#276

Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Московской области за 2 полугодие 2016 года (фрагмент № 2)

Регион: Московская область
Итог разбирательства: наличие нарушения норм ФЗ и КПЭА;
Статья ФЗ: ФЗ ст.7 п.1 подп.4;
Статья КПЭА:
Тема: защита по назначению;
Дата: 31 дек. 2016 г.
Вид документа: Обзор дисциплинарной практики (фрагмент)

Текст документа

06.07.2016 г. в АПМО поступила жалоба адвоката Н. в отношении адвоката Г. в которой адвокат сообщает, что 22.06.2016 г. его подзащитному З. была изменена мера пресечения на заключение под стражу. В суде его интересы в порядке ст. 51 УПК РФ представляла адвокат Г., хотя З. сообщил, что у него имеется адвокат по соглашению и возражал против её участия в деле. Адвокат Н. не был уведомлен о данном судебном заседании.
В жалобе ставится вопрос о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности.
К жалобе заявителем приложены копии следующих документов:

  • постановления судьи К-го городского суда МО от 22.06.2016 г. об изменении меры пресечения З.;
  • жалобы З. на адвоката Г.;
  • заявления адвоката Н. об отводе судьи и дополнений к нему;
  • постановления об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе судьи.

Заявитель - адвокат Н. в заседание Квалификационной комиссии не явился, извещён надлежащим образом, в связи с чем дисциплинарное производство рассмотрено в его отсутствие.

В письменных объяснениях адвокат сообщает, что она действительно 22.06.2016 г. осуществляла защиту З. в судебном заседании, в порядке ст. 51 УПК РФ, при рассмотрении вопроса об изменении ему меры пресечения. З. устно заявил ходатайство об отводе назначенного защитника, адвокат его поддержала, но суд в удовлетворении ходатайства отказал. Поэтому адвокат продолжила защиту З. в порядке ст. 51 УПК РФ.
К объяснениям приложены копии следующих документов:

  • извещения о выделении защитника З.;
  • заявления адвоката Г. об ознакомлении с материалами дела;
  • постановления судьи К-го городского суда МО об отказе в удовлетворении ходатайства об отводе защитника;
  • письма судьи К-го городского суда МО, в котором сообщается, что адвокат Н. при осуществлении защиты З. предоставляет листки нетрудоспособности З. и вводит суд в заблуждения относительно его состояния здоровья. В заседании комиссии адвокат Г. подтвердила доводы, изложенные в письменных объяснениях, дополнительно пояснила, что адвокат Н. находился в зале судебного заседания, но подтвердить данное обстоятельство она не может, поскольку в журнале посещений здания К-го городского суда МО отсутствует отметка о его прохождении, а камеры в суде не работали. Рассмотрев доводы жалобы и письменных объяснений, заслушав адвокат и изучив представленные документы, комиссия приходит к следующим выводам.

В силу п. 4 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается.

При этом, комиссия считает, что доводы жалобы З. не могут быть приняты во внимание, поскольку, как следует из жалобы адвоката Н., З. изменена мера пресечения на заключение под стражу.

Согласно ч. 3 ст. 15 УИК РФ, направление предложений, заявлений, ходатайств и жалоб осужденных к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы, смертной казни и получение ответов на данные предложения, заявления, ходатайства и жалобы осуществляются через администрацию учреждений и органов, исполняющих наказания.
Согласно ч. 2 ст. 91 УИК РФ, в качестве общего правила устанавливается, что получаемые и отправляемые осужденными письма, почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения.
Не подлежат цензуре обращения, исчерпывающе определённые в ч. 4 ст. 15 УИК РФ. Дисциплинарные органы адвокатской палаты субъекта РФ в данный перечень не входят. Поэтому не могут быть приняты во внимание доводы обращений, заявлений, жалоб, поступившие в адвокатскую палату субъекта РФ в обход порядка, предусмотренного законом.
В жалобе адвоката Н. указывается на нарушение адвокатом Г. Решения Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г. о защитниках-дублёрах. В данном решении Совет ФПА РФ разъяснил, что адвокат в соответствии с правилами профессиональной этики не вправе принимать поручение на защиту против воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем. Отказ подсудимого от защитника-дублера в данной ситуации является обоснованным и исключающим вступление адвоката в дело в качестве защитника по назначению. Совет ФПА РФ указал, что исполнение адвокатом роли «дублера» следует рассматривать в качестве дисциплинарного проступка, влекущего дисциплинарную ответственность вплоть до прекращения статуса.
Комиссией установлено, что З. отказывался от назначенного ему в порядке ст. 51 УПК РФ защитника Г.
В Решении Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г. особо подчёркивается, что адвокат по назначению не вправе участвовать в деле вопреки воле подзащитного. Данная позиция основана на Определении КС РФ от 17.10.2006 г. № 424-О и Определении от 08.02.2008 г. № 251-О-П.

Оценивая данное решение, Совет АПМО в своих решениях указывал, что юридически значимым здесь является факт надлежащего уведомления адвоката по соглашению о следственных действиях, проводимых с подзащитным и адвокат по назначению, действуя разумно и добросовестно, должен был потребовать от следователя доказательств надлежащего уведомления адвокатов по соглашению и при их непредставлении не должен был принимать поручение на защиту в порядке ст. 51 УПК РФ. Надлежащее исполнение этой обязанности должно быть доказано адвокатом, принявшим поручение на защиту в порядке ст. 51 УПК РФ. Также Совет АПМО отмечал, что во избежание нарушений, связанных с «двойной защитой», адвокату надлежит убедиться в том, что адвокат по соглашению заблаговременно (5 суток) уведомлен о проводимом следственном действии, разъяснить подзащитному его права и последствия отказа, по возможности связаться с адвокатом по соглашению по телефону.
Аналогичное требование в полной мере распространяется и на исполнение поручения на защиту лица в порядке ст. 51 УПК РФ в суде.
Адвокатом Г. не представлено доказательств исполнения данной обязанности. Более того, в своих объяснениях, адвокат ссылается на положения ч. 2 ст. 52 УПК РФ о необязательности для суда отказа от назначенного защитника, без учёта того, что данная норма закона подлежит применению с учётом разъяснений, данных КС РФ в Определении КС РФ от 17.10.2006 г. № 424-О и Определении от 08.02.2008 г. № 251-О-П.

Приобретение лицом статуса адвоката предполагает не только наделение его определёнными правами, но и налагает на него ответственность за исполнение обязанностей, предусмотренных законом, в частности обязанности исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта РФ, Федеральной палаты адвокатов РФ, принятые в пределах их компетенции (п.п. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»).
На основании изложенного, Квалификационная комиссия считает, что адвокатом Г. допущены нарушения п.п. 4 п. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», выразившееся в неисполнении Решения Совета ФПА РФ от 27.09.2013 г.

https://www.apmo.ru/uid123/?show=theme&id=1420