#296

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 1 полугодие 2017 года (фрагмент № 7)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ:
Статья КПЭА:
Тема: конфликт интересов; инициировано вице-президентом;
Дата: 30 июн. 2017 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

В представлении Вице-президента АПМО указывалось, что адвокат М. в качестве третейского судьи рассматривал спор в Арбитражном третейском суде между ООО «М» и ООО «А» при наличии признаков взаимосвязи с одной из сторон спора.

Представление Вице-президента АПМО основано на жалобе ООО «М», в которой сообщается, что адвокат М. является председателем Арбитражного третейского суда. Он назначил себя третейским судьей по спору между ООО «М» и ООО «А». 23.03.2016 г. решением третейского суда в удовлетворении исковых требований ООО «М» было отказано в полном объеме. В дальнейшем указанное решение было отменено определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. в связи с нарушением третейским судьей основополагающих принципов права.

В жалобе также указывается, что третейский судья (адвокат) М. был косвенно заинтересован в исходе указанного дела в пользу ООО «А». Так, в 2010 году адвокат М. представлял интересы ООО «Т» по гражданскому делу в арбитражном суде. На момент рассмотрения указанного дела ООО «Т» являлось зависимым обществом ООО «А», так как последнему принадлежало 50 % долей уставного капитала ООО «Т». В жалобе также утверждается, что адвокат М. знал об указанной зависимости перед назначением себя третейским судьей по спору, и до этого неоднократно выступал третейским судьей по спорам с участием ООО «А», что следует из картотеки судебных дел.

Комиссией был направлен запрос адвокату о предоставлении письменных объяснений и документов по доводам представления.

В письменных объяснениях адвокат не согласился с доводами жалобы, пояснив, что в законодательстве не содержится специальных требований к адвокату, осуществляющему деятельность в качестве третейского судьи. Нарушение процедуры третейского разбирательства, которое впоследствии повлекло отмену решения третейского суда, само по себе не является дисциплинарным нарушением адвоката. О том факте, что ООО «А» в период с 2009 по 2013 г. было учредителем ООО «Т», который был доверителем адвоката в 2010 году, ему стало известно только из жалобы, поэтому конфликта интересов в понимании ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката не было им допущено.

К письменным объяснениям адвоката документы не приложены.

В заседании комиссии адвокат поддержал доводы письменных объяснений и дополнительно пояснил, что причиной отмены решения третейского суда стало нарушение процедуры третейского разбирательства, а не нарушение публичного порядка, что подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г.

Рассмотрев доводы обращения, заслушав объяснения адвоката и дав оценку представленным документам, комиссия приходит к следующим выводам.

Комиссией установлено, что адвокат М. выступал третейским судьей Арбитражного третейского суда (далее – Третейский суд) при рассмотрении дела по иску ООО «М» к ООО «А» о взыскании денежных средств в сумме 273 168 рублей.

Решением Третейского суда от 23.03.2016 года в удовлетворении исковых требований отказано. Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. решение Третейского суда отменено. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.02.2017 Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. оставлено без изменения.

Из мотивировочной части указанных актов арбитражных судов усматривается, что основанием для отмены решения Третейского суда выступило нарушение права ООО «М» на судебную защиту, выражающееся в нарушении установленного законом и регламентом Третейского суда порядка формирования состава Третейского суда, что лишило сторону третейского разбирательства возможности в случае сомнения в беспристрастности третейского судьи заявить ему отвод.

Комиссия принимает выводы, изложенные в указанных судебных актах Арбитражного суда г. Москвы и Арбитражного суда Московского округа как достоверные, и не нуждающиеся в дополнительном доказывании, поскольку эти судебные акты вступили в законную силу.

Таким образом, комиссия считает установленным факт нарушения адвокатом М. установленного законом и регламентом Третейского суда порядка арбитража (третейского разбирательства) при рассмотрении дела по иску ООО «М» к Обществу с ограниченной ответственностью «А» о взыскании денежных средств.

Вместе с тем, факт совершения адвокатом указанных нарушений норм законодательства об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации при осуществлении им полномочий арбитра (третейского судьи) не может служить основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности по следующим причинам.

Участие адвоката в качестве третейского судьи (арбитра) является правомерным, поскольку п. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) не допускает вступления адвоката в трудовые отношения и занятия им государственных и муниципальных должностей. Деятельность в качестве третейского судьи не предполагает вступления адвоката в трудовые отношения, а должность третейского судьи не относится к государственным или муниципальным должностям. Законодательство допускает участие адвоката в работе третейского суда в качестве третейского судьи при условии, что адвокат не связан с участвующими в третейском разбирательстве лицами клиентскими отношениями и не имеет иной заинтересованности в деле. Практика включения адвокатов в число третейских судей является широко распространенной в Российской Федерации, данная правовая позиция отражена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 31.03.2009 г. по делу № 17412/08.

В соответствии с п. 1 ст. 4 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

Деятельность арбитра (третейского судьи) обособлена от адвокатской деятельности, и регулируется специальным ФЗ от 29.12.2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в РФ».

П. 5 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката устанавливает обязанность адвоката в любой ситуации, в том числе вне профессиональной деятельности, сохранять честь и достоинство, избегать всего, что могло бы нанести ущерб авторитету адвокатуры или подорвать доверие к ней, при условии, что принадлежность адвоката к адвокатскому сообществу очевидна или это следует из его поведения.

Из обстоятельств, установленных вступившими в законную силу Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.10.2016 г. и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 03.02.2017 г. усматривается, что допущенные адвокатом М. нарушения по своей правовой природе являются процессуальными нарушениями в третейском разбирательстве, выразившимися в нарушении установленного законом порядка формирования состава Третейского суда.

Обстоятельств, подтверждающих заинтересованность адвоката М. при рассмотрении дела по иску ООО «М» к обществу с ограниченной ответственностью «А», арбитражными судами не установлено.

Изложенное в жалобе ООО «М» обстоятельство, что ООО «А» в период с 2009 по 2013 года было учредителем ООО «Т», который был доверителем адвоката М. в 2010 году, само по себе не является доказательством заинтересованности адвоката М. в рассмотрении спора в 2016 году спора с участием ООО «А».

Процессуальные нарушения, совершенные адвокатом при осуществлении им полномочий арбитра (третейского судьи) в третейском разбирательстве, не могут быть расценены как нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, поскольку они влекут определенные законом самостоятельные процессуально-правовые последствия, не умаляют честь и достоинство адвоката и не наносят ущерба авторитету адвокатуры. Таким образом, наличие указанных процессуальных нарушений само по себе не может быть квалифицировано комиссией как дисциплинарное нарушение адвоката.

На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу об отсутствии в действиях адвоката М. нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=15484