#281

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2016 года (фрагмент № 7)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.1; ФЗ ст.25 п.4;
Статья КПЭА: КПЭА ст.5; КПЭА ст.8 п.1;
Тема: соглашение адвоката с доверителем; адвокат дал объяснения; финансовые нарушения;
Дата: 31 дек. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

26.09.2016 г. Президентом АПМО вынесено распоряжение о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Д. по жалобе доверителя ООО «ФГ», в котором указывается, что 24.05.2016 г. с адвокатом был заключён договор об оказании юридической помощи № ЮЗ 32/16 и выплачено вознаграждение в размере 63 500 000 рублей. 08.08.2016 г. адвокату направлено уведомление о расторжении договора до его исполнения в полном объёме. Несмотря на это адвокат отказался определять сумму неотработанного вознаграждения и возвращать денежные средства, полученные по договору.
Адвокатом представлены письменные объяснения, в которых он указывает, что свои обязательства по договору исполнял надлежащим образом, а перечисленная им по договору сумма рассматривается как вознаграждение и как компенсация упущенной выгоды, поэтому возврату не подлежит.
В вышеуказанном распоряжении говорится, что ссылка на компенсацию упущенной выгоды не может рассматриваться как разумное и добросовестное обоснование невозможности возврата части гонорара.
Как следует из жалобы, договор между адвокатом и заявителем содержит п. 3.5, согласно которого «в любом случае после подписания настоящего договора и немотивированного отказа Доверителя от его дальнейшего исполнения вознаграждение Адвоката должно составлять 25 (двадцать пять) процентов от цены договора». Ссылаясь на разъяснение АП г. Москвы от 29.09.2014 г., заявитель отмечает, что недопустимо включать в соглашение условия об обязанности в случае его расторжения доверителем выплаты адвокату каких-либо сумм в виде неустойки, пени и т.п., либо удержания неотработанной части гонорара. Также в договоре с адвокатом отсутствуют сведения о размере и характере ответственности адвоката, т.е. не определено одно из существенных условий соглашения об оказании юридической помощи.
В дополнениях к жалобе заявитель указывает, что на уведомление об одностороннем расторжении договора и отмене доверенности адвокат ответил отказом, сообщив, что считает договор действующим.
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • отказа адвоката от 20.07.2016 г. подписать соглашение о расторжении договора № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г., в котором адвокат обосновывает свой отказ отсутствием оснований, предусмотренных п. 1 ст. 450 ГК РФ;
  • уведомления № 3180 от 09.08.2016 г. о расторжении договора № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г., содержащее также повторное требование о возврате адвокатом выданной нотариально удостоверенной доверенности;
  • платёжного поручения от 09.06.2016 г. на 63 500 000 рублей;
  • доверенности заявителя № 921 от 30.07.2016 г. на К. В заседании комиссии представители ООО «ФГ» поддержали доводы жалобы, на вопросы членов комиссии пояснили, что с момента заключения соглашения с адвокатом до его расторжения адвокат посылал претензии, которые с заявителем не согласовывал. При заключении соглашения адвокат устно обещал в течении месяца окончить все дела, отказался расторгнуть соглашение, продолжал заниматься уголовными делами сотрудников заявителя уже после расторжения соглашения. Представителями заявителя дополнительно представлена жалоба адвоката в прокуратуру от 10.08.2016 г. и рекомендации по исполнению исковых заявлений от 22.08.2016 г. В письменных объяснениях (возражениях на претензию), направленных в АПМО адвокат сообщает, что договор № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г. носит смешанный характер и содержит элементы договора об оказании правовых услуг и договора поручения. Доверитель был обязан перечислить адвокату 2 000 000 долларов США, но перечислил только 1 000 000 долларов США, что эквивалентно 63 500 000 рублей. П. 3.5 договора не противоречит закону, поскольку Пленум ВАС РФ от 14.03.2016 г. № 16 указал, что стороны вправе установить зависимость реализации права на односторонний отказ необходимостью выплатить другой стороне определённую денежную сумму. В период действия договора адвокат был вынужден расторгнуть соглашения об оказании юридической помощи, что является для него, в соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7, упущенной выгодой. К возражениям приложены материалы адвокатского производства по исполнению адвокатом обязательств, предусмотренных договором с заявителем. В материалах, в частности представлен договор № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г., общая сумма вознаграждения адвоката определена в размере 5 000 000 долларов США. В заседании комиссии адвокат поддержал доводы, изложенные в письменных объяснениях, на вопросы членов комиссии пояснил, что должен был исполнять поручение доверителя в течении около двух лет. Жалобу в прокуратуру подавал не в рамках данного соглашения, а по другим соглашениям, заключённым с физическими лицами. Действительно посылал заявителю образцы исковых заявлений. Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав стороны и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.
