#301

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2017 года (фрагмент № 2)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1;
Тема: защита по назначению;
Дата: 31 дек. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

28.11.2017 г. в АПМО поступила жалоба Е. в отношении адвоката Д. в которой указывается, что 19.10.2017 г. заявителю И-ским судом был продлён срок содержания под стражей. В судебном заседании, в порядке ст. 51 УПК РФ, его защиту осуществлял адвокат Д. При этом, у заявителя был адвокат по соглашению, который в судебное заседание не явился, хотя, со слов следователя, был надлежащим образом извещён о дате судебного заседания. Однако, заявителю стало известно, что адвокат по соглашению был извещён по телефону 19.10.2017 г. в 17.00 ч. Адвокат Д. с адвокатом по соглашению не связывался, позицию заявителя не выяснял, с материалами дела не знакомился, письменного согласия на осуществление защиты от заявителя не получил. Отказ от защитника по назначению зафиксирован в протоколе судебного заседания от 19.10.2017 г. Помимо перечисленных нарушений, заявитель также считает, что адвокатом допущено нарушение Решения Совета ФПА РФ 23.09.2013 г. «О двойной защите» и Решение Совета ФПА РФ от 05.10.2017 г. «Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве».

К жалобе заявителем не приложено каких-либо документов.

Адвокат Д. в заседании Комиссии не согласился с доводами жалобы, пояснив, что 19.10.2017 г. И-ский судом в отношении заявителя рассматривался вопрос о продлении срока содержания под стражей. Адвокат был приглашён в порядке ст. 51 УПК РФ, поскольку адвокат по соглашению был извещён надлежащим образом, что отражено в рапорте следователя и протоколе судебного заседания, но не явился без уважительных причин. Принцип территориальности адвокат не нарушал, у него на это есть определение Московского городского суда, решение ФПА РФ носит рекомендательный характер, в УПК РФ и УК РФ этого нет. Адвокат «пробежал» по представленным следователем материалам, в суде поддерживал позицию своего подзащитного.

По ходатайству адвоката к материалам дисциплинарного производства приобщены копии рапорта следователя и протокола судебного заседания от 19.10.2017 г.

Рассмотрев доводы жалобы, заслушав адвоката и изучив представленные документы, Комиссия приходит к следующим выводам.

19.10.2017 г. адвокат в порядке ст. 51 УПК РФ осуществлял защиту заявителя в И-ском суде при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей.

В силу п.п. 7 п. 2 ст. 20 КПЭА, жалоба в отношении адвоката должна содержать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.

В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.

Как следует из представленного адвокатом протокола судебного заседания, в судебном заседании было заявлено ходатайство о приглашении адвоката по соглашению, которое адвокат Д. оставил на усмотрение суда.

Комиссия считает, что, оставив разрешение ходатайства подзащитного на усмотрение суда, адвокат тем самым не поддержал позицию заявителя, не отстаивал его интересов. Такое поведение адвоката не может рассматриваться как активное и добросовестное отстаивание прав заявителя и свидетельствует о том, что адвокат не выяснял позицию заявителя и не согласовывал с ним позицию защиты.

Далее, Комиссия отмечает ошибочность позиции адвоката относительно возможности исполнения требований ст. 51 УПК РФ на территории субъекта РФ иного, чем в тот, в реестре адвокатов которого состоит адвокат.

В силу п.п. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокат обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции.

Согласно п. 4 ст. 50 УПК РФ, порядок назначения защитника определяется Советом ФПА РФ.

В Решении Совета ФПА РФ от 05.10.2017 г. относительно обязанности адвокатов по ведению дел по назначению чётко определены принципы независимости адвокатуры и территориальности. Это означает, что исполнение рассматриваемой обязанности отнесено к исключительной компетенции адвокатского сообщества. Распределение поручений на защиту по назначению осуществляется адвокатской палаты субъекта РФ, без возможности делегирования этой обязанности судебно-следственным органам. Принцип территориальности исключает для адвоката, сведения о котором внесены в реестр адвокатов соответствующего субъекта РФ, возможность участия в делах по назначению на территории другого субъекта РФ (п. 2.1, 2.2).

Указанное решение имеет обязательный, а не рекомендательный характер, как это ошибочно полагает адвокат.

В соответствии с утверждённым 11.12.2002 г. Решением № 4 Совета АПМО Порядком оказания юридической помощи бесплатно и участия адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или по поручению Совета АПМО, «адвокаты, осуществляющие профессиональную деятельность в адвокатских образованиях, зарегистрированных на территории г. Москвы, могут принимать участие в качестве защитников…. по назначению…. только в случае поступления уведомления…, при наличии распоряжения руководителя адвокатского образования, заключившего соглашение на оказание бесплатной юридической помощи с соответствующим органом дознания, предварительного следствия или суда».

Соглашения на оказание юридической помощи бесплатно, заключённого между И-ским судом и адвокатским образованием, в котором осуществляет свою деятельность адвокат Д. Комиссии не представлено.

Таким образом, поручение на защиту заявителя было принято адвокатом с нарушением Решения Совета ФПА РФ от 05.10.2017 г. и Решения Совета АПМО № 4 от 11.12.2002 г.

В отношении неисполнения адвокатом Решения Совета ФПА РФ 23.09.2013 г. Комиссия отмечает, что в протоколе судебного заседания действительно указывается на надлежащее извещение защитника по соглашению. Доказательств обратного заявителем Комиссии не представлено.

На основании изложенного, Комиссией дано заключение о наличии в действиях адвоката Д. нарушения п.п. 1 и п.п. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 КПЭА и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем Еленским М.М., выразившегося в том, что адвокат: не исполнил Решение Совета ФПА РФ от 05.10.2017 г. и Решение Совета АП МО № 4 от 11.12.2002 г. (в части принципа территориальности и порядка исполнения адвокатами, осуществляющими профессиональную деятельность в адвокатских образованиях, дислоцированных на территории г. Москвы, и состоящие в реестре адвокатов Московской области, требования (уведомления) органов предварительного следствия об участии адвоката для осуществления защиты по назначению); в судебном заседании 19.10.2017 г. И-ского суда не поддержал ходатайство Е., оставив его на усмотрение суда.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15619