#282

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2016 года (фрагмент № 8)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: прекращение ДП по отсутствию нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1;
Статья КПЭА: КПЭА ст.8 п.1;
Тема: нарушение этических норм;
Дата: 31 дек. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

14.09.2016 г. Президентом АПМО вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката З., в котором указывается, что адвокат сорвал проведение заранее согласованного со всеми участниками следственного действия, проявил неуважение к лицу, проводившему очную савку.
Как следует из прилагаемых докуменгтов адвокат осуществляет защиту на предварительном следствии П. 10.05.2016 г. во время проведения очной ставки адвокат заявил, что показания свидетеля сфальсифицированы и стал угрожать следователю своими связями в УСБ с использованием ненормативной лексики. После этого он начал вносить неоговоренные изменения в протокол очной ставки, вычёркивая тем показания, которые по его мнению сфальсифицированы и продолжал при этом использовать ненормативную лексику и нецензурно выражаться. Другому свидетелю, прибывшему на очную ставку, адвокат заявил, что его рабочий день закончен, у него имеются проблемы со здоровьем и покинул помещение ФКУ СИЗО-2 УФСИН России.
Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых он сообщает, что в ходе расследования уголовного дела П. Он неоднократно подавал заявление о незаконности привлечения последнего к уголовной ответственности, а также заявление о совершении следователем преступления и жалобы на действия следователя в прокуратуру. Следователь сфальсифицировал показания свидетеля, поскольку у него маленький кабинет и адвокат с подзащитным могли слышать, что говорил свидетель. Адвокат высказывал претензии по поводу этих показаний, но делал это в корректной форме, никакой грубой или ненормативной лексики не использовал. П. отказался подписывать протокол очной ставки, адвокат вносил в него замечания и только после этого подписал. В 17.00 работа ФКУ СИЗО-2 УФСИН России была закончена и адвокат вышел из кабинета вместе со следователем, о том, что будет проводиться ещё одна очная ставка следователь ничего не сообщил. После этого адвокат заявил ещё одно ходатайство – об исправлении времени окончания очной ставки с 14.25, как было поставлено следователем на 17.25. Впоследствии, со слов своего подзащитного адвокат узнал, что через 1,5 часа после того, как они со следователем ушли, П. был вновь вызван к следователю и там находились второй свидетель – В. и его адвокат. Адвокат сообщает, что все очные ставки проводились по ходатайству защиты, очная ставка с В. была проведена через месяц, следователь отводил все вопросы защиты, прекратил очную ставку, и не дал подписать протокол ни адвокату, ни его подзащитному.
К объяснениям адвоката приложены копии протоколов процессуальных действий, подтверждающие доводы, изложенные в объяснениях.
Адвокат З. в заседание комиссии не явился, о времени и месте рассмотрения дисциплинарного производства извещён надлежащим образом, в связи с чем комиссией, на основании п. 3 ст. 23 КПЭА, принято решение о рассмотрении дисциплинарного производства в его отсутствие.
Рассмотрев доводы представления и письменных объяснений адвоката, изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.
В соответствии с абз. 2 п. 1 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта РФ осуществляется устно, на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства. Данная норма предполагает, что стороны дисциплинарного производства вправе и обязаны подтвердить доводы, изложенные в обращении и объяснениях, надлежащими, достоверными и непротиворечивыми доказательствами.
В силу п.п. 7 п. 2 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката, жалоба в отношении адвоката должна содержать доказательства, подтверждающие обстоятельства, на которых заявитель основывает свои требования.
В своей деятельности комиссия последовательно исходит из презумпции добросовестности адвоката, закреплённой в п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики, обязанность опровержения которой возлагается на лицо, выдвигающее в отношении адвоката дисциплинарные обвинения.
В распоряжении комиссии отсутствуют доказательства выражения адвокатом угроз в адрес следователя, а также использования ненормативной лексики при общении с ним. В равной степени комиссии не представлено доказательств надлежащего извещения адвоката о проведении очной ставки.
Вместе с тем, доводы, изложенные в письменных объяснениях адвоката, подтверждаются представленными им копиями процессуальных документов – время проведения очной ставки действительно было исправлено следователем с 14.25 на 17.25 ч.ч.
Участие адвоката в следственном действии в определённый день, не освобождает следователя от необходимости надлежащего извещения адвоката о другом следственном действии, назначенном на тот же день, что обосновывается необходимостью подготовки защиты для наиболее полного реализации прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.
При таких обстоятельствах, комиссия считает, что презумпция добросовестности адвоката заявителем не опровергнута и доводы представления не находят своего подтверждения.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия признает, что в полученных в ходе разбирательства фактических данных отсутствуют сведения, свидетельствующие о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=1420