24.05.2016 г. с адвокатом был заключён договор об оказании юридической помощи № ЮЗ 32/16. Стороны определили, что размер вознаграждения с адвокатом должен составлять 5 000 000 долларов США. Адвокату выплачен аванс в размере 63 500 000 рублей. 08.08.2016 г. адвокату направлено уведомление о расторжении договора.
В силу п.п. 1 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат обязан честно, разумно, добросовестно и активно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством РФ средствами, а также честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности.
Заявитель дважды обращался к адвокату с уведомлением о расторжении соглашения об оказании юридической помощи. В материалах дисциплинарного производства представлен отказ адвоката от 20.07.2016 г. подписать соглашение о расторжении договора № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г., в котором адвокат обосновывает свой отказ отсутствием оснований, предусмотренных п. 1 ст. 450 ГК РФ и уведомление № 3180 от 09.08.2016 г. о расторжении договора № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г., содержащее также повторное требование о возврате адвокатом выданной нотариально удостоверенной доверенности.
Комиссия считает, что отказ адвоката от расторжения заявителем соглашения в одностороннем порядке не может рассматриваться как разумное, честное, добросовестное исполнение поручения доверителя, поскольку последний вправе расторгнуть соглашение об оказании юридической помощи, без объяснения каких либо причин.
Кроме того, согласно п. 1 и 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, профессиональная независимость адвоката, а также убежденность доверителя в порядочности, честности и добросовестности адвоката являются необходимыми условиями доверия к нему. Адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия.
Адвокат поставил право доверителя расторгнуть соглашение в одностороннем порядке в зависимость от выплаты ему определённой денежной суммы (п. 3.5. соглашения). При этом адвокат обосновывает данный пункт соглашения ссылкой на Постановление Пленума ВАС РФ от 14.03.2016 г. № 16. Действительно, ВАС РФ в указанном постановлении определил, что положения ст. 782 ГК РФ, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора… не исключают возможность установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).
Не рассматривая сами по себе различия в одностороннем отказе от исполнения и одностороннем расторжении договора, Комиссия напоминает адвокату, что согласно п. 2 ст. 1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность не является предпринимательской. Поэтому комиссия считает включение адвокатом в договор п. 3.5 как действия, направленные к подрыву доверия.
В качестве аналогичных действий комиссия рассматривает и отказ адвоката на возврат неотработанного вознаграждения в связи с тем, что таковое является, по его мнению, упущенной выгодой. В Постановлении Пленума ВС РФ от 24.03.2016 г. № 7, на которое ссылается адвокат, указывается, в частности, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Позиционирование адвокатом себя как кредитора доверителя противоречит самой сути адвокатской деятельности, подрывает лично-доверительный характер отношений адвоката и клиента. Поэтому, как обоснованно отмечает заявитель, недопустимо включать в соглашение условия об обязанности в случае его расторжения доверителем выплаты адвокату каких-либо сумм в виде неустойки, пени и т.п., либо удержания неотработанной части гонорара.
После расторжения заявителем соглашения в одностороннем порядке у адвоката отсутствовали основания для осуществления защиты физических лиц – бывших работников заявителя. Объяснения адвокат о том, что защита осуществлялась в рамках самостоятельных соглашения, комиссия считает безосновательными, поскольку в п. 2.4.6. соглашения № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г. прямо указано на обязанность адвоката «осуществлять (обеспечить) защиту бывших (действующих) должностных лиц Доверителя, прямо или косвенно связанным с производством по уголовным делам №№ 15900591 и 15903061». Продолжение исполнения адвокатом поручения без законных оснований подтверждается представленной заявителем жалобой адвоката в прокуратуру, составленной в интересах физических лиц.
Кроме того, в силу п.п. 5 п. 4 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», одним из существенных условий соглашения об оказании юридической помощи является указание на размер и характер ответственности адвоката, принявшего поручение. Соглашение № ЮЗ 32/16 от 24.05.2016 г. данного условия не содержит.
Комиссия неоднократно отмечала, что надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только исполнение предмета соглашения об оказании юридической помощи, но и надлежащее оформление договорных отношений с доверителем.
На основании изложенного, оценив собранные доказательства, комиссия приходит к выводу о наличии в действиях адвоката Д. нарушения п.п. 1 п. 1 ст. 7, п.п. 5 п. 4 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п. 1 ст. 8, п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката и ненадлежащем исполнении своих обязанностей перед доверителем ООО «ФГ».

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=1420