ПАО «Промсвязьбанк» №32; письмом ПАО АКБ «Металлинвестбанк» с приложением 4 расходно-кассовых ордеров; отчетом об операциях по счету, открытому в ПАО Сбербанк, за период с 02.09.2016 по 08.07.2017;

Таким образом, адвокатом Ш. получались денежные средства за оказание юридической помощи без заключения соглашения с доверителем А. и без оформления финансовых документов, что является нарушением п. 6 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ" и п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Кроме того, согласно п. 5 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката в случае, если в процессе оказания юридической помощи адвокаты принимают поручение доверителя по распоряжению принадлежащими доверителю денежными средствами для адвокатов является обязательным соблюдение следующих правил:

  • средства доверителя всегда должны находиться на счете в банке или в какой-либо другой организации (в том числе у профессиональных участников рынка ценных бумаг), позволяющей осуществлять контроль со стороны органов власти за проводимыми операциями, за исключением случаев наличия прямого или опосредованного распоряжения доверителя относительно использования средств каким-либо другим образом;
  • в сопровождающих каждую операцию со средствами доверителя документах должно содержаться указание на совершение данной операции адвокатом по поручению доверителя;
  • выплаты какому-либо лицу из средств доверителя, осуществляемые от его имени или в его интересах, могут производиться только при наличии соответствующего непосредственного или опосредо­ванного поручения доверителя, выраженного в письменной форме;
  • адвокат в порядке адвокатского делопроизводства обязан вести учет финансовых документов относительно выполнения поручений по проведению операций со средствами доверителя, которые должны предоставляться доверителю по его требованию.

Как следует из материалов дисциплинарного производства, представителем доверителя неоднократно направлялись требования адвокату (в частности, в запросе от 31 июля 2017 года) предоставить копии всех поручений на перевод денежных средств с банковских счетов адвоката на банковские счета А., копии документов, подтверждающих суммы комиссий, удержанных банком адвоката с указанных переводов, копии документов, подтверждающих суммы вознаграждений и расходов, удержанных адвокатом в связи с оказанием А. юридической помощи.

Ответ на указанные запросы адвокатом не был предоставлен, в заседании комиссии адвокат также не смогла пояснить причину непредставления доверителю полной и достоверной информации об операциях с его денежными средствами, а также предоставить доказательства ведения адвокатом учета финансовых документов по выполнению поручений по проведению операций со средствами доверителя.

Таким образом, Комиссия считает установленным наличие в действиях адвоката нарушения п. 5 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката.

В отношении довода жалобы о разглашении адвокатской тайны.

Согласно п. 1 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 3 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.

В силу пунктов 2 - 4 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката, соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц. Без согласия доверителя адвокат вправе использовать сообщенные ему доверителем сведения в объеме, который адвокат считает разумно необходимым для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу.

Предание адвокатом таких сведений огласке без согласия доверителя, в том числе путем их рассылки по e-mail третьим лицам, при отсутствии условий, указанных в п. 3 ст. 6 КПЭА, недопустимо ни при каких обстоятельствах и является тяжким дисциплинарным проступком.

Как следует из материалов дисциплинарного производства, электронное письмо адвоката Ш. от 26 апреля 2017 года, содержавшее сведения о факт возникновения у доверителя А. обязанности по уплате НДФЛ за 2016 г. и сумму сделок по продаже наследственного имущества, было направлено, помимо М. (матери доверителя), на три электронных адреса: Roman@, Сdmitri@, и Вelena@.

Адвокат не предоставила комиссии объяснений относительно данного факта и надлежащих доказательств наличия согласия доверителя на разглашение указанным третьим лицам информации, связанной с суммой доходов и налоговыми обязательствами доверителя. Таким образом, комиссия считает установленным факт, что адвокатом без согласия доверителя адвокатом были сообщены третьим лицам сведения, составляющие адвокатскую тайну.

Относительно иных доводов жалобы комиссия отмечает, что в силу п. 1 ч. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Доводы обвинения, выдвинутого заявителем в отношении адвоката, равно как и доводы объяснений адвоката, должны подтверждаться надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.

В силу п.п. 7 п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, жалоба в отношении адвоката должна содержать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования. Иные доводы жалобы доверителя о ненадлежащем исполнении адвокатом своих профессиональных обязанностей не находят подтверждения в материалах рассматриваемого дела.

На основании изложенного, Комиссией дано заключение о наличии в действиях адвоката Ш. нарушений п.п. 1 п. 1 ст. 7, п. 1 ст. 8, п. 1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 2 – 4 ст. 6, п. 1 ст. 8, п. 5 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката, а также ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем А., выразившееся в том, что адвокат оказывала правовую помощь при получении и реализации наследственного имущества в интересах доверителя без заключения письменного соглашения об оказании правовой помощи; адвокатом получались денежные средства за оказание юридической помощи без заключения соглашения с доверителем А. и без оформления финансовых документов о получении денежных средств; адвокатом были нарушены правила по распоряжению принадлежащими доверителю денежными средствами, а именно не была предоставлена информация о совершенных операциях по запросу представителя доверителя и не велся учет финансовых документов по выполнению поручений по проведению операций со средствами доверителя; адвокатом без согласия доверителя адвокатом были сообщены третьим лицам сведения о сумме доходов доверителя и налоговых обязательствах доверителя за 2016 год, составляющие адвокатскую тайну.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15619